Лина Винчестер – Последний аккорд Севера. Книга вторая (страница 6)

– Все было добровольно, – выдавливаю я.

Запрокинув голову, Оливер с облегчением выдыхает.

– Я подумал, что Джейк оставил автограф на моем лице именно по этой причине.

– Нет, он сделал это, потому что решил, что ты воспользовался моими чувствами. – Сжав ладонями колени, я пожимаю плечами. – Но тут следует признать, что и я призналась в момент, когда ты был пьян и слишком уязвим.

Опустившись на корточки, Оливер обхватывает теплыми ладонями мои заледеневшие пальцы.

– Я поступил как сволочь. Ты призналась, и я помню, как сильно хотел испытать…

– Испытать ко мне то же самое, что я испытываю к тебе, – помогаю я, когда Оливер запинается. – Знаю, это упростило бы многое. Счастливые отношения, завязанные на дружбе, без боли, и все такое.

– Прости меня. – Протянув руки, он обнимает меня за талию, а мои мышцы в этот момент каменеют. – Прости.

– Что будет дальше? – спрашиваю я, пытаясь скрыть страх в голосе. – С нами.

Глупый вопрос. И по затянувшейся паузе я догадываюсь, каким будет ответ.

Оливер отстраняется, в его зеленых глазах отражаются растерянность и вина.

– Я не готов к новым отношениям, Мик. Хотел бы, но мы сделаем только хуже.

– Хуже мы сделали вчера. Я говорю о дружбе. Ты сказал, что все будет хорошо, – цежу я сквозь зубы. – Сказал, что всегда будешь рядом.

Проблема Оливера в том, что он никогда не врет. Теперь я уверена, что вчера, в ту самую секунду, когда он обещал, что все будет хорошо, он искренне верил в свои слова. Но я не учла, что пьяный Олли и трезвый Олли – два разных человека.

– Я буду, Микки. И всегда приду на помощь, – выдыхает он, потирая лоб. – Но ты ведь сама понимаешь, все изменилось. Не думаю, что мы сможем притворяться, будто между нами все как раньше. Тебе будет лишь больнее. Мне кажется, нам лучше взять небольшую паузу в общении.

Он отвергает меня. Лучше бы соврал, чтобы мне было легче перенести этот день, но Оливер выбрал правду, и я не могу винить его за это. Чувствую себя униженной, ненужной. Джейк прав, я – временный пластырь, которым воспользовались. Знаю, что Олли раскаивается, но он, черт возьми, даже не помнит того, за что просит прощения. Мне снова хочется принять душ.

– Ого, теперь ты задумался о моих чувствах?

Взяв полупустую пачку, достаю из нее сигарету и зажигалку.

– Ты ведь бросила. Не делай этого. Боюсь, что с похмелья меня стошнит от запаха сигарет.

Чиркнув зажигалкой, я затягиваюсь и выдыхаю дым в лицо Оливера. В глазах на мгновение темнеет, голова немного кружится, легкие сводит, и я захожусь кашлем.

– Я не просила тебя жениться на мне, я хотела, чтобы мы вместе пережили эту ситуацию. Мы оба были пьяны и совершили ошибку.

– Я хочу быть рядом, я не хочу терять тебя, Мик. Но речь не о моих желаниях, а о том, как тебе будет комфортнее. А вдруг я снова сойдусь с Констанс? Что тогда? Готова ли ты все забыть?

Я не знаю ответ на этот вопрос, действительно не знаю. Прошло слишком мало времени, не уверена, что алкоголь до конца выветрился из организма.

Оливер задает правильные вопросы, которые делают больно. Я знала, на что шла, или думала, что знала. Рискнула, открылась и потеряла его. И сейчас мне нужно будет смотреть в его спину, наблюдать, как он уходит и оставляет меня.

Я разочарована в первую очередь в себе. Может, бабушка не зря с самого детства говорила мне, что любовь – это не подарок, а наказание? Я множество раз позволяла Оливеру Хартли пинать мое сердце, но, кажется, последний пинок выбил его из моей груди, оставив внутри черную дыру.

Внезапно все чувства и эмоции словно ссыхаются, я опустошена. Нет ни боли, ни сожаления, ни вины.

– Хочу «Лаки Чармс», – устало бормочу я, глядя перед собой.

– Что?

– С маршмеллоу и арахисом.

Поднявшись, я бросаю сигарету в жестяную банку.

– Микки?

– Я в «Уолмарт».

Захожу в трейлер, чтобы взять телефон и скейт, перед выходом накидываю куртку. Оливер смотрит на меня как на сумасшедшую, возможно, я и правда свихнулась.

Закрыв дверь на ключ, бросаю связку в карман и, зажав скейт под мышкой, иду к дороге.

– Микки!

– Увидимся в школе.

Встав на доску, я отталкиваюсь снова и снова, чтобы набрать скорость и убраться как можно дальше от Оливера. Я уйду первая, не стану смотреть на то, как он оставляет меня и ломает окончательно. Пошел к черту.

Я точно знаю, что он не поедет за мной, мы оба были не готовы к этому разговору. Грудная клетка горит от непролитых слез, но я снова включаю эмоциональный блендер. Не думать, не анализировать. Это самое главное.

Мысленно напевая рекламный джингл «Лаки Чармс», я доезжаю до «Уолмарта». Держа скейт за подвески, спешно иду вдоль рядов с продуктами и сворачиваю в отдел сухих завтраков.

В кармане звонит телефон, и, увидев на экране «Задница», я испытываю облегчение и слабую радость.

– Я не отключался, а значит, ты сбросила вызов, – хриплым спросонья голосом говорит Джейк. – Еще ни одна девушка не поступала со мной так, Рамирес. Мои звонки не сбрасывают, их отчаянно ждут.

– У меня был Олли.

Несколько долгих секунд Джейк молчит.

– Если нужен киллер, обращайся.

– Ты мне не по карману, – отвечаю я, изучая взглядом полки.

– Друзьям детства скидка.

Усмехнувшись, я останавливаюсь напротив ряда разноцветных коробок, здесь есть все виды «Лаки Чармс», кроме того, что мне нужен.

– Как прошло?

– Могло быть и хуже, у него частичная амнезия. Черт, да где же они?!

Опустив скейт, я прохаживаюсь вдоль полок.

– Кто?

– Гребаные хлопья с маршмеллоу и орешками. Их здесь нет. – Сжав руку в кулак, я пытаюсь побороть злость. Клянусь, никогда в жизни я не была так зла, как сейчас. – На весь «Уолмарт» ни моих хлопьев, ни работников. Здесь никого!

– Микаэла, – тон Джейка мягкий и вопросительный. Он не заканчивает фразу, но я знаю, что она звучит как: «Раннее утро, ты потеряла девственность и дружбу с Олли, а теперь стоишь посреди «Уолмарта» и злишься на хлопья?»

Разноцветные коробки превращаются в смазанное пятно, потому что глаза наполняются слезами.

– Мне нужны эти хлопья, Джейк, – шепчу я. – Даже тут не могу получить то, чего хочу. Забавно, правда?

Издав нервный смешок, я тут же всхлипываю. В этот момент мой разум окончательно трезвеет. Что я здесь делаю и почему веду себя как психопатка?

– Я сейчас приеду, – из трубки доносится бряканье ключей.

– Нет, не нужно, все в порядке. – Утерев нос рукавом, я оглядываюсь, надеясь, что никто не видел, как я кричала на полки.

– Буду через пять минут, ты пока побудь там, подерись с хлопьями или с консультантом, ни в чем себе не отказывай.

Прикрыв веки, я усмехаюсь. Убрав телефон в карман, поднимаю скейт, выхожу из супермаркета и, опустив доску на асфальт, сажусь на нее неподалеку от велопарковки.

Через десять минут машина Джейка появляется на полупустой парковке. Хлопнув дверцей, Элфорд идет в мою сторону. На нем помятая белая футболка и клетчатые пижамные штаны, волосы взъерошены. Поднявшись, я иду навстречу, и чем ближе подхожу, тем больше усилий прилагаю для того, чтобы заставить себя улыбнуться.

– Я пожалела хлопья и не стала с ними драться, – пытаюсь неудачно отшутиться, когда мы останавливаемся друг напротив друга.

Джейк хмурится, явно не оценив шутку, и сгребает меня в охапку. Это работает как спусковой крючок для моей нервной системы.

День рождения. Пайпер. Насмешки ребят из школы и слезы мамы. Мое признание и произнесенное Оливером имя другой девушки в тот момент, когда я целиком отдавала ему свое сердце. Кровь на лице Оливера. Разочарование мамы. Сожаление о произошедшем в глазах Олли. Все это разом наваливается на меня. Включаю эмоциональный блендер, чтобы размолоть истерику, но кнопка питания не работает. Я крепко обнимаю Джейка, и вместе с этим из моих легких вырывается вскрик. Я не просто всхлипываю, а буквально рыдаю в его руках. Не думала, что можно сломаться с такой скоростью. Если бы Джейк не держал меня, я бы точно рухнула на землю на ослабевших ногах. Легкие словно рвутся на лоскуты. Вдох. Вдох. Вдох. Не могу выдохнуть.

– Все наладится, Микаэла, – успокаивает Джейк, поглаживая меня по голове. – Тебе давно нужно выплеснуть это. Черт, мне начало казаться, что ты сделана из железа.