Лина Певзнер – Провокация тени (страница 8)

«И ты бы бросила всё ради меня?» – в голосе звучала привычная хрипотца с грустной иронией.

– Да, – не раздумывая, уверенно ответила Мия.

Разговоры с самой собой её ничуть не смущали, наоборот, ей нужен был мир, пусть даже выдуманный, но тот, в котором он был жив. В котором не было всепоглощающего одиночества и терзающего душу чувства вины, а только маленькая комната с постоянно опущенными жалюзи на окнах, ворохом кружек на столе и покачивающимся в своём компьютерном кресле силуэте.

«Какая глупость, – отметил Тень на её категоричное заключение. – Кому нужна твоя жертва? Мне – нет.»

– А твоя?! – голос дрогнул, и Мия сжала кулаки до бела. – Почему ты не спросил моего мнения? Всё могло сложиться иначе!

«Да? И как же, позволь узнать? – грустно рассмеялся голос в голове. – Ты не смогла бы скитаться всю жизнь, как неприкаянная, госпожа лейтенант. Однажды к тебе пришло бы осознание, что ты потеряла всё. Но, ради чего?»

– Ради спасения твоей жизни, – упрямилась Мия. – Оно того стоило. Быть может, мы и не жили вовсе! А тогда… уехали бы, начали всё заново, и я отыскала способ, чтобы никто не знал о том, кто мы… Я же не слепая! Я видела, как окружающие всегда смотрели на меня и на тебя! Для них… мы одинаковые…

«Иронично, что так есть, а, Геланц? – усмехнулся Тень. – Вот только об этом немногие знают. Поэтому взгляды были разными. Тебя жалели и пытались поддержать, а меня ненавидели и презирали. Ты – чистая светлая душа, а я – монстр, злодей, корень всех в мире бед. Так что не сравнивай.»

Чувствуя, как тело обжигало внутренним жаром, Мия стянула с себя куртку и бросила её на землю, опустившись рядом с ней на колени и запустив пальцы в волосы. Магия внутри негодовала, сливаясь с шумным потоком накопленных эмоций. Воздух вокруг настолько загустел, что казался леденящим, как в самую морозную зиму. Он обжигал горло и лёгкие, отчего дышать стало невыносимо тяжело.

Оставшись в тонкой футболке, Мия видела, что кожу на руках рассекали росчерки пульсирующих белых молний. Сердце сжалось, пропуская удар, а мышцы напряглись от разрывающей тело боли. Она должна была признаться себе самой. Должна была осознать, как бы это не было страшно.

– Ты умер, Арч. Ты оставил меня здесь одну, и я ненавижу тебя за это! – прохрипела Мия, и слёзы покатились по щекам, выпуская наружу всё, что приходилось держать в себе всё это время.

Вокруг закрутился безумный белый вихрь, касаясь её кожи, словно мириадами мелких иголок. Мия вскрикнула и выгнулась, разведя руки в стороны. Она видела, как вращающаяся в безумном танце магия устремилась вверх бушующим потоком. Белым пламенем, выжигающим не тело, а душу без остатка.

Красная пелена резко застила взгляд, и Мия повалилась на землю, болезненно вскрикнув. «Ограничения. Боль. Откаты. Всё это – только в твоей голове,» – напомнил ей Тень, и она резко раскрыла глаза, понимая, что ничего не чувствует.

Совсем ничего, даже привычного чувства жажды после использования магии нет. Перевернувшись на спину и не ощущая холода земли под ней, Мия посмотрела в раскинувшееся над головой бескрайнее небо. Выжженные её всплеском листья диковинного дерева медленно кружились в воздухе, осыпаясь на землю тёмно-серым пеплом.

Солнце скрылось за тучу, и небо в момент стало свинцовым, но больше не выглядело тяжёлым, как прежде. Оно манило своей родной пустотой, той же самой, что сейчас растекалась внутри. Вытесняя всё, что там когда-то было, как метлой вычищая каждый уголок, где хранилось то, что тяготило.

«Тренируйся, и ты многого добьёшься, госпожа лейтенант,» – Мии показалось, что голос удалялся, словно Тень уходил от неё.

Глава 9

Взяв для себя за правило каждый день отправляться за город на тренировки, весь следующий месяц Мия упрямо ездила на одно и то же место, учась по-новому управлять своей магией. То, что привычных ограничений не было, как и предела умениям, её одновременно и страшило, и приносило какое-то дикое упоение.

Иногда в голову закрадывалась мысль: если не получится изменить мир по-хорошему, всегда можно попытаться это сделать по-плохому, через применение силы. Ради благой цели и будущих поколений – почему нет?

Голос Тени на этот счёт упрямо молчал, как и на все остальные. Он как будто действительно ушёл от Мии в тот день, и этим своим поступком ужасно её раздражал. О каких бы провокационных для него моментах она ни размышляла, в голове звучал только один голос – её собственный.

Не застав Мию дома несколько раз, Харт стал заявляться к ней вечером, после своей работы, когда она уже точно возвращалась из поездки. Поначалу казалось, что это тоже непременно будет раздражать, но вскоре Мия осознала – ничего, кроме безразличия, к бывшему молодому человеку она не испытывала.

Меланхоличные «я тебя простила, только отстань» никак не помогали. Харт явно чувствовал за собой вину, всеми силами пытаясь вновь выстроить хоть какой-то контакт, но Мии казалось, что он ведёт себя как нашкодивший пёс. Приносит подарки, ластится, но стоит протянуть руку и погладить – решит, что дело сделано, и опять начнёт относиться, как к собственной игрушке.

В связи с этим, она решила просто подождать, когда Харту это всё надоест. В большинстве своём, оперативники не были обделены женским вниманием из-за спортивного телосложения, неудивительно, если через какое-то время Харт встретит кого-то ещё.

Заикаясь об этом, Мия по-дружески рекомендовала ему не встречаться больше с кем-то из МОПМА, а то выйдет тоже самое. Ну, или на крайний случай, точно не с куратором или оперативником, как она сама. Харт на это демонстративно молчал, стиснув зубы и отворачиваясь, и Мия перестала лезть к нему со своими советами – сам разберётся, немаленький.

Коммуникатор настырно молчал – никто не спешил вызывать её на службу, и это только подогревало внутренний раздрай. Тут как раз и пригодился Харт, рассказавший, что в Министерстве какие-то очередные кадровые перестановки, а при отсутствии работающей электронной системы они сильно затягивались.

Проблему с червём так и не удалось решить, и Мия грустно злорадствовала про себя, что так им и надо. От того, что творца казнили, его творение не перестало жить и ответственно выполнять свою функцию, а способов борьбы с ним так и не смогли отыскать. Порой, Мия задумывалась, что червя не могли победить потому, что он сам по себе был отчасти живым, насколько это возможно для искусственного интеллекта.

А на сколько такое могло быть возможно? Наблюдая за своим андроидом, которого она включала теперь каждый день, чтобы не спятить от одиночества, Мия часто задавалась вопросами, которые прежде ей в голову не пришли бы. Можно ли считать вредоносный ИИ частью души его создателя? Способен ли он мыслить, подобно ему самому?

Понемногу Мия начала делиться такими размышлениями с Хартом, помимо прочего проверяя, не был ли он специально приставлен к ней и не выполнял ли какое-то секретное поручение, на деле являясь для неё теневым куратором. Удивительно, что, живя с ним рядом, она не замечала, что Харт на деле не такой уж глупый и топорный, как это казалось раньше.

С подозрением следя за своим единственным гостем, Мия отмечала про себя, что слишком уж он старался. Не только в попытках наладить отношения, а в том числе и в более полезных для неё вещах – узнавал всё, что только было нужно в Министерстве, изучал вопросы, которые она ему задавала касаемо любых других тем.

Каждый раз, когда Харт видел, что вызвал у ледяной королевы хоть какой-то интерес, искал тактильного контакта, но Мия старательно его избегала. Ей было не столько противно, скорее, она на деле принципиально Харта не простила. Не за себя, не за то, что бросил в самый тяжёлый момент и стал первым толчком к болезненному сумасшествию. Мия не простила ему то, что он ударил Арча.

В очередной раз представив себе тот момент, когда заметила окровавленное рассечение у него на виске, ярким пятном живущий в воспоминаниях, Мия ощутила укол злости. Хитрые светло-голубые глаза, ничуть не злящиеся на обидчика, грустная усмешка на губах… и запёкшаяся у виска кровь.

– Остановись! Сейчас же загорится! – вырвал её из воспоминаний голос Харта.

Синтетическая поверхность кухонного стола под её ладонью стала плавиться, словно воск, заполняя всё пространство вокруг резким химическим запахом чего-то палёного. Мия подняла руку выше, безучастно смотря на слегка дымящуюся испорченную поверхность стола.

– Знаешь, ты прав, – тихо сказала она, уставившись на свою ладонь и не желая смотреть на собеседника. – Я не могу простить тебя. Только не за то, что ты меня бросил и обвинил… даже язык не поворачивается сказать, в чём, ты и сам знаешь. Я не могу простить тебя за то, что ты применил к человеку насилие на этой почве. Неважно, кем он был, важно, что ты себе это позволил. С тех пор у меня как отрезало. Судьба не зря послала мне… его. Через эту призму я поняла, что от физического насилия к другому человеку до физического насилия надо мной тебя отделял лишь шаг. И я никогда не позволю тебе этого сделать.

– Мия, я бы никогда… – Харт изумлённо выпучил на неё глаза.

– Не перебивай! – оборвала она его. – Каждый поступок имеет отклик в этом мире. Ты показал мне своё истинное лицо. Не знаю, на что ты ещё рассчитываешь после такого поведения.