Лина Винчестер – Последний аккорд Севера (страница 15)

– Вы не рассказывали об этих страхах Сэму?

– Он знает и пытается переубедить меня. Какое-то время мы ходили к семейному психологу, но, как видишь, я все еще не готова надеть кольцо на палец.

Ладно, взрослая жизнь намного сложнее, чем подростковые проблемы. Не уверена, что хочу становиться взрослой. Может, лучше наслаждаться поездкой на скейте, страдать под грустные песни и злиться из-за того, что нужного вкуса «Лаки Чармс» нет на полке супермаркета?

– Так значит, с мальчиками совсем глухо? – меняет тему Долли. – Но не переживай на этот счет, Микки, в университете оторвешься.

Разговор с Долорес дарит мне легкость, она располагает к себе. Мне бы хотелось поделиться с ней тем, что произошло, но при этом жутко неловко вдаваться в подробности как минимум из-за того, что в этой истории огромную роль играет ее сын.

– Можно спросить кое-что? – выдыхаю я, рисуя линию подола платья тетушки Мэйм. – У меня есть подруга, и она несколько лет влюблена в одного парня. Он добрый, светлый и замечательный, хорошо к ней относится, в отличие от большинства. Но на горизонте у нее появился еще один, и он моментами ведет себя как полный придурок, но у моей подруги… В общем, у нее от него летучие мыши в животе.

– Это когда в животе щекотно, все сводит, и при этом становится горячо?

Именно это я и имела в виду – говорить с Долорес, все равно что болтать с подругой. Она меня понимает.

– Да, вроде того.

– А что она чувствует к первому парню?

– Боль и злость. Они сейчас в ссоре, потому что… Потому что у них была близость, хотя они были друзьями, но он любит другую девушку, с которой расстался пять минут назад. И вот моя подруга не знает, нормально ли то, что она отдала свою девственность первому, но при этом при появлении второго парня у нее внутри происходит что-то странное. И сердце колотится так, будто она на пробежке, хотя, может, у нее аллергия на его духи, не знаю.

Какое-то время Долорес молчит, а я не нахожу в себе смелости поднять голову и продолжаю рисовать.

– А со вторым парнем она тоже…

– Нет! – перебиваю я, не желая дослушивать вопрос. – Они не… Да они бы никогда… Между ними ничего такого не было. Они даже не целовались.

Боже, я иду ко дну, как Титаник. На моих горящих щеках можно поджарить бекон.

– Ну, я бы на ее месте поцеловала второго парня, чтобы понять свои чувства. Может, ее просто тянет к нему на физическом уровне и не больше? Вы же подростки, гормоны играют. Но сердце подскажет, оно никогда не врет.

Ох, зачем я завела этот разговор.

– Спасибо за совет, Долли, я передам подруге.

– Заодно передай ей, что мама второго парня видит, что он влюблен. И если до этого были сомнения, то после его согласия сыграть в «Скрэббл» все встало на свои места. Для Джейка настольные игры хуже пытки.

Иисус, Мария, Иосиф!

Рука вздрагивает, и карандаш ведет в сторону. Тело обдает жаром.

– Я сейчас умру от неловкости, – бормочу я, крепко зажмурившись. – Клянусь, мне никогда в жизни не было так неловко.

Долорес звонко смеется, и я медленно открываю глаза.

– Все в порядке, Микки, расслабься.

– Пожалуйста, не говорите маме про… Про то, что моя подруга лишилась девственности.

– Это не мое дело, у меня нет никакого права рассказывать такое твоей маме. Но надеюсь, что твоя подруга использовала защиту.

– Конечно, – пищу я, прижав прохладные ладони к щекам. – Как же неловко!

– Поверь, я понимаю, в этом возрасте у подростков все запутанно и гиперболизировано. Позволяй себе ошибаться и не вини себя за ошибки. Ты можешь думать месяцами, запутываясь все сильнее. Порой действие и разговор ставят все на свои места. Я недавно пыталась сказать об этом Джейку, но он не стал слушать и сделал вид, что уходит в другую семью. Надо научиться доверять своему сердцу, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

Я недавно доверилась сердцу и лишилась девственности. Или же я доверилась алкоголю?

У Долли звонит телефон, и она уходит на кухню, чтобы поговорить, а я решаю полностью погрузиться в рисунок, потому что в такие моменты меня перестает волновать абсолютно все, кроме бумаги и карандаша. Я устала бояться и бежать от своих мыслей, но пока не вижу другого выхода.

***

Через час из кухни доносится запах жареного мяса. Долорес готовит ужин, а я заканчиваю набросок тетушки Мэйм и приступаю к названию. Спина и шея затекли, и я наклоняю голову из стороны в сторону, чтобы размяться.

Хлопок входной двери заставляет меня вздрогнуть.

– Мам, я дома.

– Ужин уже скоро! – кричит она с кухни. – И у нас гости.

Джейк заглядывает в гостиную, и я, натянув улыбку, взмахиваю рукой. Он подходит ближе и, упершись ладонями в стол, рассматривает рисунок.

– Выглядит отлично.

– Спасибо, – отвечаю я, дергая ногой под столом.

Решаю последовать совету Долорес и прислушаться к своему сердцу. Нужно понять, что я испытываю к Джейку.

Я смотрю на его ладони, следую взглядом по напряженным загорелым рукам. Джейк сосредоточен на наброске, на лоб спадают прядки темных волос, между ключицами болтается кулон в виде медиатора, а еще я точно знаю, что под его футболкой спрятан пресс, при мысли о котором у меня почему-то вспыхивают щеки.

Ладно, глупо отрицать привлекательность Джейка Элфорда. Но что мне говорит сердце? Оно стучит громче, чем обычно. И мне это совсем не нравится.

Бум. Бум. Бум.

Закусив колечко в губе, Джейк усмехается.

– Что с лицом, Рамирес?

– А что с ним?

– Ты так напряжена. – Чуть склонив голову набок, он вскидывает бровь. – Ну, не знаю, может, тебя пучит или вроде того?

Нет. У меня определенно нет никаких романтических чувств к этому парню!

– От твоего присутствия любого начнет пучить, – бормочу я, возвращаясь к рисунку.

Хмыкнув, Джейк отстраняется и идет в комнату. После его ухода я трачу на попытку закончить буквы еще пятнадцать минут, но руку несколько раз ведет в сторону, и я решаю отложить карандаш.

На столе вибрирует телефон.

Бэйли Шепард: Умираю от скуки. Что делаешь?

Микки Рамирес: Рисовала постер, сейчас собираюсь домой.

Бэйли Шепард: Собираешься домой? Где ты?

Микки Рамирес: У Элфорда. И прежде чем ты спросишь, отвечу: я помогаю его маме.

Бэйли Шепард: *делаю вид, что не шипперю вас* Хочешь, заеду за тобой и подвезу?

Микки Рамирес: Было бы здорово.

Отправив Бэйли адрес, я иду в сторону кухни.

– Долли, я домой, – говорю, остановившись в проходе. – Продолжу завтра.

– А ужин?

– Спасибо, я не голодна.

– Тогда соберу тебе с собой, я и так задержала тебя с постером, а мама скоро придет с работы, вдруг не успеешь приготовить. Джейк тебя подвезет.

– Нет, спасибо, за мной сейчас заедет подруга.

Кивнув, Долли перемешивает салат в глубокой миске и, надев прихватки, наклоняется к духовке.

– Подожди буквально пару минут, пожалуйста.

Вспомнив о просьбе Олли, я иду к комнате Джейка и стучусь в приоткрытую дверь. Из ванной слышится шум воды. На рабочем столе опять бардак, и у меня зудят руки от желания разгрести ворох тетрадей и сложить болтающиеся на спинке стула футболки.