Линда Эванс – Триумф Боло (страница 48)

Своевременное прибытие на планету Сандерса было подтверждено. Как справедливо подчеркивал Скалли, у него было два варианта дальнейших действий. Если капитан Меррит заартачится, значит, смерть настигнет его несколько раньше, чем предполагалось. После его гибели Сандерс, будучи старшим офицером бригады на Санта-Крус, станет законным командующим Боло. Имея доступ к Центру Сектора, он обладал командирской авторизацией, чтобы Боло мог его опознать; к тому же речь шла всего лишь о машине XXIII модели. У нее не хватит ума задать трудные вопросы, когда поступит приказ на отключение. Впрочем, это тоже не играло большой роли: располагая паролем, Сандерс сумеет выбить из чертовой штуковины мозги, даже если машина станет сопротивляться.

Гранджер осклабилась. Она ознакомилась с характеристикой и послужным списком Меррита и понимала, что он умен, силен к очень находчив. Это, однако, его не спасет. Зная, кто такой полковник Сандерс, капитан ни в чем его не заподозрит; разгадать в сопровождающих полковника трех «офицерах бригады» профессиональных убийц он тоже не сможет. Если он превратится в помеху, то будет мгновенно устранен.

— Через девяносто шесть минут выходим на орбиту для атаки, мэм, — сообщил ей дежурный офицер.

Она кивнула:

— Проверьте, находятся ли под прицепом спутники связи. Как только мы выйдем на орбиту, все три эти пташки должны быть сбиты.

— Слушаюсь! — отчеканил дежурный.

Луиза Гранджер с кровожадной улыбкой заняла командирское место.

Я продвигаюсь через джунгли в западном направлении со скоростью 30,25 километра в час. Мне приказано отключить независимый канал связи со спутниками планетарного наблюдения и все прочие коммуникационные каналы, за исключением канала экстренной связи с ремонтным ангаром. Я действую вслепую, однако не сомневаюсь, что сумею выполнить задание. Риск приятен сам по себе, к тому же он отвлекает меня от переживаний.

Как ни странно, думаю я, позволяя своему боевому центру вести круговой тактический поиск в пассивном режиме, я впервые нахожусь в условиях, близких к боевым. Я воительница, продукт 8-вековой эволюции боевых машин, и мое существование длится уже 82 года 4 месяца 16 дней 8 часов 12 минут и 5 секунд, а я еще ни разу не видела войны. Я еще не проверяла, смогу ли поддержать честь и традиции бригады «Динохром». Даже сегодняшние учения всего лишь игра, и я испытываю двойственные чувства. Благодаря командиру и произведениям таких поэтов, как Зигфрид Сассун и Уилфред Оуэн, я поняла весь ужас войны лучше, чем мои братья, испытавшие на себе, что это такое. Я понимаю, что она несет разрушения и зло и никакие справедливые цели ее не оправдывают. Но при этом я остаюсь Боло, развернутой боевой единицей. Меня создали для войны, война — цель моего существования. При всем сожалении к врагу мне не терпится проверить себя в настоящем деле.

Мои сенсоры улавливают источник слабого излучения. Я функционирую в пассивном режиме и не испускаю ответного излучения, чтобы мое местоположение нельзя было обнаружить, однако, усилив сигнал и проанализировав его за 0,00256 секунды, я прихожу к выводу, что засекла короткодистанционный поисковый радар тяжелого танка «росомаха».

В течение 1,0362 секунды я оцениваю ситуацию. Полковник Гонсалес — умный тактик. Логика подсказывает, что она должна даже в большей степени, чем я, избегать любых излучений, так как знает, где находится ее цель, и ее задача ограничена тем, чтобы проскользнуть мимо меня незамеченной. Возможно, она опасается, что я выпустила разведывательные зонды, и намерена найти и уничтожить их, прежде чем они передадут мне ее координаты. Однако я вычисляю вероятность в 89,7003 процента, что происходящее — обманный маневр. Она посылает излучение именно для того, чтобы я его уловила. Разделив свои силы на несколько частей, она желает, чтобы я пустилась в погоню за приманкой и упустила из виду остальное.

Я меняю направление движения на 172 градуса и запускаю программу тактического моделирования. Зная месторасположение подразделения, которым она хочет меня отвлечь, и, следовательно, направление, в котором мне не следует двигаться, я начинаю выстраивать альтернативные модели ее возможного развертывания. Через 2,75 минуты я действительно выпущу первый разведывательный зонд, но сначала нужно выстроить для него траекторию поиска.

При появлении на экране приближающегося к ангару летательного аппарата Пол Меррит скривился, а увидев расшифровку его самоидентификации, усмехнулся. Эстебан выполнил обещание и оттянул прибытие Сандерса более чем на час, к тому же, судя по данным расшифровки, предоставил полковнику далеко не лимузин. Скорее, это был грузовик для перевозки дынь с максимальной скоростью не более 500 км/час, что было существенно меньше той скорости, которую развивал гидросамолет Меррита.

По мере сокращения расстояния между грузовиком и ангаром Меррит все больше мрачнел. Невзирая на оформление, то был приближающийся дамоклов меч. Он приготовился подвергнуть Сандерса обструкции, однако не забыл о внешних приличиях.

— Неопознанный летательный объект! Вы приближаетесь к секретному объекту флота! Назовите себя!

Он ждал, все выше приподнимая бровь. Ответа не последовало. Дав непрошеным гостям еще секунд двадцать, он повторил запрос:

— Неопознанный объект, вы находитесь в запретной зоне. Довожу до вашего сведения, что имею полномочия вести по нарушителям огонь на поражение. Немедленно назовите себя!

— Ангар Боло! — раздался голос. — Говорит полковник Клифтон Сандерс, бригада «Динохром». Прибыл с поручением.

— Полковник Сандерс?! — Меррит сам удивился натуральности своего притворного недоумения.

— Совершенно верно, капитан Меррит. Боюсь, этот самолет не оснащен видеосвязью и надлежащей системой самоидентификации. Вы узнаете мой голос?

— Конечно, сэр.

— Отлично. Буду у вас через шесть минут.

— Жду, сэр.

— Чертов старикан! — прошипел человек, которого Сандерс представил Эстебану как майора Атвелла. — Мы сильно отстаем от расписания!

— Не понимаю, что вас так тревожит, — раздраженно бросил Сандерс через плечо. — Вы слышали Меррита: он ни о чем не подозревает. По-моему, все идет по плану.

Атвелл тихо выругался за спиной полковника, но ничего не возразил. Поняв, что Мерриту не уйти живым, Сандерс стал очень беспокойным. Он бы просто лишился чувств, если бы узнал истинную цель операции и то, что Атвеллу уже уплачено за устранение самого Сандерса. Не было ему известно и о нападении на планету, которое Матусек предпримет ровно через полчаса.

— Не будем терять времени, — изрек лжемайор. Чем быстрее мы смоемся с планеты, тем меньше вероятности, что нас разоблачат.

— Ладно, ладно! — отмахнулся Сандерс, — Не пойму, чего вам так неймется. Этот старикашка знает по имени одного меня.

— Не бойтесь, полковник, на обратном пути мы как следует заткнем Эстебану рот, — успокоил его Атвелл. — Ваше пребывание здесь останется в тайне.

Клифтон Сандерс поежился, но возражать не стал. Оставалось одно: выполнять приказ.

Лоренцо Эстебан озабоченно поднялся с кресла и зашагал по веранде. Теперь он ясно понимал, что Пола ждут неприятности, и горел желанием помочь другу. С другой стороны, он помнил предостережение Пола не соваться в это дело, дабы не наломать дров.

«Удачи тебе, мальчик! — подумал он. — Этот полковник тебе в подметки не годится!»

— Зонд, мэм! — Офицер-наблюдатель командного танка Консуэлы Гонсалес склонился над пультом. — Сектор запуска ноль-три-ноль, высота три тысячи, направление два-девяносто семь, скорость триста километров в час, дальность тридцать шесть и пять.

— Черт! — Гонсалес покачала головой. Судя по месту запуска, Боло находился где-то на ее левом фланге, но разведывательный зонд был запущен перпендикулярно к направлению ее движения, словно машина точно знала, где искать... — Сбить! — скомандовала она.

— Есть! — ответил наводчик. Башня с лазером пришла в движение, сконцентрированный луч вспорол влажный воздух, и зонд немедленно взорвался.

— Прощайте, семь-восемь тысяч кредиток налогоплательщиков! — сказал кто-то со вздохом.

— Эти семь-восемь тысяч заплатила еще ваша прабабушка, а не мы, — со смехом откликнулась Консуэла. До чего же здорово! Они с Мерритом договорились о пятикилометровом рубеже: по любым разведывательным зондам, находящимся более чем в пяти километрах от танков или от Боло, разрешено было вести огонь на поражение. Она не ожидала, что получит от стрельбы такое удовольствие.

Мой разведывательный зонд уничтожен, но я определила координаты еще двух вражеских машин, кроме той, которая подавала сигналы. Я принимаю решение не производить по ним фальшивый пуск ракет ввиду эффективности компьютерных систем защиты на «росомахах». Сценарий учений не предусматривает применения ядерных боеголовок, а эффективность стрельбы ракетами с обычными боеголовками по трем «росомахам» составила бы всего 28,653 процента. Здесь следует прибегнуть к орудиям прямого огня.

Я определяю, что в раскрытых мной группах находится 10 танков полковника Гонсалес из 14. Остальные 4 еще не обнаружены, однако расположение раскрытых сил помогает уточнить модель развертывания. По истечении 0,00017 секунды определяю нахождение последней группы — на краю правого фланга — и вычисляю три возможных варианта координат. Наношу их на карту и вычисляю максимальную скорость их продвижения. Для подтверждения правильности выводов можно было бы запустить еще один разведывательный зонд, однако после 0,00311 секунды размышлений пуск отменяется. Я достигну высоты 0709-А через 9,3221 минуты плюс-минус 56,274 секунды. Оттуда я получу прямой обзор и возможность ведения огня по всем трем точкам. Уничтожив этот отряд, я продолжу продвижение на юго-восток под углом, позволяющим войти в соприкосновение и уничтожить по очереди все известные мне отряды. Не запуская второго разведывательного зонда, я сбиваю полковника Гонсалес с толку и не даю ей возможности понять, какими тактическими данными располагаю.