Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга II. Тарнодан (страница 5)

– Хочешь жить – беги.

Позади раздался свист рассекаемого крыльями воздуха и цокот когтей об асфальт. Рада обернулась – в нескольких метрах от неё на землю приземлилось двое вайтанов, похожих друг на друга, как братья-близнецы.

Искристые, белее снега, перья исчезли, преобразовавшись в одежду, и они стали выглядеть как двое рослых, но вполне обычных парней. Совет марна – Рада не сомневалась, что темноволосый был именно марном – был вполне здравым и полностью совпадал на этот счёт с указаниями Карна, но что-то подсказывало девушке, что убежать она уже не сможет.

– А ты везуч на женщин, я смотрю, – щерясь, сказал один из вайтанов, обращаясь к марну, а затем начал медленно надвигаться на Раду, обращаясь уже к ней: – Кажется, дамочка, ты увидела кое-что лишнее.

– Отнюдь, господа, мне как раз повезло увидеть нечто, входящее в круг моих обязанностей по долгу службы, – она вальяжно сняла белую куртку, демонстрируя форму Хампта и небрежно бросила её на небольшую скамью, стоящую неподалёку. – А именно, несоблюдение законов мира, в котором вам любезно позволили обитать.

Один из вайтанов грязно выругался, но на другого должного впечатления это не произвело, и он нарочито громко произнёс:

– В этот раз не чар, брат, а всего лишь хранское мясо. Управимся быстро. И тебя, дорогуша, никто не найдёт.

– Говорил же… беги… – тихо фыркнуло за спиной.

– Ох ты, так вы – преступники? – глаза Рады вспыхнули яростным огнём и, хлопнув в ладоши, она расплылась в злой улыбке. – Как чудесно! Всегда было интересно посмотреть, как хрантоны работают на высших, а тут вы, вот это – удача! Уверена, тенериские ветра вам понравятся не только под вашими крыльями, но и когда вы полетите по ним… пеплом.

Рада сунула руки в карманы и меж её пальцев мелькнули белые гербы Хампта. Ошеломлённо переглянувшись, вайтаны мгновенно обросли перьями и с большой скоростью исчезли в сером небе. Проводив их взглядом, девушка закинула значки, выданные для мероприятий, обратно в карман, и вновь склонилась над раненным марном. На его лице появилась тень улыбки, и он укоризненно произнёс:

– Хрантоны дозорным выдаются только тогда, когда они идут в дозор.

– Что ж, нам крупно повезло, что твои недруги столь невежественны, – она достала сплитфон и поинтересовалась: – Идти сможешь?

– Да, ничего серьёзного, – настороженно ответил он. – Что делаешь?

– Машину вызвала, – отозвалась Рада, убирая сплитфон в карман. Она взяла куртку и накрыла ей плечи марна, помогая ему подняться и поддерживая его под руку. – Ты с парковки упал?

– Нет, с высотки, – усмехнулся он. Девушка изумлённо посмотрела на него, а затем на уходящую куда-то в небесные дали высотку. Ковыляя по узкому коридору меж зданий, марн хитро улыбнулся и поинтересовался: – Как зовут мою спасительницу? Я, конечно, прочёл на нашивке, но… это как-то невежливо.

– Так и зовут, Рада, – девушка очень не любила своё имя, – А тебя?

– Фейеристериус, – представился марн, усмехнувшись.

Рада одарила его укоризненным взглядом, посмотрев снизу вверх, и он рассмеялся:

– Ладно-ладно, просто Ферс.

Такси подъехало в указанную Радой точку. Кое-как водрузив в него марна и искренне надеясь, что куртка хоть как-то спасёт и он не вымажет кровью весь салон, она села с ним рядом и отсканировала в качестве оплаты ключ Хампта.

– Чего сидишь, кого ждёшь? – недовольно пробурчала Рада. – Адрес говори.

– Какой? – не понял он.

– Как какой? Свой, домашний. Куда везти-то тебя?

Опешив, Ферс назвал свой адрес и такси шустро направилось по заснеженным улицам к месту назначения. Всю дорогу они молчали. Лишь выбравшись возле дома, марн искренне поблагодарил её и еле слышно произнёс:

– Я думал, ты меня отправишь в Хампт…

– А я подумала, что это – плохая идея, – отозвалась Рада, помогая ему дойти до лифта. – Вряд ли там стали бы разбираться, жертва ты или агрессор.

– Именно так, – поразился Ферс. – Депортировали бы и всё. В лучшем случае…

В квартире дальше прихожей Рада не пошла – марн вполне справится сам, с учётом, что его раны подзатянулись даже за время поездки на такси. Белая куртка была напрочь выпачкана чёрной кровью, но Ферс её Раде отдавать не стал:

– Оставь мне свой контакт, я отнесу в химчистку и верну, как новую. Сейчас я не очень в кондиции, но это пройдёт. Заодно можем на свидание сходить, – он белозубо улыбнулся.

– Нет, только куртку заберу, – нахмурилась Рада, копируя свой номер на сплитфон Ферса.

– Что же так радикально? Всего лишь одно свидание, на второе я всё равно никогда не хожу, – усмехнулся марн.

– Я ни на какие не хожу, – отрезала Рада. – Выздоровления тебе, Ферс. Напишешь, когда забирать куртку.

Девушка уже собралась развернуться и уйти, но марн поймал её за руку и уже без наигранной слащавости сказал, сняв с крючка на вешалке свою, дорогую на вид, чёрную куртку:

– Постой. Там холодно. Возьми мою. Будешь забирать – обменяемся.

– Спасибо, – поколебавшись, Рада всё-таки накинула на себя предложенную куртку, повисшую на её тонкой фигуре мешком. – Поправляйся. Пока.

Войдя в лифт, девушка пообещала себе больше никогда не встревать в подобное, чувствуя, как дрожат коленки. «Обменяемся и забуду об этом, как о страшном сне,» – подумала она.

В общежитии Рада сняла куртку марна ещё в коридоре, ведущему к комнате, и сложила её в руках, опасаясь вопросов подруги. Ники в комнате не было, и девушка убрала куртку в пакет, а пакет – в шкаф, села на кровать и громко выдохнула. Ей сегодня очень повезло, но больше в такое встревать – ни в жизнь…

Глава 3

Пронизывающий холодный ветер блуждал средь еловых верхушек, заставляя их таинственно перешёптываться, шелестя ветвями. Свинцовое небо хмуро громоздилось над ними, словно наблюдая с укором.

Выпавший вчера огромными сугробами снег сегодня уже начал подтаивать, особенно рядом с асфальтом, отчего тот намокал от влаги и становился ярко-чёрным, создавая резкий, очень неприятный глазу контраст относительно белого снега.

Мерзкая погодка. Как раз под настроение. Сарита стояла на крыльце, опершись локтями на массивные деревянные перилла и курила сигарету, выпуская серый дым в этот серый мир.

Как много в жизни, оказывается, может изменить случайное решение, случайное действие, случайный разговор… Или же, набор случайностей или не случайностей вовсе?

Сарита сама была в этой жизни случайностью, и ей не преминули об этом всегда напоминать. Отец хотел сына, а родилась она – совсем ненужная, постылая дочь. Сарита была в этом виновата и, как бы ни стремилась делать всё, чтобы нравится папе, оставалась по-прежнему неугодной.

Семь лет назад её мать снова родила, на этот раз долгожданного сына. Сарита очень надеялась, что теперь-то всё изменится, и отец переключится на воспитание брата, а к ней станет лояльнее, но стало только хуже. В подросшей дочери он стал неожиданно видеть женщину, которая всегда должна была выглядеть идеально и непременно «отхватить» самого лучшего мужчину, окупив своё проживание в его семье.

И без того несчастливое детство закончилось. К восемнадцати годам девушка знала достаточно, чтобы соблазнить кого угодно, и выглядела гораздо старше своего возраста. Однако, где-то план отца дал сбой – от кавалеров отбоя не было, но вот жениться на распутной девице что-то никто не спешил. Тогда-то он и решил поступить проще, велев на пороге дома без формы Хампта не появляться. «Небось до сих пор каждый день молится, тварь, чтобы я сгинула в дозоре, а квартира ему досталась,» – подумала девушка, затягиваясь.

Дверь третьего дома распахнулась, и Карн бесцеремонно вытолкал Лесту за порог, захлопнув за ней дверь. Она заплакала, словно мотылёк начала биться в закрытую дверь и что-то лепетать – по счастью, Сарите отсюда не было слышно, что именно. Она наблюдала подобное уже далеко не первый раз. И не только с Лестой, но и с другими девчонками до неё…

Сарита пренебрежительно фыркнула, гася сигарету в пепельнице и задумчиво доставая ещё одну. Закурив и холодно наблюдая за разворачивающейся на противоположной стороне площади драмой, она снова погрузилась в свои размышления.

Треклятая зависимость от мужчин… как же хорошо, что она смогла от неё избавиться. Сарита усмехнулась, почесав кончиком аккуратного наманикюренного ноготка заклеенное пластырем рассечение. Ну, как смогла, ей немного помогли. Сама же была ничуть не лучше Лесты…

Её одержимость Касом была сродни болезни. Вопреки окутывающих их отношения слухов, Сарита была в него влюблена по уши. И слава, и богатство, и довольство её отца от того, что дочь, наконец-то, урвала нечто стоящее, имели значение, но далеко не первостепенное.

Куда больше девушку к чару тянуло совсем по другой причине. Холодный, властный, часто злой и бескомпромиссный, грубый в постели, сильный и физически, и характером, Кас словно был её болезненным идеалом, копией отца, любви которого так и не удалось добиться.

Немудрено, что она настолько зациклилась, пытаясь удержать его всеми возможными способами, а потом – и вернуть. Но… зачем? Наверное, чтобы отец снова начал с ней разговаривать – после того, как она надоела Касу, и тот её выставил, папа перестал с ней общаться.

– Ой, да катились бы вы в отхожую яму, оба, – выругалась Сарита, стряхивая пепел с тлеющей сигареты.

С ведущей к площади дорожки вышел Арс. Он кивнул девушке, здороваясь, и показал пальцем на свою левую руку. Сарита кивнула в ответ и показала большой палец вверх, мол, с рукой всё в порядке. Парень кивнул ещё раз и направился к своему дому. Она проводила его взглядом, гася и эту сигарету.