Лина Шир – Зависимые (страница 21)

— Юрик, я поеду… нужно договориться там… Алена, ты можешь посидеть с Аленкой? — тихо проговорила Настя, на что я кивнула.

Юрка наконец-то отошел от окна и кивнул мне, чтобы я села, но мне страшно было даже пошевелиться. Я никогда в жизни не держала детей на руках, а тут такой пухлый комочек, который с неподдельным интересом рассматривала меня. Ее взгляд блуждал по моему лицу, затем зацепился за серьги, а маленькая ручка потянулась к ним, чтобы забрать украшение.

— Почему ты мне не сказал, что Настя родила? Я бы скинула вам деньги…

— Яшка не хотел, чтобы ты нам помогала. Он хотел… чтобы ты увидела, чего он добился. Сам. — Юрка хмыкнул и прошел к шкафчику, доставая оттуда бутылку водки. — Он ведь работу хорошую нашел. Месяц отпахал, получил зарплату и… сходил в магазин.

Юрка пару минут ходил по кухне, ища стопку, а как нашел сразу же, наполнил ее и выпил, занюхивая кулаком. Я держала на руках малышку, в то время, как по моим щекам ручьями катились слезы. Она это видела и тянула свои маленькие кулачки к моему лицу. Сладкая, маленькая принцесса, пахнущая молоком, пыталась меня успокоить. Странно, но некое внутреннее чувство грело изнутри. Возможно, я была бы хорошей матерью. Нет. От такой мысли меня бросало в жар.

— Она очень похожа на него, да? — хриплым голосом отозвалась я, стараясь сдержать слезы.

— До сих пор не могу поверить в то, что его больше нет. — Сказал Юрка, смотря на меня, на что я молча кивнула и снова взглянула на маленькую Аленку, сидящую у меня на руках.

— Не верится.

— Алена… я уже был на опознании, и суку, которая сбила его, уже поймали. Чтоб ее прирезали на зоне! Меня трясет так, как тогда, когда мы перепили самогона, помнишь?

— Да! Это после того, как Яшка гараж вскрыл, да? — усмехнулась я, вспоминая прошлое. — Налей мне, пожалуйста… Мне нужно успокоиться.

Я выпила стопку, потом еще одну и еще, а ближе к вечеру приехала Настя, она уложила маленькую Аленку спать, и мы продолжили оплакивать ушедшего от нас Яшку. Перед тем, как уходить, я написала Янису, узнавая где он. Оказалось, что он остановился в отеле. Пришлось вызывать такси и ехать туда. На душе было паршиво. Я все не верила в произошедшее. Но чем больше я пыталась не думать об этом, тем меньше это получалось. Слезы сами катились по моим щекам, и я не могла их остановить. Да и нужно было выплакаться, чтобы стало хоть немного легче.

Приехав в отель, я отдала деньги водителю и отправилась в номер. Но только я зашла туда, как меня встретил мой «муж» в весьма отвратном настроении.

— Ты пьяна?

— Да! Да я пьяна! — крикнула я, смотря в глаза Яниса. — Пьяна и что? Что?! Хватит меня контролировать! Хватит! Я три года жила по твоим правилам! ТРИ! А теперь хватит! Я хочу пить, и я буду пить! Столько, сколько влезет, потому что я оплакиваю своего друга! Друга, понимаешь?! Ах да, тебе же не понять, потому что у тебя нет друзей!

Пощечина была неожиданной и достаточно сильной. Он не сдержался. Выплеснул всю злость, накопившуюся за три года. И плевать. Пусть бьет. Я все равно опустошена и разбита, так пусть добивает. Пусть. Мне не станет хуже, а ему будет паршиво. Он снова ударил, и как только к нему придет осознание, он будет просить прощение. Что ж… я опять прощаю. Мне не остается больше ничего. Сделав шаг назад, я не устояла на ногах, упала, ударившись лбом об угол тумбы. Я перебрала с алкоголем и то, что упала — это не удивительно. Забавно. Янис испугался. Сразу же подбежал ко мне и принялся осматривать рану, из которой начала сочиться кровь. Мне не было больно. Я не чувствовала ее, ничего не чувствовала.

— Прости, я не должен был. — Он обнял меня и помог подняться с пола. — Ты же знаешь, что… я не хотел.

Янис помог мне снять обувь, и провел к кровати. Он ходил по комнате, что-то ища, после чего достал аптечку, обработал рану, и сел рядом, обнимая меня. Он всегда чувствовал вину, после того, как поднимал руку. Сначала срывался, а потом отчаянно пытался загладить вину. Я не понимала нормальный это поступок или нет? Возможно, это и не совсем правильно.

— Алена…

— Помолчи, Янис… — хрипло выдала я, поправляя волосы. — У меня умер родной человек, а ты не понимаешь, как мне больно.

— Я понимаю, я терял близких, но это не повод пить.

— Не понимаешь… Ладно, ложимся спать. У меня завтра сложный день, послезавтра похороны.

Янис тяжело выдохнул. Вряд ли ему хотелось здесь оставаться надолго. Ему хотелось домой, и я приняла решение. Сев рядом с ним, я погладила его по плечу и решила поговорить:

— Если хочешь, можешь завтра домой ехать, а я позже приеду сама.

— Алена, я не могу тебя оставить, хотя бы потому что тебе нужна будет поддержка. — Он поцеловал меня в щеку, которая все еще горела от пощечины, и встал, проходя по номеру. — Давай, быстренько в душ и спать, а завтра я помогу тебе.

— Мне помогать не надо. Настя хочет, чтобы я посидела с маленькой Аленкой, пока она будет готовить… ты там только будешь мешать.

На телефон пришло сообщение, я вздрогнула, доставая телефон из кармана джинсов. На экране высветилось имя «Сергей». Я убрала телефон, не читая сообщения, прошла к чемодану, достала пижаму и отправилась в ванную. Закрыв дверь, я подошла к зеркалу и взглянула на отражение. Выглядела не очень хорошо: лоб покраснел, царапина выглядела отвратительно, но это всего лишь царапина. В груди рана была куда глубже и доставляла еще больше боли. Я поправила волосы и достала телефон из кармана и наконец-то открыла сообщение от Сергея.

«Ты уже в Москве? Не могу забыть нашу ночь… Повторим как-нибудь? Позвони, как будет время».

Ох, Есенский

На похоронах Яшки было мало людей. Очень мало, хотя, он был замечательным человеком и друзей у него было много. Нет, не друзей… знакомых у него было много, а друзей можно было на пальцах пересчитать. Пришли только самые близкие. Я еле держалась на ногах и, если бы Янис не поддерживал меня под руку, я бы рухнула. Настя плакала, падала на колени, но Юрка старался держать ее, хотя сам уже с утра выпил полбутылки водки и еле стоял на ногах. Он говорил, что так ему легче дышится. Боль в душе не давала дышать полной грудью. Я бы тоже выпила, чтоб залечить рану, если бы не запреты Яниса. Я дышала через раз, но должна была справиться. Это — жизнь, а в жизни все бывает. Со временем станет легче, но сейчас… внутри все жгло от боли, я плакала, зная, что это конец. Я больше не увижу Яшку, не смогу поговорить с ним, не получу его совета, поддержки и дружеских пинков, которые он мне часто давал.

Когда все закончилось, мы поехали домой. Я видела, что Янис равнодушно ко всему относился, не хотел быть в нашей компании, но одну меня он не оставлял. Следил. Дома он даже выпил стопку водки и разрешил выпить мне, но я видела, что ему было некомфортно. Друзья Яшки говорили о том, как редко они его видели, после рождения дочери, Настя плакала, а Юрка… странно, но он не пил, и это меня беспокоило намного больше, чем присутствие Яниса.

— Юр… — я подошла к нему и погладила по плечу, он не реагировал, просто смотрел в окно.

— Часть меня умерла вместе с ним… часть меня закопали сегодня… Как дальше жить? — он провел рукой по лицу, стирая слезы и взглянул на меня. — Как я без него? Я не знаю… Он всегда все решал сам, а теперь… теперь мне нужно встать на его место.

Я обняла Юрку, стараясь поддержать, как вдруг мой телефон зазвонил, и я тут же достала его из кармана и увидела на экране когда-то желанное имя — «Сергей». Не ответить я не могла. Что-то внутри заставляло меня ответить.

— Да? — тихо ответила я, затаив дыхание.

— Аленка, маленькая моя, я снова в Питере! Представь, я вспомнил нашу первую встречу и… ох… представь, сижу на лавке в том парке и думаю о тебе. А ты где? Еще в Германии? Или уже в Москве?

Я взглянула на подошедшего Яниса и сбросила вызов, так и не ответив Сереже. Меня разрывало от злости. И шагу ступить мне не дает. Неужели ему нравится так опекать меня? За три года не устал от меня… странно, ведь я устала от него. Мне надоело то, что он ходил за мной и пытался всячески успокоить. В Берлине он вёл себя по-другому.

— Янис, я могу сходить прогуляться? Я хочу побыть одна… пожалуйста. Ты можешь ехать в отель. — Тихо сказала я, обнимая его и зная, что так он точно не откажет.

Он поцеловал меня в висок, чуть отстранил от себя и взглянул на царапину над бровью, которую я получила из-за него. Выдохнув, он кротко кивнул, и я, бросив всех и все, поспешила в парк. Уже начинало смеркаться. Я бежала в парк, благо он был почти напротив дома, где жили Яшка с Юркой… успокаивало то что окна квартиры, выходили в другую сторону и ни Янис, ни Юрка не могли увидеть меня. Им не нужно знать всей правды.

Я добежала до той самой лавки, но не увидела Сережи там. Его не было… а где он? Дрожащими руками я достала из кармана телефон и набрала номер. Гудок. Второй. И вдруг услышала мелодию. Где-то вдалеке, и почему-то сразу же решила, что это был Сережа.

— Алло?!

— Сережа, я в Питере, у той самой лавки! Ты где? Я тебя не вижу… — протараторила я на одном дыхании, но на этот раз он бросил трубку.

Я испугалась, что он обиделся за то, что я не ответила ему, и просто не захотел со мной разговаривать. Мог ли он так поступить? Возможно. Я нервно начала осматриваться по сторонам, и уже собиралась уходить, как вдруг увидела бегущего в мою сторону мужчину. Я присмотрелась, пытаясь разглядеть его, как вдруг услышала голос за спиной: