Лина Винчестер – Последняя буква Севера (страница 9)

– Отойдем? – прошу я, попятившись в сторону.

Пожав плечами, он идет следом.

Я останавливаюсь только тогда, когда убеждаюсь, что нас точно никто не услышит. Джейк встает напротив. Какое-то время я смотрю на логотип «The Killers» на его футболке, а затем, набравшись смелости, наконец-то поднимаю голову.

В карих глазах Элфорда отражаются блики фонарей и горит заинтересованность, пока я стою и без остановки открываю и закрываю рот, потому что не знаю, как начать этот чертов разговор.

– Еще немного этого неловкого молчания, – медленно произносит он, – и я начну думать, что ты хочешь пригласить меня на выпускной.

– Только если он закончится как в фильме «Кэрри».

Рассмеявшись, Джейк складывает руки на груди.

– В чем дело, Рамирес?

– Насчет того, о чем ты сказал сегодня в коридоре… Прошу, не говори ничего Оливеру.

Он вскидывает брови.

– О чем?

Я ненавижу этого парня.

– Ты знаешь.

– Нет.

– Прошу, Джейк, хватит издеваться. – Прикрыв веки, я потираю лоб. – Ты должен пообещать, что ничего ему не скажешь.

– Должен?

Открываю глаза и внимательно всматриваюсь в его лицо. В детстве я всегда могла понять, о чем Джейк думает, лишь взглянув на него. Сейчас все изменилось. Тонкий шрам, рассекающий бровь, напоминает мне о том мальчике, который, не задумываясь, бросился вперед, чтобы уберечь меня от летящих осколков.

Затем наступило лето, он переехал, и из-за занятости родителей мы не могли видеться часто. А осенью, когда мы перешли из младшей школы в среднюю, Джейк вдруг стал избегать меня и скрывал от всех, что жил в трейлер-парке. Он стыдился своего прошлого, а значит, и меня, поэтому и вычеркнул из своей жизни. Мне до сих пор больно от этого, потому что когда-то Джейк был моим самым близким человеком.

И несмотря на наши постоянные словесные перепалки, он никогда не оскорблял и не унижал меня или мою маму. И не могу не признать, что за все то время, что за мной тащится дурацкое прозвище, Джейк ни разу не назвал меня «Тряпкой», не падал так низко. Он лишь зачем-то поддевает меня, словно не может вести себя иначе, и я делаю то же самое в ответ.

– Никак не могу понять, – шепчу я. – В какой момент я потеряла тебя?

Раскрыв губы, Элфорд не скрывает удивления, хотя абсолютно точно понял, о чем я, как минимум потому, что не съязвил в ответ.

– Не хочу прибегать к этому, но я кое-что знаю о твоем прошлом. У меня остались фото и много, а если это нисколько не смущает тебя, то я попрошу у Долли снимки из твоего младенчества, где ты абсолютно голый. Так что если начнешь рушить мою жизнь, я начну рушить твою в ответ, Джейк.

– Начнешь рушить мою жизнь при помощи фото из младенчества? Господи, только не это! – Прикусив губу, он перекатывается с пятки на носок и, похоже, изо всех сил пытается не рассмеяться. – Знаешь, думаю, тебе стоило немного поработать над угрозами, перед тем как начать этот разговор.

Черт, не могу не согласиться. В голове все звучало жестче и весомее. Но лично меня напугала бы угроза с голыми фото, пусть и детскими.

– Ладно. Еще у меня есть история про твое имя. С деталями наверняка не знакомы даже парни из группы, я права?

Сжав челюсть, Джейк молчит какое-то время, а затем неожиданно выдает смешок.

– Ты очаровательна в шантаже, Микаэла.

– Я не шучу.

– Знаю. Но мне нечего бояться, потому что я и без того не собирался ничего рассказывать Оливеру.

Я с облегчением выдыхаю, и все напряженные мышцы в теле постепенно расслабляются.

– Точно?

Джейк закатывает глаза.

– Что за зануда? Я ведь только что ответил.

– Тогда не бросай больше эти дурацкие намеки.

– Этого пообещать не могу.

– Джейк?

Я поворачиваю голову на голос Пайпер.

– Тебя зовет Констанс, хочет снять еще пару дублей. Идем.

– Я разговариваю.

Сцепив ладони в замок, Пайпер остается молча стоять неподалеку. Светлые волосы убраны в высокий хвост, край теннисной юбки колышется на ветру, обнажая подтянутые загорелые ноги. Губы плотно сжаты, словно Пайпер едва сдерживается, чтобы не выругаться – капитан группы поддержки ненавидит, когда ее заставляют ждать.

– Это приватный разговор, – поясняет Джейк и кивает в сторону, молча прося бывшую девушку уйти.

Вздрогнув, Пайпер замирает на несколько долгих секунд, а затем вздергивает подбородок и, хмыкнув, уходит. Сжав кулаки, она на ходу оборачивается и посылает мне настолько злобный взгляд, что становится не по себе.

– Интересно, – задумчиво тяну я. – Завтра в школе она выстрелит мне в голову или ударит ножом в живот?

– Скорее, съест заживо, не зря же она капитан «Пираний».

– Мало мне ссор со всеми подряд, не хватало еще и войны с чирлидершами.

Спрятав ладони в передние карманы джинсов, Джейк пожимает плечами, словно спрашивая: «Я могу идти, или ты еще не закончила?».

– Я точно могу рассчитывать на твое молчание?

Закатив глаза, он цокает языком.

– Сколько еще планируется одинаковых вопросов? У меня мало времени.

– Поняла. – Хлопнув ладонями по бедрам, я пячусь. – У меня все. И спасибо. Хотя нет, подожди, я хотела извиниться за то, что ляпнула тогда на уроке. Я не должна была, это мерзко. Мне правда очень и очень жаль.

– Боже. – Джейк прикладывает ладонь к груди. – Хорошо, что ты извинилась, а то я все места себе не находил, переживал.

Его голос сочится сарказмом, и я начинаю раздражаться по новой. Нужно уходить, пока я снова не сказала что-нибудь, о чем пожалею.

– Микаэла, – зовет он, когда я разворачиваюсь. – Ты правда думала, что напугаешь меня тем, что расскажешь всем, где я вырос и что значит мое имя? Я уже давно не тот глупый мальчик, который стыдился бедности.

– Разве?

Мой вопрос лишь заставляет его с усмешкой качнуть головой.

Глава 7 Синий, как цвет океана

Интересно, Оливеру хоть на йоту тяжело так же, как мне сейчас? Мы не разговариваем уже четыре дня. Мне трудно дается наша ссора, потому что я не могу отправить ему глупый мем или понравившуюся песню. Не могу рассказать, что после последнего выезда на работу вместе с мамой мои волосы насквозь пропахли луковым супом и картошкой фри, потому что та квартира находилась прямо над дешевой забегаловкой.

И, как оказалось, в школе у меня нет друзей, потому что все те, с кем я общалась, принадлежат к окружению Оливера. Получается, к Олли привязано не только мое сердце, но и возможность общаться с людьми. Он не виноват, это я выстроила свой мир вокруг него, рисунков и просмотра сериалов. Но сейчас я не просто безответна влюблена в Олли, но еще и злюсь на него за то, что он так легко отказался от меня.

Если он ждет, что я приду и буду извиняться, он сильно ошибается. Моя гордость не позволит просить прощения за свое собственное мнение.

Самое трудное в новых школьных буднях – перерыв на ланч. Сжав поднос, я долго брожу вдоль столиков, пока не вижу размахивающего рукой коротышку Клиффа.

– Тряпка, прыгай сюда!

Глянув в другой конец кафетерия, где собрались «Норд» и их приближенные, я тяжело вздыхаю и сажусь рядом с Клиффом и Брианой. Бри играет роли второго плана в школьных спектаклях, мы познакомились во время подготовки постановки «О мышах и людях», в которую меня так и не взяли актрисой, зато приняли постер с анонсом, который я рисовала три вечера подряд.

Бри заправляет за оттопыренные уши короткие волосы, выкрашенные в фиолетовый цвет, и открывает йогурт.

– Почему ты сидишь здесь? – прямо спрашивает она и, не отводя от меня заинтересованного взгляда, проводит языком по фольге, слизывая йогурт. – Разве ты не из компании рокерского стола?

– Поругалась с Оливером, – честно признаюсь я, подхватывая сэндвич.