Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга III. Лиерархен (страница 7)

Высотка, в которой находилась квартира Ферса, была возведена на горе, и панорама из огромного окна во всю стену поражала девушку всякий раз. Шаертайен только просыпался, снующего меж высоток транспорта было немного, но на гладких боках самых ранних нумров поблёскивали первые рассветные лучи.

Привыкнуть к тому, что и время суток здесь было противоположно Тарнодану, поначалу было сложновато. Пока в Лиерархене занимался рассвет, в Тарнодане сгущались сумерки. Рада старалась подстроиться под свой новый ритм жизни как могла, но получалось так себе. Даром, что спать хотелось практически постоянно, независимо от времени суток.

В прихожей на грани слышимости хлопнула дверь. Ферс объяснял девушке, что специально не ставил автоматическую, чтобы в квартире можно было услышать появление незваного гостя. Сам марн дверью никогда не пользовался, заходя домой через окно, так что сомнений в том, что пришёл кто-то чужой, не возникло. К тому же, даже заходя через окно, Ферс всегда звал её по имени, а сейчас в квартире повисла тишина – гость намеренно тихо передвигался по жилищу.

Накрыв учебник одеялом, Рада вскочила с кровати и направилась к окну в своей домашней безразмерной рубахе, которую ей как-то принёс Ферс. С внешней стороны окна находилась небольшая площадка, которую Рада шутливо называла насестом – марн всегда громко шкрябал по её гладкому металлу когтями, приземляясь.

Подняв обе руки перед собой, девушка коснулась стекла ладонями. По нему прошла рябь, означавшая, что команда им принята. Стекло стало вязким, руки провалились через него наружу, а за ними и вся миниатюрная фигурка Рады оказалась за окном. По лицу туго стегнул налетевший порыв ветра, бросая волосы в лицо. В Лиерархене стояла середина весны, но на высоте было очень холодно – зубы сразу начали стучать, и девушка поёжилась.

«Насест» имел небольшие размеры и был немного шире окна – часть его по краям с обеих сторон просто упиралась в стену. Совсем небольшая, но девушке должно было хватить и этого пространства. Не теряя времени, Рада вытянулась струной, прижавшись спиной к стене и закрыла глаза. Ферс жил на восемьдесят восьмом этаже, и ей было невероятно страшно смотреть вниз или по сторонам. Минуты тянулись нестерпимо долго, а ноги онемели от холода – металл под ступнями был очень холодным.

Стиснув зубы, Рада обхватила себя руками. «Ничего, – успокаивала она себя. – Вытерплю. Бывало и хуже…»

Глава 4

Сунув руки в карманы, Ника оперлась спиной о парапет крыши, пустующим взглядом смотря сквозь почему-то напряжённого Ферса. Марн молчал, явно пытаясь подобрать слова, но девушке не нужны были ни сожаления, ни сочувствия, поэтому она сбила его, поинтересовавшись:

– Как там Рада?

– Томиться, как принцесса в башне, – вздохнул он. – Я боюсь выходить вместе с ней на улицу, а тем более позволять ей гулять одной… Там же везде камеры и считывающий биометрию хитрый искусственный интеллект, – заметив смущение собеседницы, он спросил: – Кас тебе не рассказывал?

– Нет, – нахмурилась Ника. – Он часто там бывал?

– Как бы поточнее выразиться… – Ферс замялся, подбирая слова. – Можно сказать, что он там родился. Очень… очень давно. Скованный мерзким ведьминским проклятьем, Кас не мог тебе об этом рассказать, иначе не получилось бы его снять никогда. Ведьмы в Лиерархене живут обособленно и невероятно сильны. Это был единственный шанс… Но теперь… Я могу тебе всё рассказать. Если пообещаешь не перебивать и дослушать до конца.

– Конечно, рассказывай, – Ника тоже напряглась. Она не могла поверить, что такой добрый и открытый муж мог от неё что-то скрывать.

– Я познакомился с ним в своей человеческой жизни, точнее, как познакомился… В этой его жизни мы были братьями, – осторожно начал своё повествование марн. – Кас тебе вроде рассказывал, что та моя жизнь не очень-то задалась. Так вот, он видел мою смерть собственными глазами, ведь это он снял с дерева моё почти бездыханное тело, к которому меня приковали и оставили умирать. Вот только отойти в мир иной брат мне не позволил – каким-то невероятным образом сумел перенести моё сознание в тело собаки. И так я жил с ним бок о бок пятьдесят лет, пока его жизнь не закончилась и некому стало перемещать меня из одного тела в другое. Ощущения такие себе, но я хотя бы не умер. Вижу, ты слышала об этой истории, – Ферс улыбнулся уголком рта, смотря, как у Ники отвисла челюсть. – Кас рассказал мне, что если я буду всей душой верить в своего бога, то стану его служителем и после смерти. Я тогда не понимал, откуда он это знал, но поверил, как и всегда. Так и случилось. Вернувшись через какое-то время в Тарнодан марном, я стал разыскивать брата – он предупреждал меня, что переживает бесконечную череду перерождений и почему-то каждые его новые родители в новой жизни дают ему одно и тоже имя – Кас. На тот момент, когда я его отыскал, он уже достиг пятнадцати лет, имея все воспоминания всех предыдущих жизней. Сколько их было, он даже сам упомнить не мог. На моей памяти – сейчас была его пятая реинкарнация. Последнее время он не очень-то любил доживать до старости, поэтому в каждой новой жизни шёл в дозорные.

– С ума сойти… – прошептала Ника. – Так вот почему он столько всего знал… Выходит, через какое-то время Кас снова будет жить среди нас? Что за проклятие, о котором ты упомянул?

– В этот раз – нет, – ответил Ферс. – Видишь ли… Я не знаю, чем и кого он настолько сильно разгневал, что получил это самое проклятие, – марн нахмурился и Ника поняла – догадки у того на этот счёт явно имелись, – но… Мы много чего перепробовали в попытках снять с брата эту дрянь. Как я уже упомянул – в Лиерархене самые сильные и древние существа – ведьмы. Мы обращались к одной из них, и она рассказала, что столь мощное проклятье могла наложить только другая ведьма. У подобных злодеяний всегда есть условие избавления, но каким было конкретно у Каса, она наверняка сказать не смогла. Однако, дала нам массу вариантов, что это могло бы быть. Признаюсь честно, мы перепробовали всё. А снять его удалось только тебе. Самым сложным из всех условий было вот что: сильная любовь, за которую Кас готов будет умереть и которая ради него будет готова на то же самое. Круг замкнулся. Ты смогла освободить его. Но, если бы он тебе об этом сказал, то ничего бы не получилось.

– Постой, – еле слышно произнесла шокированная Ника. – Выходит, он… умер навсегда?

– Да, – кивнул Ферс. – Как человек. Но, везде есть нюансы… Изначально Кас не был человеком. Он был марном. И не таким, как я, а самым первым и могущественным, именуемым Артариусом. Возможно, поэтому Канректон его и боялся, проклятье ведьмы – наверняка его рук дело, отыскал какую-то сговорчивую и… Я это к чему. Сейчас очень важно, чтобы Властелин был уверен – Кас погиб и вновь возродиться только через какое-то время. Поэтому, Ника, прошу, прости ему то, что он сразу не пришёл к тебе… Все должны были поверить твоему горю…

– Он жив? Где его найти? – выпалила она, не в силах поверить в услышанное.

Воровато поджав губы, Ферс посмотрел в сторону, где ничего не было. Мгновение, и в том месте из тени вышел Кас, настороженный и с очень виноватым взглядом.

– Кас! – Ника бросилась к нему и крепко обняла, не веря, что происходящее – не сон.

Он обнял её в ответ, заглянул в глаза и удивлённо спросил:

– Девочка моя, ты меня… узнала?

– А почему нет? – нахмурилась Ника, плача от счастья.

– То есть, ты меня видишь таким же, как и раньше? – умилился Кас, вытирая её слёзы, и покосился на Ферса.

– Да, а что-то не так? – она прислушалась к своим ощущениям, но сомнений не было – перед ней был горячо любимый ею муж.

– Нет, просто… Моя внешность не стабильна в этом состоянии, – смутился он. – Проще говоря, каждая особа женского пола видит меня таким, каким представляет себе свой идеал. Приятно осознавать, что, даже будучи чудовищем, я для тебя был самым лучшим.

– Почему был? – фыркнула Ника. – Внешность вообще вторична, когда любишь по-настоящему. Ты всегда для меня самый лучший. Можешь не стесняться, я и марном всегда буду любить тебя, даже если ты реально выглядишь хуже, чем Ферс без визуализации.

– А вот сейчас как-то обидно было, – послышалось насмешливое позади.

Кас тоже не удержался и нервно рассмеялся, потрепав её по голове и крепко прижимая к себе. Она обхватила руками его в ответ и тихо пробормотала:

– Нашли из-за чего переживать… Тем более, что можете внешность менять. Это же так несущественно…

– Я не могу, – усмехнулся Кас. – А то, что ты видишь – морок. Я – самая древняя модель марна без наворотов со сменой внешности, как у Ферса. Только заводские настройки, так сказать.

– И как ты на самом деле выглядишь? – поинтересовалась Ника, готовая ко всему. По сути, ей было без разницы – важно лишь, что он жив.

Внимательно посмотрев ей в глаза, он наставительно произнёс:

– Смотри и представляй, как только твоё сознание заметит подвох, морок рассеется. Так. Никаких шрамов на лице у меня нет, – Ника нахмурилась и изумилась – как по волшебству, шрамы с его лица действительно исчезли. – Так. Волосы длинные. Даже если обрезать зачарованным клинком – всё равно сразу вырастают обратно. И они светлые, – Ника выпучила на него глаза, но не издала ни звука, ошарашенно следя за метаморфозами. – Мрак… А как дальше объяснить? – он повернулся к Ферсу, вопросительно посмотрев на брата.