Лина Шир – Зависимые (страница 30)

Залив себе хлопья с молоком, я села за стол и также молча приступила к завтраку. Глупо было с его стороны дуться из-за общей проблемы. Но все же меня мучила совесть, я назвала его старым, а говорят, что мужчины после сорока очень болезненно к этому относятся. Нужно было извиниться хотя бы за это.

— Янис…

Он промолчал, перелистывая газету и делая глоток кофе.

— Янис, это глупо!

— Что именно? — спросил он, не отрывая взгляда от газеты.

Хоть что-то в нем было хорошее… он отходчивый.

— Расстраиваться по поводу подарка.

— Алена, я расстроился не из-за ручки, которую ты мне подарила, а…

— А из-за того, что получил не то, что хотел. Ты сам навыдумывал себе непонятно что, а потом на это же обиделся. А я два месяца ломала голову над тем, что же тебе подарить. Ты даже об этом не подумал.

— Извини.

— Ну Янис! — поднявшись из-за стола, я подошла к мужу и села к нему на колени, убирая газету из его рук.

— Алена, — его взгляд по-прежнему оставался строгим, но уголки губ поползли вверх, еще немного, и он сдастся.

— Вот если у нас ничего не получится и в этом году, я тебе обещаю, что я рассмотрю варианты суррогатного материнства. Честное слово! Договорились?

Янис согласился и обнял меня крепче. Погладив его по волосам, я поправила воротник на рубашке и погладила по плечам. Я понимала его. У нас были похожие ситуации… Мы продолжали любить тех, кто даже не думал о нас. Хотя… может мне было тяжелее. Я старалась часто говорить Янису, что люблю его, притворялась заботливой женой, готовила ужины, но иной раз выходило не так, как хотелось. Иной раз я сама была зачинщицей скандалов, просто потому что… потому что Янис меня раздражал своим спокойствием.

Весь день телефон Яниса не умолкал, все его поздравляли. А ближе к вечеру мы начали готовиться к походу в ресторан, где должны были собраться все наши друзья, чтобы отпраздновать День Рождения Яниса. Он уже оделся и сидел в кресле, наблюдая за тем, как я крашусь, сидя у зеркала. Не любила, когда так следили за каждым моим движением. Обернувшись, я улыбнулась и поправила волосы.

— Как тебе?

— Прекрасно.

— Можешь принести мою сумочку? Кажется, она в гостиной. Мне срочно нужна моя любимая помада.

— Хорошо, только советую поторопиться, а то опоздаем. — Янис поднялся из кресла, подошел ко мне, поцеловал в щеку и вышел из комнаты.

Что было дальше, я не знаю, но догадываюсь. Янис вернулся в комнату в плохом настроении, но взглянув на меня, улыбнулся и поставил сумочку на столик.

— Что-то случилось? — спросила я, достав из бокового кармашка помаду и положила ее на столик.

Он покачал головой и провел рукой по моим волосам. Ему точно не терпелось что-то мне рассказать. Но что? Почему он тянул?

— Янис… ты испортишь мне укладку. Иди подожди меня в гостиной.

— Знаешь, ты сегодня утром сказала, что в моем возрасте люди заводят детей. — Он продолжал меня гладить по волосам, что было не очень приятно и как-то даже пугало.

— Я погорячилась, ты же знаешь.

— Нет, ты права…

Я взглянула на него через зеркало, пожала плечами и продолжила наносить косметику. Конечно, может быть его беспокоил возраст. Либо же он просто боялся, что после него ничего не останется. Никого, кто сможет продолжить род Высотских. Ну и ладно… Разве это так важно? Не думаю, что смысл жизни заключался в том, чтобы продолжать свой род. Разве люди не должны жить и наслаждаться жизнью?

— Может быть дело и правда во мне, раз ты… пьешь таблетки, чтобы не забеременеть от меня! — он схватил меня за волосы, оттягивая их на себя, и прорычал эти слова настолько грозно, что я не сразу поняла, что они значат.

— Янис… больно…

— Больно?! Тебе больно?

Янис потянул меня за волосы, чтобы я встала и швырнул в сторону с такой силой, что я упала. Мой взгляд тут же метнулся к сумке.

— Янис, это не то…

— Не то, что я думаю? А что это? Или я, по-твоему, до такой степени идиот?! — он кричал, расхаживал по комнате, и не мог успокоиться.

Подойдя ближе, он снова схватил меня за волосы и заставил встать на ноги.

— К чему этот цирк, Алена?! — крикнул Янис, смотря мне в глаза, а я не знала плакать мне или продолжать делать вид, что ничего не понимаю. — Как же это паршиво…

Я видела, как сильно он сдерживается, чтобы не ударить меня, как сжимает кулаки и как заглядывает в глаза, ища ответа. А ответ-то прост… Я просто не хочу рожать ребенка от человека, которого не люблю. И теперь он это понял. Не знаю, рылся ли он в моей сумке или таблетки сами выпали из нее, но теперь Янис знал, что я пила противозачаточные средства на протяжении семи лет. Нет, это не совсем правда. Я года два хотела ребенка, и правда ходила по врачам, но ничего не выходило. Поэтому я решила, что нам будет легче, если хоть один не будет переживать и ждать.

Набрав полную грудь воздуха, Янис покачал головой и ударил меня по лицу. Я упала. Боль была невыносимой. Он давно не поднимал на меня руку, но это было последней каплей. В мыслях пронеслись его слова: «Ты ведь понимаешь, что как только ты возьмешь мою фамилию — наказание будет куда больнее, чем сейчас». Это все относилось к встречам с Сережей, но… нежелание родить Янису ребенка — стало куда большим ударом, чем измены.

— Ты с ума сошел?! — крикнула я, прижимая ладонь к лицу.

— Скажи спасибо, что жива осталась. — Сказал Янис, проходя по комнате, потирая кулак.

Он схватил сумку и швырнул в меня. Самое обидное было то, что слезы не катились ручьями по щекам. Неужели, мне и правда, до такой степени наплевать на него?! Я не умела правильно реагировать на подобные выходки.

— Ты поедешь на такси. И только попробуй опоздать! И не забудь натянуть дежурную улыбочку! — бросил Янис и выходя из спальни.

Рано или поздно это должно было случиться. Он бы узнал о таблетках, и получилось бы все так же. Проведя руками по лицу, я поднялась на ноги. Голова кружилась. Раньше Янис никогда так сильно не бил меня. Я и не знала, что это так больно. Он даже не думал о том, что мне может быть больно. Подойдя к зеркалу, я увидела, что под глазом образовывался синяк, а полученная ссадина кровила. Давно у меня такого не было. Да и поводов не было. Сев у зеркала, я сделала глубокий вдох и почувствовала, как по щекам наконец-то потекли слезы. Наверное, я не привыкла показывать кому-то свою слабость. Но это же Янис. Почему я не могла заплакать при нем?

Я заказала такси, замазала синяк и ссадину, надела платье, которое купила специально для праздника и вышла из дома. Через полчаса подъехало такси. В ресторане, наверное, уже все собрались и ждали только меня. А может быть даже не ждали.

Такси остановилось у самых дверей ресторана. Я вышла из машины и сразу же столкнулась взглядом с небесно-голубыми глазами. Мне стало дурно на мгновение. Нет, не хочу… Не могу так взять и плюнуть на все семь лет страданий. Взяв себя в руки, я хотела пройти мимо, но Сережа заговорил.

— Привет, ты не изменилась, а вот твой муженек постарел. Довела ж ты его. Как дела? — он курил, оперевшись на стенку.

Я только и могла, что кивать на его слова. В голове все смешалось, я не могла поверить в то, что снова видела его. Столько лет наблюдала за его соцсетями, а теперь видела вживую. Пыталась забыть, но каждый раз не могла. И сейчас, вместо того, чтобы пройти, я стояла и смотрела на него.

— Сереж, я так… — «соскучилась» кричала душа, но я промолчала, увидев мальчишку, вышедшего из ресторана.

— Па, ну где ты ходишь?! Ты обещал, что на пять минут, а прошло все семь! — светловолосый мальчишка, с такими же, голубыми глазами и стрижкой, как у Есенского стоял и не обращал на меня внимания, будто бы я была пустым местом.

— Иду, иду, Серый. Заходи, скорее, продует.

— Ну тепло же!

— Живо.

Мальчишка шмыгнул в ресторан, а я и не знала, что сказать.

— Похож на меня, да? Офигеть, уже во второй класс ходит, а я до сих пор не верю, что стал отцом. — Рассмеялся Сережа, пропуская меня вперед.

— Как Наталья?

— Ну как… поправилась, постарела. Не сравнится с тобой. — Прошептал он и подмигнул, отчего я нервно рассмеялась.

Янис стоял спиной ко мне и разговаривал с каким-то мужчиной. Крупный, в костюме с дорогими часами на руке и в черных лаковых туфлях. Наверное, какой-то друг Яниса. Бизнесмен. Предприниматель или тоже директор журнала. Но, когда я подошла к ним ближе, меня словно молния пронзила. Мужчина кинул на меня взгляд, и я чуть не села от удивления.

— Юрка?! Юр, как ты… Ничего себе каким ты стал… Можно обнять тебя?

— Не думаю, что нам нужно это делать. — Он взглянул на Яниса и кивнул, отходя от нас.

— Вот видишь, как бывает, — сказал Янис, взглянув на меня. — Когда он просил у тебя помощи, ты обидела его.

— Это же в прошлом. Семь лет прошло!

— Ох, Алена… как же ты не поймешь? Обида не имеет срока давности.

— Он меня простит… — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— Не реви и улыбайся, догорая.

Я села на первый попавшийся стул и достала из сумочки зеркальце, поправляя макияж и замазывая синяк. Кругом бегали дети. Адриан был точной копией Русланы, такой же рыжий и кудрявый, странно, ведь они с Максом брали его из детдома. Сын Сергея тоже был похож на своего звездного отца. Дочь Островского и Августы — Стелла, была светленькой, как ее мать, но на лицо не похожа ни на одного из родителей. Она сидела на диванчике, рядом с Аленкой… Яшкиной Аленкой… как же она выросла. Мне становилось плохо среди всего этого, как вдруг увидела Настю, идущую ко мне.