Лина Шир – Сказочный попаданец (страница 26)

— Я была права, Кощеюшка, когда говорила, что бессмертие — проклятие, но ты же не поверил… вот тебе и расплата. — проговорила Ядвига, отпуская его руку и чуть улыбнувшись. — Ну нужна ли тебе эта власть? У тебя есть все, что только нужно, зачем же власть? Зачем души невинные губишь? Зачем…

— Я убью княжича, Ядвига. — Его голос эхом разнесся по тронному залу.

— Неужели⁈ Ты так в себе уверен, Кощеюшка? Или ты думаешь, что княжич поверил в то, что меня заживо сожгли?

— С ведьмами только так и нужно. — Он поднялся из трона и направился к дверям, ведущим из зала.

Ядвига поспешила за ним, надеясь, что Кощей одумается и все же отпустит ее или хотя бы не станет трогать княжича. Но его мысли уже давным давно стали чем-то, что Ядвига не понимала. Когда-то беззаботный мальчишка Кощей думал лишь о том, как поскорее покинуть стены родного дома, после были мысли о том, как жениться на Кикиморе, несмотря на запрет отца. Следующее — бессмертие, а дальше… дальше его мысли заполонила злость. С каждым годом Кощей желал все большего и большего.

Власть. Власть. Власть.

— А ты знал, что Кикимора приворожила тебя? — вдруг спросила Ядвига, когда двери раскрылись, и они вошли в другой зал, где Кощея уже ждали Горыныч и Аспид.

Они поклонились, с неким недовольством взглянули на Ядвигу. Не доверяли они ей, после того, как она собиралась вонзить в сердце Кощея перо Жар-птицы. И ведь не понимали, как сам Кощей мог держать девицу так близко к себе. Обычно все, кто не желал ему добра отправлялись в темницу, но Яга стала особенной. Почему? Ни Аспид, ни Горыныч не знали.

— Что вы мне скажете? — проговорил Кощей, не глядя на приспешников.

— Дело сделано, но… — начал Аспид.

— Но? — ухмыльнулась Ядвига, скрестив руки на груди и столкнулась взглядом с Кощеем. — Но княжич уже на пути сюда?

— … княжича вернули восвояси.

От услышанного ноги Ядвиги подкосились, и лишь рука Кощея, которую он вовремя подал, стала опорой. Дыхание внезапно участилось, но девица не знала и не представляла, что может сказать на это. Лишь чувствовала, как улыбается ее заклятый враг.

— Восвояси, говоришь? — усмехнулся Кощей, вновь ставя Ядвигу на ноги, желая взглянуть ей в глаза.

— Верно. Мария сама вернула его туда, откуда явился.

— Мы все видели. — Прогремел голос Горыныча.

— Вот и все, Ядвига. Конец пришел тебе, твоему лесу и всем, кто был с тобой за одно. — Холодные пальцы Кощея сомкнулись на горле Яги. — А знаешь что? Я казню тебя на глазах у всех. Покажу, как нужно поступать с ведьмами! В темницу ее!

«Вот и все…» — пронеслось в голове Ядвиги, когда она направлялась по длинному коридору в сопровождении приспешников.

«Вот и пришел конец твоему существованию» — проговорил в своих мыслях Кощей.

Он расхаживал по пустынному залу, думая о том, что после казни Ядвиги у него больше не будет никакой цели идти вперед. Каждый год… каждое столетие, он создавал себе цель и упрямо шел к ней. У него на пути всегда возникала Яга, не позволяющая ему поступать так, как ему хотелось. Она — голос его разума. Голос, взывающий поступать так, как ему не хотелось. Но теперь все изменится, и это пугало Кощея. Впервые он сам себе признался в том, что неизвестность его пугала.

— Аспид, следи за деревней. Горыныч, отправляйся к Кикиморе… чувствую, что это еще не конец. — Сквозь зубы прошипел Кощея, глядя в окно. — Глаз не спускать!

— С кого не спус…

— Я дал вам приказ! Выполняйте его! — крикнул он, ударив посохом об пол.

Его страх перерастал в гнев. Теперь все было по-настоящему. Кощей чувствовал, что многие возненавидят его, но знал, что после публичной казни Ядвиги — каждый будет его бояться. Вот она… власть, о которой он мечтал…

Глава 16. Княжич

Вадим сидел, обхватив голову руками и ждал, когда Мария вернется домой, чтобы рассказать ей все то, что он придумал. Миша целиком и полностью поддерживал друга. Впервые он верил в то, что княжич, которого Яга обманом заманила в их лес — действительно поможет избавиться от зла. Он говорил о том, что готов помочь, и если понадобится, то и сам пойдет защищать княжича, но Вадим был уверен, что справится один. Лишь бы Мария не отказала и не растоптала его план в пух и прах. Страшно. Вадиму было безумно страшно, что он не сумеет справиться или же что все то, что пришло в его голову — лишь вымысел. Он пытался вспомнить хотя бы одну похожую сказку, но… не выходило. При любой попытке, в голову лезла лишь картина горящего хлева. Страшно представить, если все Ядвига была там, в то время, когда все и произошло. Зная историю и все рассказы о ведьмах, Вадим прекрасно понимал, что обычно рыжеволосых красавиц приравнивали к ведьмам и сжигали на кострах. Только так можно было убить нечистую силу. Княжич пытался отвадить от себя плохие мысли, но не мог.

Он поднялся с лавки, прошел по избе, пару раз чуть ли не спотыкался об маленького медвежонка, напористо следовавшему за ним. Вскоре в избу вернулась Мария с дочерьми. Она уже будто бы знала, что хочет сказать ей Вадим, от того указала Мише взглядом на окна. «Нужно дождаться темноты» — подумал Вадим, и улыбка на губах женщины дрогнула. Она читала его мысли. А ежели так, то уже давно почувствовала тот порыв, который испытывал Вадим к Ядвиге. Эта женщина знала все. Не ведьма — ведунья.

— Ты смелый, княжич. Не такой, как все те… — проговорила Мария, расставляя на столе тарелки с кашей. — Даже Иванушка чувствует это, от того и ластится к тебе.

— Я обычный… просто…

— Нет, княжич. — Перебил его Миша, качая головой. — Не обычный и ничего не просто. Ты просто не знаешь, что тут было до того, как ты явился.

Вадим с интересом взглянул на Марию, и она с тихим вздохом, погладила медвежонка по голове, присела на лавку и начала рассказ:

— Не первый раз Ядвига завлекает княжича в наше царство. Первым был Иван. Помню его до сих пор. Крупный такой, мы поначалу подумали, что он, как и Миша — оборотень, но ошиблись. Он был, наверное, самый трусливый из всех. Дело в том, что… как только он увидел Кощея впервые, его будто бы парализовало. Он стоял и… просто моргал. А ты в первую вашу встречу с Кощеем — выгнал его. Не просто выгнал, а выпнул! Кощей не ожидал такого.

— А что случилось с Иваном? — стало интересно Вадиму, отчего он повернулся лицом к Марии.

— Сам Кощей обезглавил его во вторую их встречу.

У Вадима по спине пробежали ледяные мурашки. Сглотнуть тяжелый ком никак не получалось. Перед глазами всплывали картины, будто бы княжич и сам видел все то, о чем говорила Мария. Он представил крупного мужчину, который усмехался на каждое слово Ядвиги, не верил, что попал в сказку. Но озарение пришло, когда он увидел Аспида и Горыныча. В следующую встречу все закончилось. Как страшно было тому княжичу, и как быстро пришел его конец. Таким может быть и конец для Вадима. Он понимал. Знал, что может проиграть, но не собирался отступать.

— Следующий был… имя еще у него странное было. Миш?

— Да не помню я уж.

— Вот, ты и сам должен понять, что те княжичи были совершенно другие по сравнению с тобой. О них мы уж и не помним, но помним лишь одно…

Перед глазами Вадима мелькнул момент: большой дворец, кругом темень и тучи, следом большой зал и свечи, лестница… она показалась бесконечной. Вадим сразу догадался, что там дело рук Дурмана, но продолжил смотреть на прошлое, которого все боялись. Лестница все не заканчивалась, а худощавый княжич в простой льняной рубашке, джинсах и красных сапогах, вцепившись в перила стоял и плакал, оборачиваясь. Он знал к чему приведут его страхи. Обернулся. Вадим, увидел тень. Огромная тень стоглавого Горыныча. Тот княжич сделал шаг и камнем полетел вниз по лестнице.

Закрыв глаза, Вадим поднялся и покачал головой.

— Я не хочу этого видеть! Мне нужно… добраться до Кикиморы, но так, чтобы ни Кощей, ни его приспешники не знали. Мария, ты сумеешь меня прикрыть? Можно ли сделать так, чтобы все думали, что меня нет тут?

— Ну если… — Мария замялась, взглянула на Мишу, тот не понимал что хочет сказать его жена.

— Мам, но ведь ты сама рассказывала нам про обережку от зла! Ты говорила, что недруги не чувствуют нас, если сделать все правильно. — Проговорила одна из близняшек, держа за руку сестру.

— Да! А еще мама говорила, что это очень много сил отбирает. — Сказала вторая девочка, на что первая лишь дернула ее за руку.

Они переглянулись, злясь друг на друга.

— Анна, Василиса! Не вздумайте ругаться. Вы же помните, что чем чаще вы злитесь, тем больше вероятность того, что станете женами полевиков! Они такие же ворчуньи.

Девочки засмеялись, затем взглянули на Вадима и покачали головами. Синхронно. Они были так похожи, что княжич до сих пор не мог понять где кто.

Услышанная фраза о том, что сокрытие его отберёт слишком много сил у Марии не давала покоя. Он не мог позволить, чтобы она жертвовала собой, но это был единственный выход получить немного времени, чтобы подготовиться к походу на Кощея. Потерев ладони, Вадим потер затылок и впервые ему захотелось выйти и просто кричать, пока не получит того, что хочет. Он понимал, что это все паника. Знал, что это совсем не помогает ему, но не мог успокоиться. Хотелось закрыть глаза и вернуться домой, но все его мысли были не о доме, а о Яге. Он не мог не думать о ней. Боялся, что Кощей обидит ее или что еще хуже — сожжёт на костре. Что-то внутри подсказывало ему, что нужно торопиться, иначе его страхи подтвердятся.