Лина Винчестер – Последний аккорд Севера (страница 12)

– Ну как, примеришь платье?

Ни секунды не раздумывая, я киваю. Сняв джинсы и толстовку, с благоговейным трепетом надеваю платье. Плотная ткань облегает грудь, спущенные рукава лежат на плечах, а на юбке от бедра до самого пола тянется разрез.

– В талии чуть велико, – подмечает Долли, зажав ткань по обеим сторонам от моей талии. – Подошью, и будет идеально.

– Оно уже идеально, – выдыхаю я, рассматривая свое отражение в зеркале. Я выгляжу… Взрослее. Подчеркнутая талия, грудь, длинная юбка вытягивает меня в росте и делает стройнее.

– У меня размер ноги больше, но давай просто примерим с туфлями.

Долли возвращается в гардеробную и выносит пару лодочек на шпильке.

– Сюда лучше подойдут босоножки, но их нет смысла примерять, у тебя нога выскользнет.

Надеваю туфли и вновь смотрю в зеркало, и мне действительно нравится то, что я вижу.

– Тебе очень идет. – Долли протягивает руки и стягивает резинку, позволяя моим волосам рассыпаться по плечам. – Сможешь ходить на высоком каблуке?

– Да, с равновесием у меня все в порядке.

Поджимаю пальцы на ногах, чтобы туфли не слетели, и делаю несколько уверенных шагов.

Раздается стук.

– Можно? – слышу я за дверью голос Джейка.

– Да, солнышко, заходи.

Солнышко. Так себе прозвище для Элфорда. Если уж идти в небесную тематику, то он больше ретроградный Меркурий или Марс.

– Тебе звонят. – Он застывает в дверях с вибрирующим телефоном в руке.

Взгляд Джейка прикован ко мне. Улыбнувшись, я делаю неловкий реверанс, но Элфорд не улыбается в ответ, скорее наоборот – выглядит более чем серьезным, даже суровым, и от этого я чувствую себя глупо, хочется поскорее снять платье.

– Я должна ответить, – говорит Долли, взглянув на экран. Она выходит за дверь, а я остаюсь один на один с ретроградным Марсом.

– Если не перестанешь смотреть на меня так, я воткну каблук тебе в задницу.

Усмехнувшись, Джейк потирает переносицу.

– Как именно, Рамирес?

– Как именно я воткну каблук тебе в задницу?

– Нет, это я как раз с легкостью могу себе представить. Как именно я на тебя смотрю?

– Строго, злобно, будто я взяла что-то без разрешения, – перечисляю я, плотно сжимая ноги, чтобы скрыть разрез на юбке.

– Ты красивая.

– А ты придурок, – на автомате выпаливаю я. – Стоп, что?

– Тебе идет. – Спрятав ладони в карманы джинсов, он медленно приближается. – Честно признаться, я на несколько секунд потерял дар речи, когда увидел тебя в этом платье.

– Так-так-так. – Я вскидываю подбородок, чтобы заглянуть в его глаза, когда он останавливается напротив. Слишком близко. – Играешь в «Скрэббл», делаешь мне комплимент. Ты заболел?

Подняв руку, я прикладываю тыльную сторону ладони к его лбу.

– Скорее всего, – едва слышно отвечает Джейк, глядя в мои глаза. – И не хочу, чтобы ты думала, что мой комплимент – это сарказм, потому что…

Его ладонь так внезапно опускается на мою талию, что я делаю судорожный вдох. Джейк разворачивает меня к зеркалу.

– Взгляни на себя, Микаэла.

Я бы хотела посмотреть на себя, но в отражении наблюдаю за Элфордом. Его ладонь лежит на моей талии, взгляд неспешно проскальзывает по моему телу, а грудь при каждом вдохе касается моей спины. Я чувствую горячее дыхание на виске.

Вся эта близость и тактильность нетипична для Джейка. Для нас. Для меня. И для моего живота, который вдруг приятно свело.

Только не это.

В голову врываются мысли о словах Бэйли. Мне не хочется играть в догадки, секреты и высматривать во всем намеки. После многолетнего аттракциона безответной любви к Оливеру я порядком устала от тайн и скрытых смыслов.

– Можно спросить? – Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть Джейку в глаза, и между нашими лицами остается всего пара дюймов.

– Спрашивай.

– Возможно, прозвучит глупо и странно. И если ты вдруг сейчас упадешь на пол и начнешь умирать от смеха, то будь уверен, я добью тебя ногами. Но ты… Я тебе… Ты испытываешь ко мне что-то помимо дружбы?

Джейк вскидывает брови, но не отстраняется.

– Не задавай мне подобные вопросы, когда на тебе надето такое платье, Микаэла. Ответ тебе не понравится.

Ну и почему от его слов у меня в животе становится гораздо теплее? Так не должно быть. Не хочу признаваться в этом даже самой себе, но боюсь, мне действительно мог бы понравиться его ответ.

– Просто хотела сказать, что после случая с Оливером у меня все очень запутанно. Я не готова. Меня теперь пугают чувства, и я сама не знаю, как отреагирую, если вдруг ты… Мы…

– Знаю. – Он заправляет прядь волос мне за ухо. – Тогда не уверен, что мы должны говорить об этом. К чему все усложнять, Рамирес?

Тяжело сглотнув, я киваю. Ладно, мы толком не поговорили, но ответ очевиден – Бэйли права. У Джейка есть ко мне что-то. Я не знаю, когда именно это появилось, какого размера и цвета это чувство, только знаю, что оно пугает. Пугает потому, что в последнее время в присутствии этого парня с моим организмом происходит что-то странное. Пугает, что Джейк может с легкостью отказаться от меня. Снова. Пугает, что я только что ревела из-за Оливера, но почему-то по телу бежит приятная дрожь, когда Джейк неспешно водит большим пальцем вверх-вниз по моей талии.

– Останови это, – просит он, постукивая пальцем по моему виску. – Слишком много мыслей. Куда тебе, ты базовые предметы в школе не можешь усвоить, а тут лишняя информация.

Мне хочется разозлиться, но по итогу из моих легких вырывается смех.

– Все, выметайся, мне нужно переодеться.

Джейк отстраняется, и мою спину тут же обдает холодом. Снова странная реакция организма. Нужно записаться к врачу и сдать анализы, вдруг я правда нездорова?

Глава 5. Север

Утром водонагреватель окончательно перестал работать, и мама вызвала мастера. Он сказал, что чинить бесполезно и нужно покупать новый. Нам пришлось влезть в отложенные на университет деньги.

– Возьми меня на подработку, мам.

– Нет, Микки, и этот разговор закрыт.

Мама стала задерживаться на работе допоздна, она мало спит и выглядит более уставшей, чем когда-либо. Гребаная Пайпер Майерс. Мне всегда казалось, что главный злодей в моей истории – это Констанс, но из-за Пайпер мама теперь отказывается от моей помощи, а еще я лишилась места в газете.

Я не собираюсь сидеть сложа руки и после школы иду в боулинг-клуб, чтобы попросить подработку у Фрэнка.

– Не уверен, что могу взять тебя, – говорит Фрэнк, разглядывая стоп-лист кухни. – Берни, почему жареные кольца кальмара на стопе?

– Потому что ты отказался платить поставщику, – отзывается Берни, обваливая луковые кольца в панировочных сухарях.

– Я ведь нашел нового.

– Да, и я его послал. Он привозит упаковки, в которых льда больше, чем кальмара.

– Это дешево, мы не можем позволить себе продукты дороже.

– Хоть мы и не ресторан со звездой Мишлен, я не буду подавать гостям некачественную продукцию и не буду платить поставщику, который откровенно дурит нас.

– Я здесь директор.

– А я шеф-повар, – беззаботно возражает Берни. – И могу вышвырнуть тебя с моей кухни, если не перестанешь пороть чушь.

Как бы Фрэнк ни хотел ответить, он замолкает, потому что Берни действительно может вытолкнуть его с кухни. На моей памяти такое было несколько раз, и сколько бы Фрэнк ни жаловался хозяину боулинг-клуба, тот просит не вмешивать его в глупые ссоры между залом и кухней.

– Так что насчет подработки? – спрашиваю я.