Лина Шир – Зависимые (страница 39)

— Привет! — услышала я знакомый голос.

— Кто это?

— Аленка, ты чего?! Не узнала?! Ну богатым буду!

— Юрка, ты что ли? — на глаза навернулись слезы, а голос дрогнул.

— Ну а кто?! Как дела? Только не реви!

— У меня все… просто ужасно…

Я рассказала ему обо всем: о беременности, о том, как Сережа меня предал, о Янисе и о том, как мне тяжело сейчас. Выговориться — вот что мне было нужно. Стало чуть легче. Возможно только это и заставило меня подняться и сделать себе бутерброд, потому что я внезапно почувствовала дикий голод.

— Приезжай в Питер! Отдохнешь. Настя все равно сейчас в больнице, мы с Аленкой вдвоем. Приезжай или прилетай, я тебя встречу.

— Юра…

— М?

— А с котом можно?

Юрка рассмеялся и сказал, чтобы я брала билеты на ближайший рейс и ехала в Питер. Мне правда нужно было отдохнуть. Хотя бы пару дней не думать о том, что моя жизнь возвращается к тому, с чего начиналась. На работе я уже не была несколько дней, но Августа ничего не говорила, Янис тоже молчал, а значит — мое увольнение пока отменяется.

Я купила билеты на поезд, который отходил через три часа. Успела урвать чуть ли не последнее свободное место. Побросав необходимые вещи в чемодан, я переоделась, проверила все, что нужно было отключить, усадила кота в переноску и поехала на вокзал. Несколько часов, и я дома…

Несмотря на то, что я долгое время жила в Москве, Питер любила больше. Я планировала пожить в Питере неделю-две, чтобы отдохнуть и набраться сил. Москва принесла мне слишком много боли. Но теперь я должна была думать о ребенке, о его здоровье, и о своем. Все остальное — не должно меня касаться.

Дочки-матери

— Меня сейчас стошнит… — стонала я, согнувшись пополам и ждала, когда это произойдет.

— Никогда бы не подумал, что буду видеть тебя такой! — смеялся Юрка, стоя у машины, оперевшись на ее. — Попей воды и поехали.

Сплюнув густую слюну, я взяла бутылочку воды из рук Юрки, сделала пару глотков и вернулась в машину. Все же поездка далась мне нелегко. Меня укачало в поезде, а в машине и вовсе стало плохо. Я очень надеялась на то, что скоро это все пройдет. Должно же.

Мы приехали на старый Юркин адрес, где мы когда-то жили втроем. Казалось бы, мы всю жизнь были такими, какими были сейчас, но нет… странно, но нет. Когда-то Юрка был самым безбашенным парнем на районе, Яшка — был справедливым и редко вмешивался в какие-то разборки, а я просто была за компанию.

Взяв переноску с котом, я вышла из машины. Мы поднялись в квартиру, и я удивилась тому, как все изменилось. Никаких напоминаний о прошлом там не осталось. Я сняла обувь и пальто, а Юрка проводил меня в спальню, которая когда-то была моей. Присев на кровать, я выпустила кота и вздохнула, взглянув на время. Почти полночь.

— Ванная там же, где и была. Если хочешь есть, холодильник полностью в твоем распоряжении. — Сказал Юрка, погладив кота по голове и зевнул в кулак. — Пошел я ложиться, мне завтра на работу рано. Надеюсь, что ты найдешь общий язык с Аленкой.

— Стой, ты хочешь сказать, что я должна буду присматривать за ней? — удивилась я, испугавшись такой ответственности.

— Она спокойная. Ты-то уж точно справишься.

Юрка пошел спать, а я отправилась в ванную комнату, продолжая удивляться тому, что вся квартира была переделана. От прошлого остались лишь воспоминания, к сожалению, не очень хорошие. Если бы мы вовремя не остановились, то скорее всего давно бы уже жили под забором где-нибудь. Юрка молодец. Добился всего сам, но… как?

Приняв душ, я переоделась, вернулась в комнату и легла в постель. Сон не шел. Кот лежал рядом со мной, но не мурлыкал, все прислушивался к каждому звуку. Для него поездка — стресс. Бедное животное. Обняв его, я уткнулась носом в пушистика и глубоко вздохнула, вспоминая, каким Янис был довольным, когда мы взяли кота. А что теперь? Я таскалась с нашим питомцем, в то время, как Янис где-то в Германии развлекался с Катенькой.

Сев в постели, я поправила волосы и еще некоторое время думала о том, что мне нужно сделать, чтобы успокоиться и забыть последние семь лет. Но так ничего и не приходило в голову, поэтому я снова легла, обняла кота и прикрыла глаза.

— Я хочу есть! — услышала я, и открыла глаза, щурясь от яркого солнечного света.

Уже утро?! Так быстро? Я села в постели, потерла лицо и взглянула на светловолосую девчонку, такую же растрепанную, как и я, в розовой пижаме с барашками. Она так была похожа на Яшку, что я не смогла не улыбнуться, вспоминая его.

— Привет. А ты помнишь меня, да? — спросила я, протянув руку к девочке, чтобы поправить ее волосы, но она отошла.

— Папа сказал, что ты его сестра, и ты посидишь со мной, пока он не приедет.

Кажется, Аленка была не такой уж простой. Погладив кота, я поднялась с постели, собрала волосы и отправилась в ванную.

— Идем умываться! — позвала я девчонку, на что она ничего не ответила. — Алена!?

Я понимала, что она ребенок, и может быть избалованной, но не до такой же степени. Вернувшись за Аленкой, я поняла, что она пыталась погладить Макса, но он забился под кровать и шипел.

— Ну я же зову тебя, ты не слышала? Идем, умываться, чистить зубы, а потом я сварю тебе кашу.

— Я не люблю умываться! И ненавижу кашу! — она взглянула на меня и топнула ногой.

До какой степени нужно быть избалованной, чтобы позволять себе так разговаривать со старшими?! Я была возмущена, но спорить с ребенком не стала. Ушла в ванную и набрала номер Юрки.

— О, одним местом чувствую, что утро не совсем доброе! — посмеялся он в трубку.

— Не смешно! Она не хочет умываться и есть кашу. Ты тоже молодец, сбежал и оставил меня с ней. Я же не умею обращаться с детьми…

— Алена, нет ничего невозможного! Ты дралась с алкашами за место на лавке, а тут всего лишь ребенок.

— Юра, я не собираюсь с ней драться.

— Оке-е-ей… Договорись. Придумай что-нибудь, а мне уже пора.

Он бросил трубку, а я снова осталась один на один с Аленкой. Умывшись, я прошла на кухню и принялась искать что-нибудь, чтобы приготовить завтрак.

Девчонка прибежала на кухню, когда я уже заканчивала готовить кашу и по всей квартире разносился приятный запах. Она села за стол и стала ждать.

— Когда уже будем есть?! — снова начала она, смотря на меня так, будто бы я была ей чем-то обязана.

— Когда ты научишься хорошо себя вести и правильно разговаривать со старшими! Я разве похожа на твою подружку? И не смотри на меня так. Взрослая девочка, а ведешь себя, как… — я замолчала, вспоминая, как вела себя в ее возрасте, как дралась с мальчишками, и как материлась на проходящих взрослых.

— Тогда я вообще не буду есть! — вдруг сказала Аленка и убежала в комнату.

Я переоделась, накормила кота, думая, что девчонка одумается и придет завтракать, но нет. Аленка по-прежнему сидела в своей комнате. Время шло. Каша остывала. Просидев еще немного я все-таки пошла к ней. Она же ребенок, а я не сдержалась и нагрубила ей. Подойдя к двери в ее комнату, я постучала и вошла.

Аленка сидела на кровати, что-то рисовала и не обращала на меня никакого внимания. В комнате было множество игрушек о каких я в детстве даже и мечтать не могла. Юрка, действительно, избаловал ее. А почему? Да все потому что в детском доме не было хороших игрушек, и у нас не было детства. Присев на край кровати, я взглянула на девочку.

— Предлагаю помириться и пойти вместе завтракать!

Она покачала головой, и я вдруг увидела, как у нее дрожат губы. Внезапно мне стало безумно стыдно за то, что я наговорила ей. Пересев к ней поближе, я приобняла Аленку за плечи и погладила ее по волосам.

— Ты чего?! Из-за того, что я наговорила? Мне просто впервые в жизни сказали присмотреть за ребенком, а ты…

— …не из-за этого… — всхлипнула Аленка, проведя рукой по лицу, но на листок, на котором она рисовала, упала слезинка.

— Тебя кто-то обидел?

Она покачала головой, продолжая сдерживаться и крепче сжимать карандаш.

— Ну же, Алена, расскажи мне все. Я обещаю, что никому больше не расскажу. Это будет нашим секретом.

— Как только у мамы появится новый ребенок, она перестанет меня любить… — Аленка договорила это и заплакала так громко, что у меня пробежали мурашки по всему телу.

В этом маленьком человечке жила такая боль, с которой она просыпалась и засыпала каждый день. Я крепко обняла ее, прижимая к себе и еле сдержала свои слезы.

— Ты чего?! Глупенькая… кто тебе такое сказал? — я продолжала ее обнимать, чувствуя, как она вся дрожит. — Мама будет любить тебя так же, как и любила.

— Мне сказали, что так будет…

— Не слушай никого. Разве мама может тебя перестать любить? Ты же ее главная помощница!

— Правда? — Аленка взглянула на меня, размазывая слезы по лицу ладошкой.

— Конечно, правда! Вот она приедет домой, и ты сама у нее спросишь! Идем, умоешься и пойдем завтракать, а потом куда-нибудь сходим! Куда ты хочешь?

Я поднялась, взяла Аленку за руку и повела в ванную. Она умыла лицо, вытерлась мягким полотенцем, я заплела ей аккуратную косичку, и мы пошли завтракать. Оказалось, что Настя обычно давала на завтрак шоколадные хлопья, но и моя каша с фруктами Аленке понравилась не меньше. Вымыв посуду, я выдохнула: оказывается дети — не так просты, как кажутся. Утро вымотало меня, но еще весь день впереди, нужно было набраться сил и ехать куда-нибудь, чтобы развлечь девчонку, да и самой развеяться.