Лина Шир – Сказочный попаданец (страница 17)

— Вот ты где!

Вадим вздрогнул, когда услышал голос Ядвиги и поднял взгляд. Она стояла на берегу с чем-то в руках и слегка улыбалась. Будто бы ждала, что сейчас Вадим что-то скажет, но он молчал, продолжая водить ладонями по плечами, смывая остатки грязи. В одно мгновение настроение Яги сменилось на более радостное. И что могло на это повлиять? Что задумала она? Или может быть… может она решила вернуться?

— Миша передал тебе одежду чистую!

— Он вернулся⁈ — вздрогнул Вадим, направившись к берегу, да вовремя остановился, вспомнив, что оставил всю одежду на берегу. — Ты не могла бы…

— Нет, Вадимушка! Ты недостаточно чист… Окунись еще разок-другой.

Ее взгляд уловил шевеление в кустах, и это заставило ее на мгновение замереть, но увидев девицу в рваной рубахе Вадима, она шагнула в воду.

— Что привело тебя сюда? Нет беды здесь! — крикнула Яга, прижимая к груди чистые вещи.

— Кикимора в гости изволила звать!

— Не желаю видеть ее, так и передай.

— Не тебя, Ягуся, желает Кикимора, а княжича! — усмехнулась Берегиня, не сводя взгляда с Вадима, и ему впервые стало неловко.

Все его пытались уберечь, но от чего и от кого он не понимал. Знал, что от Кощея, но не понимал почему. Он ведь с лёгкостью мог сразиться с ним, да вот только все боялись, что не принесёт этот бой победы. Думали, что слаб княжич, да не справится, но он же мог, только доказать этого не получалось.

— Уйти тебе нужно, Берегинюшка. Скажи Кикиморе, что я обязательно навещу, да позже… Как только закончу все важные дела! — проговорил Вадим, на что девица усмехнулась.

— Она желает прямо сейчас, а я обязана сопроводить тебя, иначе силой придётся туда вести тебя.

— Поди прочь, нечисть! — Крикнула Яга, взмахнув рукой, и Берегиня тотчас скрылась в густых кустах.

Вадим сделал шаг к Ядвиге, протягивая руку, чтобы взять рубаху, да отошла она, кладя вещи на берег зеленый.

— Почему она сбежала? Испугалась?

— Она? Да. Испугалась, что солнце на кожу попадет, да сожжет ее до тла! — Яга повернулась к Вадиму спиной и развела руки в стороны. — Если опустить все невзгоды, то тут прекрасно…

Князич вышел из воды, хватая снятые вещи, чтобы хоть немного вытереться, после чего натянул штаны, надел рубаху и усмехнулся тому, что все было в пору. А то значило, что походил Вадим на Мишу, значит был также силен, может и не так, но сила в нём была, а еще и ум. Вот только ничего в голову не приходило для решения проблем.

— Почему все в деревне так смотрели на нас? Потому что… мы из леса вышли? — спросил Вадим, подворачивая рукава и садясь на зелень, подставляя лицо солнцу.

— Люди слишком алчны… Многие знают и верят в сказания, которые сохраняются из поколения в поколение. — Яга грустно улыбнулась и присел рядом с княжичем, поправляя яркие локоны. — Люди верят, что однажды, красна девица по имени Ядвига… Единственная ведьма в своем роде, погубила семью, завела сестру в болото, а любовнику — Кощею вонзила в сердце иглу от веретена…

— Это правда?

Отрывистый выдох напугал Вадима, он взглянул на Ягу.

— Да не правда это… Мы с Кикиморой были разными. Совершенно разными. Я никогда не позволяла себе обидеть кого-то, а она обижала… Своими рассказами о любви — обижала, но я терпела… Терпела каждый раз, когда видела, как Кощей с ней за ручку к ручью шли. Терпела и ждала, что их любовь угаснет, а наша вспыхнет самым ярким пламенем… — она улыбнулась, касаясь губ кончиками пальцев. — Мечтала о том, как однажды утром он разбудит меня поцелуем и… Мы заживём долго и счастливо… Но ты же сам знаешь уже чем все закончилось. Я не хотела сгубить никого, лишь любви хотела… Почувствовать хотя бы раз тепло в груди. Я думала, что люблю… думала, что как только совершу сделку с Мороком почувствую настоящую любовь, но… — Яга приложила руку к груди и покачала головой. — Сердце стучит… но не чувствует любовь. Нет в этом теле ничего человечного! От того и люди косо глядят на меня. Видят это…

Вадим покачал головой, не зная, что говорить, но и поверить в то, что говорила о себе девица — не мог.

— Ты говоришь, что не чувствуешь ничего, но… но не так же это! — возразил Вадим, беря руку Яги, прижатую к груди в свои горячие ладони. — Это не так! Ты забрала меня от Кикиморы. Ты спасла меня от этой… черт бы ее побрал, болячки ужасной, хотя могла бы не делать этого! Ты хотела отправить меня обратно, зная, что в следующий раз княжич тебе попадётся только через сотню лет! И то… кто знает, каким он будет? Каким? А если он дураком окажется? Я ведь помочь тебе хочу… помочь хочу! А потом делай со мной все, что захочешь!

Яга смотрела на него так, будто бы не понимала о чем он говорит, моргала через раз. Вадим не знал, поверит ли она ему или нет, но ждал чего-то, сжимая ее ладонь в своих. На мгновение «маска железной леди» слетела с лица Яги, она взглянула на Вадима совершенно по-другому, недели до этого. Ее ладонь несмело легла на его щетинистую щеку. Взгляд неторопливо рассматривал его лицо, на мгновение задержался на губах, и княжич не стал медлить. Он знал, что этот порыв самый правильный, и это именно то, что заставило его остаться. Его губы осторожно коснулись губ Яги, и на удивление самой девицы, она не стала отталкивать его, а наоборот, лишь придвинулась ближе, позволяя Вадиму показать ей, как любят по-настоящему.

Глава 11. Не можем войной, пойдем демократией

— Ну наконец-то вернулся, я уж было подумал, что ты сбежать решил! — Дурман, такой простой паренек в льняной рубахе, штанах и красных сапогах, восседал на троне. — Уж было разгневаться желал, да увести насильно тебя в свое царство!

Вадим не понимал, как попал туда. В прошлый раз болезнь его затянула к Дурману, но в этот раз… чудеса, да и только. Но не долго княжич в чудеса верил. Лишь рот успел открыть, да за него другой голос ответил. Девичий. А следом и девица показалась. Озорная, в ярком сарафане, да сапожках красных. С косой длинной, да растрепанной. Лицо украшала россыпь веснушек, но вид сонный был. В голове мелькнула мысль от того, кто это такие, но следом за ней, девица рассмеялась. Будто бы прочла все мысли, да теперь за дурака Вадима считала.

— Верно мыслишь, княжич! Умен ты, да смел. И как только ты в царство наше попал⁈

— Погоди, сестра, не заговаривай гостя! Нужен он еще нам.

— Нашелся умник! — возмутилась девица и шагнула к Вадиму, протягивая ему руки. — Не бойся, не обидим тебя, коль заступиться за нас пообещаешь.

— Перед кем заступиться⁈ — ничего не понимал Вадим, пытался додумать, но разум будто бы пеленой был окутан.

Дурман молча глядел на носки своих сапог. По нему было видно, что страх сомнением поселился в его сердце, поэтому он и не торопился рассказывать все Вадиму. Дрема молчала глядя то на княжича, то на брата. Она могла бы все рассказать сама, этот порыв просто рвался из нее, но разговор на себя взял Дурман, а это значило, что следовало помолчать. Их решение — давалось обоим сложно, поэтому обсуждению стоило подходить обдуманно.

Только вот чем дольше Вадим находился рядом с ними, тем быстрее забывал о том, что вообще происходило. Он словно погружался в некий полусон из которого выдергивали шумные вздохи Дурмана.

Вздрогнув, когда паренек наконец-то хлопнул себя по коленям и встал, Вадим внимательно взглянул на него. За разговором последует какая-то история, которая, скорее всего такая же скорбная, как и у Яги. У каждого в лесу было прошлое и тайные, страшные истории, не дающие им жить и наслаждаться жизнью. Вадим прекрасно понимал, хотел помочь, но не мог. Каждый раз, когда он пытался самовольствовать, Ядвига останавливала его, говоря о том, что нельзя терять бдительность. Да, она не говорила именно так, но Вадим сам додумывал.

— Дрема, поди, отдохни, а я объясню все княжичу. — Сухо проговорил Дурман, указывая Вадиму в сторону больший двойных дверей.

Княжич ступил вперед, намереваясь узнать правду об этих двоих. Внутри что-то подсказывало ему о том, что стоит быть осторожным с такими «знакомыми», но эту мысль сменяла другая, которая кричала о том, что помочь нужно несмотря ни на что.

Двери, как по волшебству распахнулись, Дурман ускорил шаг и прошел вперед, ведя княжича за собой. Вадим шел, осматриваясь. Теплом веяло отовсюду. Словно все вокруг было окутано сном. Именно сном или же могильной тишиной, которая царила в царстве Дремы и Дурмана. Они были похожи. Оба таили друг от друга сокровенное желание спасти что бы там ни было, но оба хотели говорить об этом поотдельности. Может быть не доверяли? А может быть им нельзя было доверять, и Яга была права, говоря, что нужно рассчитывать только на себя? Что бы там ни было, Вадим уже был на полпути к тому, чтобы совершить очередную ошибку или же геройство.

— Птицы совсем позабыли о том, что в наших краях самые прекрасные сады… — проговорил Дурман, глядя по сторонам на сухие, увядшие кусты, на такие же скучные деревья и пожелтевшую траву.

В то время, как сам Вадим глядел на тучное небо.

— Нет… грозы не будет. Здесь всегда так! Но были времена, когда нашими садами восхищались все вокруг. Сады, сады, сады… В наших садах жила одна птица… — Дурман взглянул на Вадима, который пытался быстрее вспомнить о какой именно птице шла речь. — Жар-птица. Прекрасное создание, которое раньше обитало здесь, теперь даже не заглядывает к нам.