Лина Шир – Зависимые (страница 14)

— Аленка, ты что ли? — Яшка поднялся и взглянул на меня, прищурившись.

— Да я это, я.

— А этот, кто? — Юрка кивнул на Яниса, и я растерянно взглянула на «мужа».

— Юр, — я не знала, что сказать.

Нужно было заступиться за Яниса, но и обидеть друга колкой фразой, я не могла. Мне повезло. Янис держался гордо. Он прошел к столу, поставил бутылку водки и сказал, что подождет меня на улице. Как только фотограф вышел, Настя вернулась к готовке, а парни ожили. Юрка спрыгнул с подоконника и, взяв со стола бутылку, принялся ее открывать. Яшка молчал.

— Вижу, у тебя все хорошо, — наконец-то сказал он, поднявшись из-за стола.

— Не так хорошо, как хотелось бы, но…

— Во что ты ввязалась?

— Я вышла замуж, вот и все…

— Врешь, Аленка. Рассказывай. — Усмехнулся Яшка, он всегда понимал меня, и знал, когда я вру, а когда говорю правду.

И я им рассказала все. И про Сережу, и про Яниса, из-за которого я должна была уехать в Германию на долгих три года, и про фиктивный брак. Парни слушали, Настя молча рассматривала меня. Я нервничала, зная, что теперь не вливаюсь в их «тусовку». Мне захотелось выпить, но я держалась. Из последних сил, потому что помнила, как мне было плохо, после того, как Янис решил меня проучить.

— Ну ладно, за твою новую жизнь в Германии… и за твою семейную жизнь! — сказал Яшка, вручив мне стопку и поднял свою.

Я не могла не выпить, но внезапно вошедший Янис ударил меня по руке, все пролилось на пол. Это было неправильно. Он не знал, что могут сделать мои друзья за пролитый алкоголь.

— Э, старик, ты чего?! — возмутился Юрка и замахнулся на Яниса.

Фотограф ловко перехватил его руку и скрутил. По лицу Юрки было видно, что ему больно. Я хотела заступиться, но испугалась, что получу тоже, как получила тогда в лифте. Пусть разбираются сами.

— Кто тебе позволил так со мной разговаривать? — громко произнес Янис, продолжая скручивать парня.

— Янис, я прошу, пойдем… — погладив мужчину по плечу, я попыталась его оттянуть от Юрки.

— Иди собирай вещи!

— Хорошо. Иду.

Я поспешила в свою комнату. У нас никогда не было ни чемоданов, ни сумок, а единственный рюкзак я оставила дома. Скидав две пары джинсов, несколько футболок в пакет, я нашла свой свитер и кроссовки и положила туда же. Смотрелось некрасиво, но больше у меня ничего не было.

— Мне нужно попрощаться с друзьями. — Я прошла в коридор и отдала пакет Янису.

Он понимающе кивнул и вышел, а я поспешила на кухню к парням. Они сидели и пили. Им было плевать на меня, на то, что я уезжаю, на все — лишь бы только напиться. Но я все равно буду скучать и ждать момента, когда снова вернусь к ним.

— Я буду скучать по вам. — Сказала я, на что Яшка поднялся и, подойдя ближе крепко обнял, отчего у меня непроизвольно потекли слезы. — Я позвоню, как только мы туда приедем… прилетим.

— Ален, только береги себя, хорошо? Ты ж нам как сестра. — Юрка тоже обнял меня и заплакал.

— Да брось ты… вытирай свои пьяные слезы, дурашка. — Я провела по его щеке рукой, стирая слезы и улыбнулась. — Кстати…

Сунув руку в карман пальто, я достала несколько купюр и отдала Яшке. Откуда я взяла деньги?! Вытянула из кармана Яниса, когда пыталась оттащить его от Юрки. Будет знать. Да, воровать плохо, но я не могла оставить вот так. Я знала, как жить без денег. Янис их берет откуда-то, значит у него они есть, а у парней деньги — это редкость. Нужно им помогать.

— Ладно, мне пора. Завтра утром самолет. Вы тут не балуйтесь сильно, хорошо? Я как вернусь, сразу же к вам приеду. Все, пока. — Обняв парней еще раз, я поспешила на улицу, где меня ждал Янис.

— Попрощалась? — Спросил он, на что я лишь прикрыла лицо рукой и пошла вперед, не желая говорить об этом сейчас.

Добро пожаловать

Я закрыла глаза и постаралась не думать о происходящем, но очередной непонятный толчок заставил меня вцепиться в лежащую на подлокотнике руку Яниса. Он взглянул на меня. Мне было страшно, и он понял это без слов. Слегка улыбнувшись, он опустил подлокотник и, взяв меня за руку, потянул к себе. Не знала, зачем он это делает, но как только моя голова оказалась на его плече, а Янис осторожно поправил мои волосы, я успокоилась. Стало легче дышать. Сердце постепенно перестало колотиться, так бешено. Мысли тоже постепенно приходили в норму, хотя я все еще никак не могла поверить в то, что ближайшие три года буду жить в стране, о которой до этого только слышала. А как же язык? Как мы поймем, что от нас хотят? Может быть Янис знает язык? Судя по его спокойному выражению лица, у него все было под контролем.

— Закрой глаза и ничего не бойся… — прошептал он, поглаживая меня по плечу. — Все будет хорошо. Я же рядом.

— Это мой первый полет. И я очень сильно боюсь высоты. — Подняв взгляд, я несколько минут рассматривала Яниса, после чего снова устроилась на его плече. — В детском доме, мне часто снились сны, что я стою на краю крыши, а потом делаю шаг, начинаю падать… и просыпалась. Однажды я закричала от страха и разбудила остальных девочек. Воспитатели пришли на крики, и… я всю ночь простояла в углу. Тогда я подумала, что больше никогда не буду бояться высоты, просто потому что это плохо… но со временем страх только усилился. Сейчас я чувствую то же самое, что и в тот момент, когда просыпалась от кошмара.

— Все мы чего-то боимся. У всех нас есть страхи, и это нормально.

Янис крепче обнял меня и продолжил поглаживать по плечу, успокаивая. Я была благодарна ему за это, а еще за поддержу, да и вообще за все то, что он сделал для меня, а сделал, он немало за короткий промежуток времени. Я словно попала в сказку, и все мои мечты (почти все) исполнялись, как по щелчку пальцев. Я наконец-то становилась настоящим человеком, в отличие от моих друзей, но и разрывать дружеские отношения с Юркой и Яшкой только потому что они не такие, как я — не хотелось. Яшка всегда поддерживал меня добрым словом, я думала, что моя новая жизнь будет слишком сложной, а его слова поддержки будут как раз кстати.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я Яниса, после нескольких минут молчания.

— Я… — он глубоко вздохнул и слегка сжал мое плечо. — В двенадцать лет меня отправили к бабке в деревню… родители постоянно работали, а с няньками у меня не складывались отношения. Приходилось тяжко, я ненавидел ни место, где жил, ни человека, у которого жил. Да и Эмма Германовна не была в восторге от моего присутствия. Вечно ворчала, а когда узнала, что мое любимое занятие — это сидеть с фотоаппаратом и фотографировать все, что нравится — и вовсе возненавидела. Считала, что это ненужная профессия. Пыталась переубедить меня, но у неё не получилось.

— А родители? Как они отреагировали на твое увлечение? — спросила я, смотря на мужчину и думая о том, что я совсем его не знала.

— Им было все равно. Они купили мне первый фотоаппарат, оплатили обучение и… забыли о моем существовании. Я учился днем, работал ночью, потом познакомился с Августой, она во многом помогла мне. Через четыре года работы с ней, я купил квартиру, потом она познакомила меня с Островским. — Янис улыбнулся, столкнувшись со мной взглядом. — Я искал девушек на улицах, предлагал им стать моделями, но не все соглашались, многие сбегали. Но… спустя несколько лет с того дня, я все же получил контракт с Островским.

— Тебе наконец-то повезло! Уверена, что и мне повезет.

— Все впереди. А теперь попробуй поспать немного.

Поспать не получилось, а вот обдумать все свои страхи и сомнения я успела. Янис стал для меня больше, чем просто другом. Я благодарна ему за то, что он пытался сделать из меня нового человека, и у него это получалось. Худо-бедно, но получалось. Единственное, что смущало, так это воспоминания о том, как грубо он ко мне относился. Как смотрел на меня в моменты ярости, и какие слова говорил. Но это мелочи. Как только я стану известной, я отблагодарю его.

В аэропорту нас встретил какой-то мужчина в сером костюме и солнцезащитных очках. Его звали Михаэль или Майкл, он работал переводчиком в агентстве. Достаточно приятный, но слишком активный. Он старался угодить и Янису, и мне. Суетливый и в какой-то степени глупый, но это скорее всего просто от того, что я привыкла к суровости наших русских мужчин.

— Господину Рихтеру очень понравились ваши фотографии, — повторял Михаэль чуть ли не каждые пятнадцать минут, пока мы ехали от аэропорта до агентства.

Янис смотрел в окно. Ему точно было некомфортно от пребывания в новом месте. Мне тоже было дурно, но ведь рядом со мной был мой, пусть и фиктивный, но муж. Он стал моей поддержкой. Не знаю, в какой момент я это поняла, но здесь, в Берлине, мы были настоящей семьей. Взяв руку Яниса в свои, я постучала пальцем по его обручальному кольцу, он улыбнулся, но продолжал напряженно смотреть в окно. Возможно, он изучал город, чтобы потом было легче ориентироваться. Этот Михаэль вряд ли будет за нами таскаться все три года.

Такси остановилось, и я взглянула в окно. Небольшое серое здание, похожее на здание слева и точно такое же справа. Мне казалось, что там очень легко заблудиться. Как только люди понимали куда им идти, ведь все было почти одинаковым. Или же нужно всего лишь присмотреться? Выйдя из машины, я сразу же вцепилась в руку Яниса, чтобы не потерять его в толпе, снующих мимо, людей.