Лина Ро – Магия притяжения (страница 7)

– Это просто рисунок, – отвечаю, немного замявшись, но руку не одёргиваю. – Хм, а вообще он как-то не так выглядит, бракованная хна попалась. Она должна быть рыжеватой по цвету, а сейчас больше напоминает шрамирование или татуировку белой краской, она словно впиталась кожей. – Провожу пальцем по контуру, ощущая небольшую выпуклость на поверхности, как у шрама.

– Откуда у тебя этот символ? – требовательно переспрашивает Генри, заглядывая мне в глаза.

– Я нарисовала его накануне вечером, прежде чем оказаться в этом проклятом лесу, а что такое-то? – теперь уже требовательно спрашиваю я. Ненавижу, когда человек не может объяснить все сразу.

– А вот что, – нервно отвечает он, начиная расстегивать пуговицы на своем странном, буду называть его «пиджаке».

– Эй, ты чего? – выставляю перед собой руки и отшагиваю назад.

Однако брюнет не останавливается, снимает «пиджак» с плеч и бросает его на кровать, благо под ним просторная рубаха. Но ему и этого мало! Собеседник стягивает ткань через голову, во всей красе демонстрируя свое идеально-накаченное тело, а после поворачивается спиной, открывая родимое пятно, находящееся на левой лопатке. Когда я перестаю откровенно глазеть на рельефную спину с накаченными крыльями, то подхожу ближе и начинаю всматриваться в очень знакомый узор. Мои пальцы сами тянутся к чужой коже, повторяя подушечками изгибы рисунка, который в точности такой же, как мой.

Глава 5. Генри

Резко разворачиваюсь и перехватываю тонкое запястье. Луна вздрагивает, поднимает на меня свои огромные зеленые глаза и смотрит пристально, но не испуганно. Она не пытается выдернуть руку или отпрянуть, чтобы увеличить расстояние между нашими телами, наоборот, девушка делает шаг навстречу, останавливаясь настолько близко, что её грудь почти касается моего торса. Гостья протягивает руку к моему лицу, будто ее никто и не удерживает. Не мешаю ей, но и не ослабляю хватку. Тонкие пальцы касаются щеки, а мой взгляд изучающе замирает на манящих губах. Её рука скользит по коже, поднимаясь к скулам, а после перемещается в волосы. Чувствую, как сердце ускоряет ход и моим разумом завладевает непреодолимое желание обладать ею. Хватаю ткань плаща и властно притягиваю Луну к себе. Её ладонь тут же находит место на моей груди и я, выпустив девичье запястье, обхватываю рукой изящную шею сзади, вынуждая гостью приподняться на носочках. Мы сохраняем молчание глядя друг другу в глаза, из-за чего в комнате становится слишком жарко, и когда её горячее дыхание обжигает мои губы, я почти теряю самообладание. Не понимаю, что это за проклятье и почему оно действует подобным образом, но меня тянет к ней словно магнитом. Одного прикосновения к её коже хватает, чтобы в теле пробудились необъяснимое желание, а благоразумие улетело в сторону.

Ветер за окном усиливается, небо больше не плачет дождем, оно обрушивает на землю маленькие кусочки льда, которые с силой тарабанят по стеклу, привлекая мое внимание. Очень вовремя, потому что ещё мгновение, и я испытал бы нектар манящих девичьих губ. Отступаю на шаг, отводя взгляд к стене, потому что иначе мне не удержать дистанцию и не оградить себя от её открытого, завлекающего взгляда. Теперь уже я начинаю переживать, что Торвальда не будет так долго, и он не сможет уберечь меня от глупых поступков своим мудрым советом. Боковым зрением замечаю, что Луна немного заторможено, но также отступает. Закрывает лицо руками, а после отворачивается, делая несколько бесполезных шагов по комнате. Уверен, она ощущает похожее влечение, которому не может противиться. И, кажется, даже знаю, чем оно вызвано – мы связаны одной меткой и, вероятно, именно из-за нее блондинку перенесло в другой мир, прямиком ко мне.

Натягиваю рубаху, пытаясь разобраться с хаосом мыслей. Я взрослый мужчина тридцати зим, у меня не должно пропадать самообладание из-за какой-то незнакомки. Да и помимо возраста, есть достаточно причин держаться от неё как можно дальше.

– А что тебе говорили о твоем родимом пятне? – раздается приглушенный голос гостьи, но она не оборачивается.

– Можешь повернуться, я одет, – не разговаривать же мне с затылком.

– Так что с меткой? – повторяет Луна.

– Говорили, что однажды она сыграет ключевую роль, но никто не знает, когда и в чем. И уж точно не связывали метку с появлением чужеземки, – криво усмехаюсь, натягивая плотную ткань накидки.

– Не делай такое выражение лица, словно ты здесь жертва. Ты хотя бы дома! – недовольно, с долей обиды в голосе произносит она, видимо, сделав из моих слов какие-то известные только ей выводы.

– Хочешь, чтобы я относился к тебе как к жертве? – удивленно поднимаю брови и смотрю на девушку в упор.

– Нет, ещё чего, – мгновенно отрезает Луна.

Благо я не забыл, какого это, когда в жилах бурлит кровь, побуждая на неразумные и импульсивные действия. Правда, для вечного напоминания о юношеской глупости, хватит одного Уилла. Не знаю, как долго смогу терпеть их обоих.

– И, как тебя зовут? – украдкой спрашивает Луна, словно ей совсем и не интересно. Неужели из нашего разговора ей не стало понятно, что она находится в моем доме?

– Генри, – коротко отвечаю, помня, что Уилл озвучивал мое полное имя.

– Тот самый, который здесь главный? – все в той же манере спрашивает девушка, и я мягко, немного снисходительно, улыбаюсь её сообразительности, кивая.

– Получается, ты кто-то наподобие короля? – теперь мне кажется, что я слышу неловкость в тихом голосе.

– Нет, меня здесь никто так не называет, у меня нет короны. Я хранитель своего поместья, все обращаются ко мне просто «милорд». Если в твоем мире все иначе, я дам тебе время для перестройки на новый лад. При личных беседах можешь звать меня по имени, но при других людях не выделяйся, тебе не пойдет это на пользу, – мой голос строгий, распорядительный, хотя обычно без надобности я так не разговариваю.

Чужеземка пробуждает во мне не лучшие качества, поэтому я планирую удерживать на расстоянии, а что может быть более действенно, чем образ злого правителя?

– Понятно, – недовольно отзывается Луна, скрещивая руки на груди. – Я могу покидать комнату?

– Да, ты не пленница в моем доме, но выходить за территорию особняка я тебе запрещаю, – сразу отвечаю в приказном порядке.

– В смысле? А кто же тогда пленница в твоем понимании? Я не могу даже во двор выйти? – её брови сдвигаются к переносице, видимо пытается продемонстрировать весь уровень недовольства мной и моими решениями.

– Ладно, во двор можно, но не за пределы ворот и только в сопровождении кого-то. Это ясно?

– То есть, я в здании, окруженном высоким забором, за который мне нельзя выходить? А прогулки у меня только в сопровождении и под присмотром? – в её интонации слышится какой-то подтекст, но я его игнорирую.

– Да.

– Серьезно? И после этого ты говоришь, что я гостья?! – она настолько заводится, что голос сбивается, поднявшись к высоким нотам.

– Я всегда могу закрыть тебя в четырех стенах и держать до прибытия старца. Так что, будь благодарна за то, что тебе предоставляют, – говорю грубо, холодно, немного угрожающе. Я не хочу её пугать, но должен поставить на место, а заодно, максимально оттолкнуть от себя. Щеки Луны окрашиваются румянцем, делая её кукольное лицо более привлекательным. Я вижу, как она плотно сжимает челюсти от злости, но сохраняет молчание. Правильно, на её месте любой разумный человек прикусил бы язык.

– Ты поняла меня? – строго переспрашиваю.

– Да, – огрызнулась, но подчинилась.

Я довольно киваю, хватит на сегодня общения. Осталось обозначить основные моменты:

– Кухня на первом этаже, не стесняйся, тебя не морят голодом. Вещи попроси у служанок из соседних комнат, скажешь, я велел тебе что-то найти. Да и вообще, по всем вопросам обращайся только к ним.

Мне не хочется, чтобы она проводила время с Уильямом, поэтому его имя не прозвучало в списке людей, к которым можно пойти.

Почему не хочется?

Да просто так. Не нужно ей это, пусть с женщинами общается, пока мы не найдем способ отправить её домой.

– А почему, если я гость в твоем доме, живу в комнате для прислуги? – норова этой чужеземке не занимать.

– Если ты будешь выполнять мои требования, и от тебя не будет проблем, то, так и быть, я предоставлю другие покои. – Я мог бы сделать это и сейчас, но предпочитаю держать её подальше от своей спальни.

– Ладно. Ещё один вопрос: ты говорил о каком-то пророчестве, которое тебе рассказывали в детстве, может у вас в этом огромном здании есть склад или архив, – она цокает языком, понимая, что до меня не доходит смысл её слов, – библиотека?

– Есть. А что?

– Может там находятся какие-то свитки или книги с содержанием этого самого пророчества? – Луна подходит ближе, очень внимательно рассматривая мое лицо, пока я пытаюсь прикинуть, где здесь могут храниться древние записи.

– Я посмотрю и сообщу тебе, если что-то найду, – говорю без тени лукавства. В поисках ответа на вопросы о предсказании и метке она имеет право участвовать, раз является непосредственной виновницей событий.

– Хорошо, – с улыбкой отвечает девушка и в её глазах мелькает шальной огонек. Что-то мне подсказывает, что это не к добру. Разворачиваюсь и собираюсь уходить, но Луна догоняет меня у самой двери, останавливаясь сбоку.