Лина Николаева – Пока боги спят (страница 38)

- Птичка, - мужчина-афенор ухмыльнулся и икнул. – Тебя-то я и искал. Как твои дела?

- Уходите! – она пыталась смотреть открыто и смело, но голос дрожал.

- Пусть ты и феникс, но не смей оскорблять афенора! Я многое сделал для нашего дела, а ты день назад явилась с востока и уже дерзишь? Не хорошо.

Чайо ответила таким злобным взглядом, на какой только была способна. Ничего внутри от былого огня не осталось. Она бросила трусливый взгляд в угол у кровати и вжала голову в плечи. Афенор запрокинул голову и расхохотался.

- Я слышал, фениксов называли золотыми голосами. Ну-ка скажи, ты хорошо поёшь?

Чайо молчала.

- У нас небольшой пир, а милую гостью с востока не пригласили к столу. Идём со мной, - афенор протянул руку.

Чайо отступила.

- Ну же! – раздался яростный шёпоток Шайта. – Не позволяй этого!

Афенор схватил Чайо за рукав и потащил за собой. Она упиралась, пыталась лягнуть, ударить, укусить, но незнакомец только громче смеялся. Девушка чувствовала ярость Шайта, Теи, но ничего не могла сделать.

- Пригладь пёрышки, птичка. Споёшь нам?

Чайо кричала, но никто не отозвался, не выглянул, не поспешил на помощь. Крик превратился в рыдание.

- Отпусти, отпусти, отпусти! – вопила она.

Афенор притащил её в зал, заставленный длинными рядами столов с опустевшими тарелками. Тяжёлый, противный запах вина ударил в нос, и Чайо сморщилась. Разговоры лились рекой, слышался смех, звон кубков и покорные голоса прислуживающих эйлов. В основном здесь были мужчины, а редкие девушки вились вокруг них и глупо хихикали. Появления Чайо никто не заметил.

- А ну тихо! – заорал афенор и топнул ногой. Все тут же притихли и недоумённо уставились.

- К нам приехала гостья с восточных островов! – торжественно заявил он. – Смотрите, это феникс. Много ли фениксов вы видели? А слышали, что их называют золотыми голосами? Попросим нашу гостью спеть? – он оглушительно рассмеялся ей на ухо. Толпа тут же подхватила его смех и восторженно закричала.

- Птичка, не подводи меня, - разгорячённо зашептал афенор. – Ну же, пой, не позорь меня! – афенор схватил её за волосы и скрутил их в узел, натянул так, что пришлось подняться на носки. – Ну!

Слёзы обиды и боли полились из глаз, носа, её трясло.

- Не запоёшь – я тебе все перья выдергаю, а то чего и похуже, - зашептал. Разгорячённое дыхание щекотало ухо.

Глотая слёзы, сбиваясь, сначала совсем тихо, но как только хватка на затылке стала сильнее, всё громче и громче, на весь зал, Чайо запела. В дороге она выучила старинную ленгернийскую балладу «Королевство из слёз». Все вдруг притихли, услышав знакомый грустный мотив.

И вдруг быстрое движение справа, неясная фигура ударом сбила афенора с ног. Он выпустил Чайо, и она от неожиданности пошатнулась, упала, тут же вскочила, с испугом прижала руки к лицу.

На полу валялись вцепившиеся друг в друга афенор и Нордей. Никто не пытался их разнять, толпа только свистела и кричала. Нордей оказался сверху и наносил удары по лицу один за другим.

- А ну в разные стороны! – послышался властный крик. Уверенным, но неторопливым шагом к дерущимся приближалась женщина. Чайо во все глаза уставилась на неё и позабыла о происходящем.

Безусловно, она была афеноркой. Рыжие, цвета осенней листвы, волосы коротко стрижены, так, что открывалась красивая белокожая шейка. Яркие зелёные глаза подведены чёрным. Прежде Чайо думала, так стричься и краситься могут только уличные женщины, но эта афенорка была красивой, яркой, точно бабочка, и не возникало ни одной мысли о её непристойности. Наряда, как у неё, Чайо никогда прежде не видела. Штаны из тонкой чёрной кожи обтягивали стройные ножки. Корсет подчёркивал точёную фигуру и хорошие формы. Сверху была накинута чёрная курточка, которая у бёдер переходила в подобие юбки, открывающей ноги спереди, но закрывающей сзади.

Толпа пьяных афеноров сидела с открытыми ртами, не шевелилась, но с горящими глазами наблюдала за зрелищем.

Нордей легко вскочил, сплюнул и встал рядом с Чайо. Он снял короткий плащ, влажный от дождя, накинул ей на плечи и шепнул на ухо:

- Меня не было рядом, - в голосе слышалось отчаяние. – Этого не повторится.

Афенор тяжело поднялся. Дыхание сбилось, он хрипел. Провёл рукой по лицу, застонал. На руке осталась кровь. Женщина подошла к нему, рукой схватила за шею и во всеуслышание заявила:

- Ещё раз тронешь её, я сделаю так, что ты перестанешь быть мужчиной. Понял о чём я говорю?

Она подошла к Чайо, обняла её за плечи.

- Тихо, всё закончилось. Больше тебя никто не обидит.

Нордей довёл их до покоев афенорки и тут же исчез. Она много рассказывала и постоянно наливала Чайо ягодную настойку. Жидкость обжигала горло, пить её было трудно, но вскоре девушка смогла рассмеяться над весёлыми историями женщины, Ренны. Чайо так и уснула под мягкий и спокойный – такой был у мамы – голос Ренны, на её кровати.

Проснулась Чайо уже в своей комнате. Дверь была целой и стояла на месте. Утром Намми помогла одеться, принесла завтрак. Чайо несколько раз спросила её, почему девчонки не было вчера, но та простодушно отвечала:

- Нареида, вы сами сказали, что не хотите никого видеть!

- Я говорила тебе это лично? – эйлийка говорила так уверенно, что Чайо засомневалась в себе.

- Нет, мне передали ваши слова, - Намми ответила так искренне, что в её словах не было сомнений.

- Кто передал?

- Другие слуги. Нареида, я что-то сделала не так?

Чайо покачала головой и вымученно улыбнулась:

- Всё хорошо, Намми. Но впредь не слушай никого, кроме меня.

Эйлийки яростно закивала головой и поспешила покинуть комнату. Чайо мельком увидела коридор, когда девушка открыла дверь, и почувствовала отвращение: и к замку, и к его жителям, и к самой себе.

Стоило Намми уйти, как послышался стук. Чайо замерла: нет, только не снова! Стук прекратился на несколько секунд, затем послышался снова. Он не был яростным, как вчера, но звучал настойчиво. Чайо, прижимаясь к стене, чуть приоткрыла дверь и увидела Сейго. Она тут же распахнула её и улыбнулась брату.

Его глаза горели восторгом. Он сбрил свои жидкие усики и бородку. Осанка стала более гордой, он расправлял плечи и чинно оглядывался вокруг. Стоило ему заговорить, как брат снова стал собой, таким торопливым, увлечённым:

- Чайо! Вчера мы с Трионом и Стервятником объезжали земли вокруг замка. Ты бы видела, как живут эйлы! Как они тяжело трудятся, как пытаются выжать хоть что-нибудь из этой неплодородной земли. Бедняги! Людям живётся гораздо проще. Трион рассказывал, Олес выращивает столько пшеницы, что может прокормить и Норт, и Кион, и другие города, вступившие в союз. А южане! Им стоит только бросить семена в землю. Почему эйлы должны пахать, когда людям всё падает в руки?

Сейго прошёл в комнату и опустился на стул. Не теряя уверенности и не сбавляя быстрого темпа, он продолжил длинный рассказ обо всём, что узнал вчера.

- А завтра с утра у меня урок истории! Нару Деймуру уже больше двухсот лет, он помнит, как афеноры и эйлы строили жизнь на севере! А после – фехтование. Денар Трион пообещал, что вечером…

- Меня вчера заперли! – Чайо перебила брата и тут же вжала голову в плечи, но он не стал кричать, как закричал бы отец, и она продолжила: – Я целый день сидела в комнате, и ко мне ни пришёл ни ты, ни слуги.

- Наверное, что-то случилось с дверью, - быстро проговорил Сейго и отвёл взгляд. – Я разберусь с этим.

Чайо открыла рот, чтобы возразить, и тут же замерла. Что-то не так. Прежде Сейго никогда не был столь равнодушен к её проблемам.

- С завтрашнего дня я приступаю к обучению, - снова начал он. – Надо изучить географию, историю, и, конечно же, научиться сражаться, и ещё много всего! Трион сказал…

Сейго всё говорил и говорил, а Чайо хмуро вглядывалась в его лицо. Её заперли – и никакая сломанная дверь не при чём, – опозорили, издевались, а он! Трион нашёл верного слугу, который был готов жадно ловить каждое его слово и идти следом, куда только позовут. Всё в нём восхищало Сейго.

Чайо обжигали ревность и досада. Даже в самые трудные дни брат находил время, чтобы поговорить, рассмешить, узнать о её мечтах или страхах. Во время путешествия она ещё больше привязалась к этому упрямому, порой не слушающему, но всё-таки такому заботливому старшему братцу. И вот какой-то едва знакомый афенор, возомнивший, что он должен изменить порядок, завладел всем его вниманием. Чайо почувствовался себя преданной.

- Переживай не из-за этого, - раздался чёткий и уверенный голос Теи. – Здесь что-то происходит.

Как не пыталась Чайо мысленно воззвать к ней или к Шайту, но они оставались молчаливы. Чувство тревоги засело внутри, она искусала себе все губы, напряжённо раздумывая над словами Теи. А Сейго всё болтал и болтал, но в глазах виднелось чувство вины. Быть может, здесь и правда что-то происходило? Что-то, ещё неизвестное ей, но уже понятное Сейго?

Глава 17. Неры

- Тише ты, двуногий, нас могут услышать, - прорычал Шорох.

- И пусть, разве не для этого мы шли сюда?

Шорох снова зло рыкнул, но ничего не ответил. За время путешествия пёс сотню раз был недоволен Кирианом: не так идёт, не так спит, не так ест, не то говорит – мир людей и мир нари оказались слишком разными. Кириан быстро привык к придиркам Шороха и только посмеивался над ними.