Линда Джонсон – И никакого секса (страница 2)
Нина вздохнула, повернулась на другой бок, выключила плеер и попыталась заснуть. Получилось не сразу. Какое-то время Нина продолжала бездумного вглядываться в темноту, стараясь не вслушиваться в скандал за стеной. Наконец, она провалилась в сон, тягучий, жуткий. Грязный, как болото. Ей снова снились кошмары. Старые страхи выползали в ночи и мучали свою хозяйку.
Глава 3
За окном было тихо и спокойно. Ни звука, ни шороха, ничего. Природа, запорошенная снегом, заснула, впала в летаргический сон. Время, казалось, остановилось, и Марк ощущал себя этаким пленником, запертым где-то в безвременье.
Отпуск заканчивался со дня на день. Андрей уже прислал смс с вопросом, как любимый братец собирается добираться до работы. Марк подавил в себе огромное желание послать умника пешим маршрутом и ответил, что его внедорожник не проедет разве что по Эвересту.
В камине мирно трещали дрова, на журнальном столике стояла бутылка виски, самого дорогого, которое Марк смог найти в своих запасах. Рядом. На блюдечке, лежали тоненькие кружки лимона. Марк не столько пил, – что там будет с двух стопок – сколько любовался «натюрмортом».
Ну и заодно настраивался на нужный лад. По крайней мере, он так считал. Но правда состояла в том, что никакой настрой не смог бы помочь Марку пережить появление в его городской квартире гостей. Три дня. Всего лишь три дня. Осталось. Чтоб их!
Марк ненавидел отмечать день рождение, терпеть не мог гостей на своей территории и старался каждый раз сбежать с собственного праздника. Куда угодно, но сбежать.
И вроде гостей ожидалось не так уж и много, родители и брат, но Марк не желал их видеть, никого. И если бы не мать, он постарался бы свести контакты с семьей к минимуму.
Марк заставил себя отвлечься от грустных мыслей, прислушаться к музыке, негромко лившейся из динамиков компьютера.
Strangers in the night
Exchanging glances
Wond'ring in the night
What were the chances
We'd be sharing love
Before the night was through, -
– пел Фрэнк Синатра.
Незнакомцы в ночи
Обмениваются взглядами,
Гадая в ночи,
Есть ли шансы, что
Мы будем любить друг друга
Еще до окончания ночи, -
– перевел для себя Марк.
Незнакомцы… Все так просто и так лирично. Встретил незнакомку, влюбился, провел с ней ночь. Никаких обязательств, никаких претензий. Как в кино.
Марк усмехнулся своим мыслям. Да уж, ему уж точно не светит такое времяпрепровождение. Да он и не был до конца уверен, надо ли это ему. Это больше по части Андрея – спать с каждой встречной юбкой. А Марк… Он предпочитал пользоваться услугами шлюх. Там уж точно не будет разбитого сердца и горечи, сопровождающей любой разрыв отношений.
Синатра закончился, начался Пресли, тоже тягучая и грустная мелодия, песня о любви, не всегда счастливой. То, что нужно Марку этим вечером.
Нина тщательно стирала пыль со всех поверхностей. Сегодня мытье полов не входило в ее обязанности. Следовало провести влажную уборку, при этом как можно реже показываясь на глаза работодателю, и можно было уходить.
Сам работодатель вернулся из поездки неизвестно куда примерно час назад. Кивнув в качестве приветствия Нине, он сразу же заперся в своем кабинете. Впрочем, как обычно. Нелюдимый богач, он практически ни с кем не общался. Ему мало кто звонил, разве что родня, он на памяти Нины никогда не повышал голоса, хотя говорил довольно жестко. Нина ни разу не видела его улыбавшимся, а уж тем более – смеющимся.
Все ему не так. И Нина искренне недоумевала, как можно с такими деньгами и привлекательной внешностью вести подобный образ жизни. Среднего роста, мускулистый, короткостриженый шатен с карими глазами, он носил брендовые вещи, но при этом выглядел так, будто делал одолжение хозяевам бутиков, в которых была куплена одежда. Хотя, с другой стороны, возможно, так и было… Марк Викторович Устинов, сын мэра их довольно крупного города, влиятельная шишка. Женщины, наверное, выстраивались в очередь, чтобы обратить на себя его внимание. А он постоянно носил маску этакого ледяного принца.
Нина подавила вздох, напомнила себе, что до толстухи уборщицы он точно не опустится, и вернулась к пыли.
Через полчаса она, как и было оговорено заранее, постучала в дверь кабинета работодателя.
– Войдите, – холодный безэмоциональный голос. Ничего-то его владельцу не нужно.
Нина робко потянула за ручку и, остановившись на пороге, произнесла:
– Я закончила, Марк Викторович.
– Хорошо, – равнодушно ответил тот. – Деньги в коридоре. До свидания.
– До свидания, – пробормотала Нина, прикрывая за собой дверь.
Деньги действительно лежали на полочке в коридоре, как обычно. Нина сунула купюры в карман кофты, надела старое потертое пальто, обула видавшие виды полусапожки, на голову натянула вязаную шапку и с сумкой в руках вышла из квартиры.
Дома ее не ждали, на улице было не так уж и холодно, а потому Нина решила просто пройтись по улицам, подышать свежим воздухом, может быть, поглазеть на витрины. Все развлечение. Хотя бы что-то ей доступно…
Глава 4
Ночь укрыла город черным покрывалом с белыми пятнами снега. В тишине, не нарушаемой ни единым звуком, спал в своей городской постели Марк. Разметавшись на кровати, он снова видел тот самый, единственный кошмар, снившийся ему каждый год накануне дня рождения.
Марк опять стоял за дверью гостиной, в родительском доме, внимательно, затаив дыхание, слушал разговор Андрея и Алисы, невесты Марка. Завтра ему должно исполниться двадцать, он давно влюблен в белокурую голубоглазую красавицу на год младше нее. Завтра он собирался сделать ей предложение. Кольцо было куплено и ждало своего часа в спальне Марка. Вот только то, что он слышал, замораживало тело, заставляло скручиваться внутренности в тугой комок.
Восемнадцатилетний Андрей и девятнадцатилетняя Алиса выпили пива, Андрей – чуть больше, слышно по его речи, Алиса – меньше, говорит пока связно.
– Марк… Мой старший братик… Никогда терпеть его не мог… Ты видела? Мы все, папа, мама, я, все высокие… Под два метра… А он?.. Метр шестьдесят четыре… В кого только… Папа даже… анализы делал… Проверял, его ли… сын… Его… Знаешь, как мы зовем… его… между собой?.. Гном. И все. Сразу ясно, кто это.
Андрей пьяно расхохотался. Алиса весело захихикала.
Марк проснулся в своей постели. Опять. Все опять повторилось. Каждый год одно и то же. Те слова он выучил наизусть. Гном. Вот как любимые родственнички звали его. И ДНК-анализ делали. А то вдруг его, Марка, подкинули в семью «нормальных» людей!
Марк скривился. Утром они объявятся, словно ничего и не было. Мать станет обнимать его, отец – похлопывать по спине. Андрею придется пожимать руку. «Мой старший братик… Никогда терпеть его не мог…»
Марк почувствовал себя лицемером. Давно надо было их послать на все четыре стороны, снять всю наличку со счета и сбежать куда-нибудь в Канаду. А он, трус, боится. И каждый год принимает их у себя.
С Алисой Марк порвал на следующий день. Она потом еще пыталась названивать, подсылала братца. Но Марк сменил номер, а Андрея отправил на всем известные три буквы. Сука. Больше отношения с женщинами Марк не пытался строить. Хватало случайного секса.
Понимая, что больше не уснет, Марк поднялся с постели, хлопком включил свет и отправился в коридор, а затем и в ванную – умываться. Нужно смыть с себя все горькие воспоминания.
Покончив с этим, он вышел на кухню, посмотрел на часы. Четыре сорок пять. Отлично. Просто превосходно. И пяти часов не проспал. Опять днем придется сидеть или на энергетиках, или на крепком кофе.
Выругавшись, Марк погасил везде ненужный свет и направился в кабинет – работать.
У работодателя сегодня был день рождения. Как и положено, должны были прийти гости. Нина слышала отрывки разговоров по телефону. Как слышала и тон работодателя, далекий он восторженного. У нее складывалось ощущение, что гостям, его родным, этот праздник нужен намного больше, чем самому имениннику. Он ходил по квартире смурный, смотрел исподлобья. И так неразговорчивый, сейчас он больше всего напоминал этакое вселенское зло, намеренно разбуженное какими-то идиотами. Молчаливое зло, следует заметить. Даже по телефону он отвечал отрывисто и резко. И тон, и поза его прямо кричали: «Да отстаньте уже от меня!»
Нина и не приставала. Она пряталась по комнатам квартиры и старалась не попадаться работодателю на глаза. Снова не выспавшись, она сцеживала зевоту в кулак и думала о завтрашнем дне.
Завтра она не работала. В вузе, где она училась заочно, тоже не было занятий. На улице значительно похолодало, значит, просто так не погуляешь. Значит, придется оставаться дома. Ужас. Полный кошмар. Ворчание матери, постоянное, обвиняющее, Нина дольше полчаса выносить не могла.
Отец завтра работает, ему повезло, сбежит от надоевшей жены. А ей, Нине, придется остаться дома и слушать, слушать страдания той, кто не смог найти себя в этой жизни.
Телефон работодателя снова зазвонил. «Битлз». «Желтая субмарина». Нина не понимала этой страсти к ретро-песням, но пока работала здесь, многие, в том числе и англоязычные, выучила чуть ли не наизусть. Пришлось.
– Да. Да, спасибо. Нет, ничего не надо. Завтра. На работе, – отрывисто отвечал работодатель в соседней комнате.
Двери были открыты. Работодатель не стеснялся. И правда, кого там стесняться? Поломойку?