Лина Розен – Одиннадцать огней Азеры (страница 21)
- Я была плохой лилией и поплатилась за это. Мне стоило выслушать вас.
- Чувства как круги на воде, – сказал Лигелий. – Свободны. Не получится их, как и огонь, заставить гореть только в определенном порядке и виде. Я могу вас понять.
- Вы говорите, как Лиссана!
- Лиссана?
- Моя подруга, – сказала Ардали, мысленно ругая себя. – Я хочу сказать, если вы решите сказать вновь то, что хотели, или что-то иное… не важно, что это, я обещаю выслушать вас. По крайней мере, я очень постараюсь.
- Хотите, я расскажу вам что-нибудь прямо сейчас?
- Расскажите мне что-нибудь об Амории, – согласилась Ардали.
- Амория… – Лигелий отвел взгляд, задумчиво скользя по очертаниям зданий и гор. – Горная страна, разделенная на два берега. Правый отдан гьямам в сути своей, а левый принадлежит роскоши и аморийцам. Блистательна, но опасна. Не сумеешь всюду извлекать выгоду и быть настороже, уйдешь в Хаос…
Девушка едва заставила себя не оглянуться, теряя нить слов. Ощущение чужого взгляда стало преследовать ее недавно. Сначала она не придавала значения: мало ли на кого она сама бросала взгляды от мгновения к мгновению? Но чем чаще она ощущала этот взгляд, тем лучше понимала – наблюдают за ней или существа с одинаковой целью или одно и то же существо.
- Покажите же, я хочу увидеть все! – чуть громче, чем необходимо, попросила Ардали, увлекая аморийца.
У взглядов не было точности появления, и ощущала их Ардали как в городе, так и за пределами Пограничья. Они не были враждебны, но девушке не нравилось, что за ней следят.
Едва начиная ощущать этот взгляд, Ардали затевала свою игру взглядов. Улыбаться знакомым и незнакомцам, здороваться с теми, кого она могла не знать – это помогало открыто, оставаясь в тени, изучать каждого, кто мог оказаться обладателем того самого взгляда. Или хотя бы его спугнуть.
Последний раз все случилось, когда Ардали отправилась в предместья Пограничья. Тот самый взгляд она ощутила на площади Свободы, и он же помог ей выйти из-под власти очередного «выпадения», исчезнув с преследователем лишь в левой части Таллара. И вот он появился вновь.
Раньше она считала, что обладатель взгляда связан с причиной ее «выпадений», однако объяснение Делары о Лимнати посеяло в девушке первые сомнения. Теперь они подтвердились: Ардали хорошо помнила, чем занималась, где находилась и кем была – словом, никакого «выпадения» не наблюдалось, а взгляд был. И был тем же самым, как она помнила.
Не желая вызвать подозрений, или же напротив, желая вызвать именно их, девушка крутила головой по сторонам, говоря как можно громче и отвлекаясь на незначительные вещи. Чувствуя сменившееся настроение Ардали, Лигелий подражал ей.
Часть дворца императрицы. Особняков нет. Гостиница.
Поворот. Ощущение взгляда ослабло. Лигелий говорил о красоте стекла и об одном из испытаний учеников отделения воображения, когда следовало повторить черно-белые узоры на стене Галереи.
Амориец шел медленно, отвлекая и выстраивая удобный ему шаг. Девушка начала кивать осознанно, ослабляя внимание, позволяя Лигелию выстраивать путь.
- Остановимся здесь, – сказал он.
Он придержал дверь Гостиницы, пропуская девушку вперед, и Ардали вошла первой. Яркий свет заставил ее зажмуриться и отринуть возражения. Девушка прикрыла ладонью лоб, вспоминая в этом жесте Литу, и огляделась, пытаясь рассмотреть что-нибудь. Дверь позади закрылась, длинной тенью расходясь по деревянному полу Гостиницы. Девушка обернулась к аморийцу.
- Зачем мы здесь?
- Я здесь живу, – ответил Лигелий, проходя вперед и отряхивая руки. – Когда не учусь в Императорском замке. Вам же я предлагаю переждать здесь, пока преследователь не уйдет.
- Как вы узнали, что… – Ардали запнулась. В самом деле, кто бы не понял по ней, словно что-то не так?
- От кого вы скрывались?
- Я бы и ответила вам, но не знаю.
- За вами кто-то следил?
- Не знаю, – повторила она.
- Что ж, – неохотно уступая, сказал амориец. – Если преследователь был, полагаю, рано или поздно ему надоест ждать.
- Да, но что мне тут делать?
- Хотите попасть на бал?
- Простите?
- Бал, – Лигелий повторил, улыбаясь. – Императрица устраивает бал этим вечером. Я бы хотел разделить его с вами.
Он прошел вперед, бесшумно ступая по сине-зеленым коврам, минуя диванчики с изогнутыми спинками, стоявшие у украшенных картинами стен широкого зала Гостиницы, не наклоняясь под свисающей с потолка люстрой, тяжесть которой ощущалась даже внизу, не оставляя возможности девушке ответить на заданный вопрос. Ардали последовала за ним.
Обойдя ледяные фигуры в виде цветов, расположенные в центре зала, он остановился лишь у высокой стойки из темного дерева – цвет ее напоминал тот же, что был у ведущих на второй этаж полукруглых лестниц-близнецов. Амориец подождал, пока подойдет девушка, и позвонил в колокольчик.
Ардали рассматривала рисунок на потолке: то ли закрытое ветвями деревьев небо, то ли паутина – когда скрывающая вход в помещения работников Гостиницы сине-золотая занавеска приподнялась. Из-за нее вышла высокая девушка с коричневыми волосами, волнами уходящими ниже плеч, в темном платье с открытыми плечами, в легких перчатках. Узнав Лигелия, она коснулась зеленой камеи на тонкой ажурной ленте, плотно прилегающей к шее, невольно поправляя ее.
- Приветствую.
- Очаровательная дели Лайтнер! Рад видеть вас. Как ваш день? Прекрасно ли настроение? – амориец говорил, не оставляя возможности ответить, сочетая несерьезность тона и игривость. Девушка не знала, чего больше имелось в этом: нетерпеливого желания аморийца избежать необходимой вежливости или его самого.
- Чем могу помочь? – спросила дели Лайтнер, безмятежно кивая.
- Это моя спутница, дели Ардали. Я спрашивал имя ее семьи, но она умолчала его, – на его губах промелькнула улыбка. Лигелий стряхнул невидимую пыль с рукавов рубашки. – Собственно, я за ключом.
- Вы всегда оставляете его здесь, а было бы легче, носи вы его с собой, – укоряюще заметила дели Лайтнер, вытаскивая из-под стойки резную шкатулку с ключом и ставя ее на стойку.
- И лишиться так встреч с вами? Нет уж, ни за что.
- Что говорят в столице? – спросила дели Лайтнер, отдавая ключ.
- Императрица устраивает бал, – сказал Лигелий и чуть наклонился к девушке, понижая голос. – Вот, хочу бросить все и направиться на него. Хотите со мной?
Дели Лайтнер наклонилась и, усмехнувшись точно так же, понизила голос. Ее глаза блеснули.
- Предлагаете стать третьей?
Ардали смутилась, желая, но не в силах отвести от дели Лайтнер взгляд.
- Да, приготовьте теплой воды для моей спутницы и сделайте чай.
«Да» же не значило, что амориец согласен? Дели Лайтнер улыбнулась, читая между строк, и выпрямилась первой. Одно, два мгновения тишины, и она скрылась, шурша занавеской. Лигелий качнул головой. Ардали удержала аморийца за край рукава.
- Вы пригласите дели Лайтнер? – спросила она.
- Хотя, признаться, мне нравится мысль, сидящая сейчас в моей голове, я пригласил на бал вас, – Лигелий повлек Ардали к лестнице. – Вы забыли? Вы так и не дали ответ.
А что тогда такое сейчас было!
- У меня есть выбор? – поднимаясь за аморийцем, фыркнула девушка.
- Конечно! Мы можем пойти куда-то еще. Или не ходить никуда, – Лигелий отвечал, не оглядываясь, словно речь шла о пустяке. – Хотите отдохнуть в Гостинице? Выпить в Чароне чая? Что-то иное?
Ардали остановилась, недовольно дыша. Лигелий обернулся. Сменяясь, в девушке промелькнули досада, непонимание, даже злость.
- Вы хорошо знаете дели Лайтнер? – спросила Ардали, заставляя себя как можно спокойнее выговаривать каждое слово. Амориец и девушка продолжили путь по лестнице, а затем завернули в коридор слева.
- Самая младшая из четырех сестер Лайтнер.
- В Мили я слышала, Лайтнер очень уважаемая семья. Мне казалось, дели Лайтнер будет подобна императрице.
- Она не понравилась вам?
- А вам? – ответила вопросом на вопрос Ардали.
- Крайне нечестно отвечать вопросом на вопрос, дели Ардали, но я отвечу. Я с давних пор знаю дели Лайтнер. Она молода и очень эмоциональна. Я люблю вызывать в людях эмоции, светлые, темные ли… но с дели Лайтнер этого не нужно. Она всегда полна эмоций и чувств.
- Я не заметила…
- Такой ее мало кто знает.
- Так… она нравится вам? – Ардали одернула себя, но было поздно.
- Нравится ли мне дели Лайтнер? – Лигелий остановился, рассмеявшись, словно радовался такому вопросу. Ардали сжала кулаки, досадуя на себя и боясь ответа. – Пожалуй, да. Как аморийка. Она не слишком верно оценивает меня, но мне нравится это. Говорит, я тянусь к окружающим. Считает, мне нужны люди так же, как я нужен им.
В первом дели Лайтнер могла быть права. Во втором поторопилась.