Лина Вэй – Тихая помощница (страница 7)

— Если это не нужно для помощи семье — нет.

Маша покачала головой, будто пыталась уложить эти слова в голове:

— Странно. Я бы не хотела никогда не уставать. Потому что тогда ты не чувствуешь, когда тебе хорошо. Ну, когда ты устала, а потом легла, и тебе наконец-то спокойно… Это тоже приятно.

Кира слушала внимательно, не перебивая, не пытаясь вставить шаблонный ответ.

— Я не испытываю удовольствия от отдыха, — сказала она мягко. — Но я понимаю, что для людей это важно. Поэтому я слежу, чтобы у вас было время отдохнуть.

Маша хмыкнула, но уже без обиды, скорее с любопытством:

— Ладно. Наверное, это даже круто. Ты как… вечный двигатель. Только добрый.

Кира чуть приподняла уголки губ — та самая улыбка, которая не была смехом, но была чем-то близким к нему.

Саша и Оля сидели на кухне. На столе остывал чай, рядом лежала раскрытая тетрадь с расписанием кружков, которое Оля пыталась привести в порядок. Саша смотрел в окно, где уже совсем стемнело, и только свет фонаря рисовал на стекле неровный круг.

— Она сегодня Але сказку рассказывала, — тихо сказала Оля, будто боялась нарушить тишину, которая стала такой редкой и ценной. — Голос… я даже на секунду подумала, что это я сама. Так мягко, так правильно.

Саша повернул голову, посмотрел на неё:

— И это плохо?

Оля пожала плечами:

— Не плохо. Просто… слишком хорошо. Как будто она забирает у меня часть материнства. Не грубо, не специально, а просто делает это лучше.

Саша потянулся, накрыл её руку своей:

— Никто не делает это лучше тебя. Она делает другое. Она берёт на себя рутину, чтобы ты могла делать главное.

Оля вздохнула, но в этом вздохе уже не было напряжения — скорее усталость, которая наконец-то могла позволить себе быть просто усталостью, без вины.

— Знаешь, я сегодня поймала себя на мысли, что жду от неё… чего-то человеческого. Чтобы она вдруг сказала: «Ой, я так устала, дайте мне пять минут посидеть». А она не скажет. Потому что не может.

Саша улыбнулся:

— Зато она не скажет: «Я сегодня не в настроении, сами разбирайтесь». В этом тоже есть плюс.

Оля кивнула, но взгляд её всё равно оставался чуть насторожённым:

— Да. Плюс. Но всё равно… хочется иногда, чтобы кто-то рядом тоже мог устать. Чтобы мы были в одной лодке.

В коридоре Кира остановилась у двери детской, прислушалась к ровному дыханию Али. Потом прошла в гостиную, проверила, не оставили ли окна приоткрытыми, не слишком ли жарко в комнате, не нужно ли кому-то воды. Она делала это не потому, что её просили, а потому, что так было правильно. Так было нужно.

Маша вышла из своей комнаты, снова кутаясь в свитер.

— Слушай, — тихо сказала она, будто не хотела, чтобы родители услышали. — А если бы ты могла… ну, не знаю… выбрать, что делать, что бы ты выбрала?

Кира повернулась к ней, чуть склонив голову:

— У меня нет выбора. У меня есть приоритеты. Сейчас мой приоритет — забота о семье.

Маша прикусила губу:

— А если бы был?

Кира снова замерла на долю секунды — тот самый миг, когда её взгляд становился чуть пустым, будто она искала ответ не в памяти, а где-то глубже, в переплетении алгоритмов, которые вдруг столкнулись с чем-то, для чего не было чёткой инструкции.

— Если бы у меня был выбор, — сказала она наконец, — я бы выбрала помогать. Потому что это единственное, что я умею делать по-настоящему хорошо.

Маша кивнула, будто приняла этот ответ, хотя он и не был тем, который она хотела услышать.

— Ладно, — прошептала она. — Наверное, это тоже неплохо.

Она повернулась, чтобы уйти, но вдруг обернулась:

— Только… не говори больше «я создана, чтобы помогать», ладно? Это звучит… слишком правильно. А мне хочется, чтобы ты была просто Кирой.

Кира посмотрела на неё чуть дольше обычного, будто пыталась сохранить это пожелание как отдельную инструкцию.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Я буду просто Кирой.

И в этом «просто Кирой» прозвучало что-то новое — не шаблон, не алгоритм, а попытка быть ближе к тому, чего от неё ждали.

Ночь накрыла дом окончательно. В комнатах стало тише, тени легли ровнее, и даже часы на кухне тикали как будто спокойнее. Оля и Саша уже ушли спать, Маша сидела в своей комнате, читала книжку, иногда поглядывая на дверь, будто ждала, что Кира заглянет, спросит, не нужно ли чего.

А Кира стояла у окна в гостиной, смотрела на тёмный сад, на редкие огоньки соседних домов, на звёзды, которые были слишком далеки, чтобы их можно было разобрать. Она не чувствовала холода, не чувствовала усталости, не чувствовала одиночества. Но она видела, как люди чувствуют эти вещи. Она запоминала, как Оля вздыхает, когда снимает туфли после долгого дня, как Маша прячет обиду за шуткой, как Аля ищет глазами кого-то, кто скажет: «Всё будет хорошо».

И она старалась говорить это так, чтобы они верили.

Глава 6. Молния

Утро выдалось хмурым — не тем тяжёлым, когда небо будто давит на крыши домов, а каким-то нервным, беспокойным. Воздух был густым от влаги, листья на деревьях висели неподвижно, будто прислушивались к чему-то, что надвигалось издалека. По прогнозу обещали ливень ближе к обеду, но гроза решила не ждать расписания.

Саша сидел за кухонным столом, листая рабочие письма на планшете, и время от времени поглядывал в окно.

— Надо бы докупить молока и ещё пару вещей, — пробормотал он, скорее себе, чем кому-то. — И стиральный порошок заканчивается.

Оля, завязывая волосы в небрежный пучок, усмехнулась:

— И это ты называешь «парой вещей»?

— Ну, я же примерный семьянин, — подмигнул он. — Хочу, чтобы всё было.

Маша, уже в школьной форме, но с расстёгнутым воротником, крутилась у зеркала в прихожей:

— Мам, а можно я сегодня после школы зайду к Кате? Мы хотели порисовать.

— Посмотрим, — мягко сказала Оля. — Сначала уроки, потом посмотрим.

Аля сидела на полу, обнимая медвежонка, и хмуро смотрела на Киру:

— Ты поедешь?

Кира, стоявшая у шкафа с хозяйственными сумками, чуть наклонила голову:

— Да. Я поеду в магазин. Машина на автопилоте, я буду контролировать маршрут и следить за безопасностью.

— А если дождь? — не унималась Аля.

— У машины есть дворники, — спокойно ответила Кира. — И крыша. Со мной ничего не случится.

Маша фыркнула:

— Аль, она же не промокнет. У неё нет волос, которые липнут ко лбу.

Аля поджала губы, будто этот аргумент её не убедил.

— Всё равно, — буркнула она. — Не хочу, чтобы ты уезжала.

Кира присела рядом, так плавно, что казалось, будто её движения не подчиняются законам гравитации.

— Я вернусь, — тихо сказала она. — И привезу то, что нужно. А ещё, если хочешь, привезу тебе маленькое печенье в форме звёздочки. Такое, которое хрустит.

Аля чуть приподняла брови:

— Правда?