Лина Солея – Лица зла (страница 2)
Сейчас большинство исследователей считает это письмо фальшивкой, написанной журналистом для повышения тиражей. Но имя прилипло. Так же, как и другое прозвище – «Кожаный фартук», которое изначально относилось к местному шантажисту.
Пресса сыграла чудовищную роль в этой истории. Газеты соревновались в красочных описаниях убийств, запугивали читателей и обвиняли полицию в бездействии. Один из инспекторов позже признавался: «Мы искали не преступника, а призрака, которого создали журналисты».
-–
Кого подозревали?
Список подозреваемых по делу Потрошителя насчитывает более сотни имён. В него попали все: от неприметных парикмахеров до принца Альберта Виктора, внука королевы Виктории.
Аарон Косминский – польский еврей, парикмахер, живший в Уайтчепеле. Он страдал психическим расстройством, слышал голоса и боялся быть съеденным. Вскоре после убийств его поместили в лечебницу. В 2014 году группе исследователей удалось получить ДНК с шали, принадлежавшей одной из жертв, и они заявили, что она совпадает с ДНК потомков Косминского. Однако методология вызвала серьёзные сомнения, и многие эксперты сочли «раскрытие» преждевременным.
Монтегю Джон Друитт – школьный учитель, повесившийся через несколько дней после убийства Мэри Келли. Его смерть совпала с окончанием серии преступлений, что породило слухи. Но никаких прямых улик против него нет.
Принц Альберт Виктор – внук королевы Виктории. Теория о его причастности основана на сплетнях о его нетрадиционной ориентации и психических проблемах. Большинство историков считают эту версию несостоятельной.
Доктор Томас Нил Крим – канадский врач, казнённый в 1892 году за отравление. В момент убийств он сидел в американской тюрьме, что не помешало некоторым «экспертам» объявить его Потрошителем.
Существуют и более экзотические версии: что Потрошитель был женщиной (например, бесплодной женой врача, мстившей проституткам), или что это был художник Винсент Ван Гог, или даже писатель Льюис Кэрролл. Есть даже «русская версия»: фельдшер Александр Федорченко, якобы после Лондона продолживший убивать в Полтаве.
-–
Следствие, которое ничего не дало
Полиция Скотленд-Ярда была совершенно не готова к такому преступнику. В XIX веке само понятие «серийный убийца» ещё не существовало. Детективы не умели объединять преступления в серию, у них не было ни дактилоскопии, ни анализа ДНК, ни психологического профилирования.
В деле Потрошителя были десятки свидетелей, сотни улик, тысячи опрошенных. Но всё это не привело ни к чему. Убийца оставался невидимкой.
Много лет спустя, уже в XXI веке, исследователи с помощью современных методов пытались найти ответ. В 2011 году ФБР провело собственное расследование и пришло к выводу, что Потрошитель, скорее всего, не был психически больным в клиническом смысле. Он действовал расчётливо, умел контролировать себя и, вероятно, был человеком, который никогда не привлекал внимания полиции.
-–
Эпилог. Сто тридцать пять лет спустя
Личность Джека Потрошителя так и не была установлена. Он – единственный серийный убийца такого масштаба, чьё имя осталось загадкой. За эти годы появились тысячи книг, сотни фильмов, десятки «окончательных разгадок». Ни одна из них не признана научным сообществом окончательной.
В 2023 году британская исследовательница Сара Бакс Хортон, изучив семейные архивы и полицейские документы, заявила, что знает имя убийцы. Но её версия, как и многие до неё, осталась лишь версией.
Имя Джека Потрошителя стало мифом. Символом непостижимого зла, которое может жить среди нас, быть незаметным, а потом исчезнуть навсегда.
В Уайтчепеле сегодня мало что напоминает о тех событиях. Дома перестроены, улицы освещены, туман рассеялся. Но по вечерам, когда город затихает, кажется, что в одном из тёмных переулков всё ещё мелькает тень человека в чёрном плаще и шляпе.
Призрак, так и не получивший лица.
Глава 2. Х. Х. Холмс. Архитектор смерти
Пролог. Дом, который построил ад
1893 год. Чикаго, Энглвуд, 63-я улица, 601. Город готовится к Всемирной Колумбовой выставке – грандиозному событию, которое должно прославить Америку, показать миру её мощь и прогресс. Тысячи туристов, бизнесменов, искателей приключений стекаются в город на берегу Мичигана. Отели переполнены, цены взлетают до небес, и каждый предприимчивый делец мечтает отхватить свой кусок пирога.
Среди них – молодой, обаятельный доктор Генри Говард Холмс. Он открывает трёхэтажную гостиницу прямо напротив будущего выставочного комплекса. Здание впечатляет: 60 комнат, собственный магазин, аптека, столовые, роскошные апартаменты. Реклама обещает гостям комфорт, безопасность и домашний уют.
Никто из постояльцев не знает, что они входят в логово зверя.
Потому что отель, который построил Холмс, был не просто гостиницей. Это была машина смерти. Лабиринт из 51 двери, ведущей в тупик, и 51 окна, выходящего в глухие кирпичные стены. Комнаты без окон, превращённые в газовые камеры. Звуконепроницаемые стены, за которыми никто не услышит криков. Лифт, ведущий не наверх, а прямо в подвал, оборудованный печами для сжигания тел и ёмкостями с кислотой для растворения плоти.
Холмс строил этот дом не для жизни. Он строил его для смерти.
Никто не знает, сколько человек вошли в эти двери и не вышли. 27? 200? Может быть, больше? Холмс признавался в 27 убийствах, но хвастался цифрой 133. Полиция находила останки в печах, кислотных ваннах, замурованными в стенах. Газеты писали о сотнях жертв. Прокуроры называли цифру 200.
Истина осталась в том подвале, вместе с прахом тех, кого уже не вернуть.
Генри Говард Холмс вошёл в историю как первый официально зарегистрированный серийный убийца Америки. Человек, который превратил убийство в бизнес, а страдания – в искусство. Он опередил своё время на столетие. Он был архитектором, инженером, врачом и палачом в одном лице.
И он начал свою карьеру задолго до того, как Чикаго услышал о Всемирной выставке.
-–
Детство. Скелет в кабинете
Герман Уэбстер Маджетт – так его звали при рождении – появился на свет 16 мая 1861 года в крошечном городке Гилмантон, штат Нью-Гэмпшир. Америка была на пороге Гражданской войны, но до этого захолустья долетали лишь отголоски большого конфликта. Семья Маджеттов была потомственными фермерами, людьми суровыми и религиозными.
Отец, Леви Хортон Маджетт, был набожным человеком, но набожность эта не мешала ему регулярно прикладываться к бутылке и поколачивать сына. Мать, Теодейт Пейдж, была женщиной замкнутой, погружённой в свои мысли. Маленький Герман рос в атмосфере страха и подавления. Он был умным, даже одарённым мальчиком – учился лучше всех в школе, но сверстники его не любили. Слишком умный, слишком тихий, слишком странный.
Одноклассники дразнили его, издевались, загоняли в угол. Но один случай стал поворотным. Старшеклассники решили проучить «всезнайку» Германа и затащили его в кабинет местного доктора. Там они приставили его лицом к лицу со скелетом, надеясь напугать до смерти.
До этого момента Герман испытывал панический страх перед мёртвыми телами. Но когда его лицо коснулось холодного черепа, он не закричал. Не упал в обморок. Вместо ужаса он почувствовал… интерес. Любопытство. И даже некоторое удовольствие.
Позже в мемуарах он вспоминал, что именно в тот момент решил связать свою жизнь с медициной.
Ещё одной важной деталью детства стала его ранняя жестокость к животным. По свидетельствам биографов, уже в 11 лет Герман начал проводить эксперименты над кошками и собаками – он уничтожал их, наслаждаясь предсмертной агонией. Его интересовала не просто смерть, а сам процесс умирания. Как ведёт себя тело, когда жизнь покидает его? Какие звуки издаёт, как дёргается, как застывает?
Он тренировался. Набирался опыта. И никто вокруг не замечал, что в тихом, застенчивом мальчике просыпается чудовище.
-–
Образование. Анатомия зла
В 1882 году Герман Маджетт поступил на медицинский факультет Мичиганского университета – одного из лучших учебных заведений страны. Он был прилежным студентом, особенно увлекался анатомией. Вид мёртвого тела больше не пугал его – напротив, препарирование трупов доставляло ему наслаждение.
Но одного лишь изучения мертвецов ему было мало. Начиная с первого курса, Герман начал воровать трупы из университетской лаборатории. Зачем? Затем, чтобы потом использовать их в аферах со страховками. Он подделывал документы, оформлял страховку на вымышленных родственников, а затем предъявлял страховщикам обезображенные до неузнаваемости тела из морга.
Страховые компании платили. А Герман получал свои первые большие деньги.
В 1884 году он получил диплом медика и начал практиковать. Но настоящая жизнь, полная приключений и авантюр, ждала его впереди.
В 1886 году Герман Маджетт принял решение, которое навсегда изменило его судьбу. Он сменил имя. Герман исчез, а вместо него появился Генри Говард Холмс. Почему именно Холмс? Возможно, из-за восхищения знаменитым сыщиком с Бейкер-стрит – человеком, который всегда находил преступников. Но в данном случае преступник взял имя детектива. Ирония судьбы.