Лина Николаева – Фаза быстрого сна (страница 5)

– Я не поеду! – Олег остановил лошадь.

Говорил он немного, но к нему прислушивались. Может, дело было в серьезном, «профессорском» образе, а может, в особом тоне, который освоил Олег за годы работы учителем. После этих слов Алена придержала лошадь, Андрей с облегчением вздохнул. Вадим, с лица которого даже тяжелая дорога не стерла предвкушения, тоже вздохнул – разочарованно. Марк встал рядом с ними, но больше из необходимости, а не от нежелания идти. В пререканиях посреди улицы смысла точно не было, до города оставалось немного, и с путешествием хотелось покончить как можно скорее.

Зейн развернул к людям своего ортора. Зверь нетерпеливо рыл землю лапой и что-то рычал на своем орторьем.

– Не бойтесь, они просто посмотрят.

– Что это значит? – воскликнула Алена, глядя на Лаэма. Она попыталась скрестить руки, но, покачнувшись, снова ухватилась за поводья.

Вроде бы страж заглядывался на девушку, однако сейчас взгляд голубых глаз и красивая улыбка не проняли его, и он смолчал.

– Мы должны ехать, чтобы успеть до заката. Вам все расскажут на месте.

– Мы это уже слышали, – Олег снял очки и убрал в нагрудный карман. – Не раз и даже не два. Кто эти существа? Кто вы сами?

По лицам собравшихся было видно, что терпение лопнуло, и они, действительно, не поедут. Марк хотел поддержать стражей, лишь бы идти дальше и не стоять посреди дороги под взглядами других путников, но смолчал, решив, что вставать на сторону тех, кто скоро уедет, не стоит – нужно согласиться с теми, с кем он остается.

Ударив лошадь пятками, он направил ее к Зейну. Та была выше ортора, но все равно забеспокоилась, и удерживать ее на месте стоило труда.

– Нам обещали ответы, сколько еще раз мы должны услышать: «Подождите», прежде чем получим их? – рявкнул Марк.

Каждое слово звучало громче предыдущего и все более хлестко, но под конец голос сорвался. Музыкальное прошлое научило прекрасно владеть им, и Марк знал, как вложить верную тональность и интонацию. Ничего не выдавало, что это спектакль, в котором даже не хочется участвовать – просто усталый человек, столь растерянный, что страх превратился в ярость.

– Я не поеду в город, пока вы не расскажете, кто вы! – Алена высоко подняла плечи и упрямо задрала подбородок, но по взгляду было ясно, что надолго ее решимости не хватит.

– Будем стоять посреди дороги и пререкаться? Я же сказал, вам все объяснят на месте. Наша работа – сопроводить вас, и с этим мы почти закончили, – Зейн хмурился.

Растеряв всю свою радость и нетерпеливость, Вадим потребовал:

– Мы и так едем дольше, чем планировали, нам нужен отдых! Нормальная еда, из чистой посуды! Там, – парень ткнул пальцем в сторону ровных беленых домиков, вплотную подступающих к Альте. – явно найдется где посидеть, поговорить и поесть. Давайте!

– Хорошо, – процедил Зейн, помедлив с ответом. – Немного времени у нас есть, – он двинул ортора вперед.

«Осталось всего ничего», – с раздражением подумал Марк. Он полагал, после его требования стражи бросят пару хлестких слов, может быть, даже угрозу, люди замолчат и поедут дальше. Согласия он не ждал, оно казалось нелепым – молчать неделю, но согласиться на разговор перед самым городом? А если это было сделано специально? Но и такой расклад казался бессмысленным.

Процессия двинулась в указанную сторону. Деревня явно считалась зажиточной: дома – в два этажа, каменные, рядом – цветники, улицы – мощеные. Здесь не пахло подгнившими овощами, навозом и дешевым алкоголем, во дворах не сушилось белье, не было ни детей-оборванцев с палками вместо игрушек, ни пьяниц, смотрящих по сторонам мутными взглядами.

Таверна встретила запахами картофеля, свинины и чеснока. Марк удивился шуму: звучало столько голосов, словно внизу собралось не меньше ста человек – слишком много для такого маленького помещения. Крики, похабные шутки, стук пивных кружек, царапанье ложек по тарелкам – все сплелось в единый клубок.

Сквозь толпу пробилась официантка – раскрасневшаяся девушка, которая судя по виду зарабатывала обслуживанием не только столиков.

– У нас нет мест! – она уперла руки в бока и кивком головы указала на выход.

Фыркнув, Зейн вытащил из-под плаща бумагу и почти что ткнул ее в лицо официантке.

– Подписано королевой. Вы не имеете права чинить нам препятствия, а мы для отдыха выбрали это место, ясно?

Едва посмотрев, девушка тут же залебезила:

– Да, господин, подождите, прошу.

Она юркнула в сторону и вернулась через несколько минут. Склоняя голову перед Зейном, а между делом успев заискивающе коснуться его руки, она провела гостей за стол, огороженный ширмами.

Выбирая, сидящие расслабились и вздохнули свободнее. Смолкли встревоженные голоса, путники развалились на стульях, а Андрей успел задремать, уложив голову на свернутый плащ. Супы и жаркое были встречены улыбками и нетерпеливо протянутыми руками. Тарелки – не походные миски, от которых уже не отмывается жир! – поставили на стол с приятным звоном, звучавшим лучше любой сонаты. Переваренного лука в супе оказалось больше, чем мяса, а в жаркое чеснока и перца добавили слишком щедро, но было прекрасно просто сидеть в тепле, на стуле, с нормальной едой. Однако чем меньше оставалось от порции, тем реже появлялись улыбки, тем напряженнее становилось молчание.

Откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе, Вадим спросил:

– Демоны-собачки уже были, а божечки-кошечки у вас есть?

Олег одарил парня недовольным взглядом, как ученика, расшумевшегося на уроке – вот-вот попросит дневник или вызовет к доске.

– Что? – Зейн уставился на Вадима, но тот только отмахнулся и нетерпеливо закивал, требуя рассказа. Между начальником стражи и Лаэмом разгорелся молчаливый спор, состоящий из нахмуривания бровей и кивков.

– Начинай, – Зейн хлопнул напарника по плечу. Тот сделал глоток пива – такой большой и затянувшийся, что нежелание говорить стало понятно еще на трети.

– Ну, в общем, – с шумом он поставил кружку на стол. – Мы зовемся эйлами, – страж махнул в сторону других посетителей. – Нас много, мы основная часть. Еще есть афеноры. Это наша аристократия. Ублюдки белокожие, – натолкнувшись на хмурый взгляд Зейна, Лаэм ухмыльнулся: – Ну правда же! А есть всякие… Мы их зовем лес – это те, кто не похож на нас, и имеет что-то от животных или растений. Вот как те у ворот. Это не одна раса, таких много. Сурреи, на-ри, неры – те, кто живут с нами, но их больше, не у всех даже название есть.

– Очень интересно и очень непонятно, – Вадим ткнул локтем Андрея, когда после бесчисленных зевков тот опять свесил голову на грудь.

Лаэм хотел ответить, но Зейн прервал его взмахом руки.

– Так. Вам стоит запомнить, что у каждого народа своя способность. Говорят, афеноры произошли от фениксов, поэтому они долго живут и проживают несколько жизней. Все господа – афеноры. Мы, эйлы, видим духов и можем говорить с ними, но чтобы развить дар, нужно учиться. Аристократов среди нас действительно немного, чаще всего эйлы – крестьяне или рабочие. У леса разные способности. Сурреи, например, превращаются в зверей, но они… Об этом позже. Сурреи обычно служат в армии, охране или тюрьме. На-ри, которых вы видели у ворот, стражи, судьи и мудрецы. Они видят души. Поэтому-то их ставят на городские стены – им взгляда достаточно, чтобы найти самых гнилых. Когда мы будем проходить, они посмотрят на ваши души, но не обращайте внимания, им нужно больше времени для настоящего суда, первый взгляд только сброд помогает отвести.

Люди переглядывались, они не перебивали говорящих и продолжили молчать, даже когда те закончили. Вопросов, наоборот, в голове роилось слишком много, и превратить их в стройную схему никак не получалось.

Марк спросил первым:

– Все эти способности – так проявляется магия? Какой из народов владеет ей?

– Каждый, можно сказать, – Зейн потер кончик носа. – Вы узнаете о магии от господина Криансы-Антервена.

– Афенора, значит? – уточнил Олег. – Кто это?

Зейн кивнул:

– Да, верно, господин Кристоге Крианса-Антервен – афенор, один из старейших во всем Ленгерне.

– Он и войну пережил, – Лаэм говорил с искренним уважением – Лаэм, который только что называл афеноров «белокожими ублюдками». Чем этот аристократ был лучше?

– Господин Крианса-Антервен – королевский советник, маг, врач, изобретатель, передельщик и почетный житель Альты. Он проведет испытание, как это называют, и поможет раскрыть вашу магию.

В уважительном тоне Зейн вторил Лаэму, отчего светлый образ аристократа показался еще менее правдоподобным, и особенно отталкивало слово «передельщик».

Алена тоже обратила внимание на сказанное:

– Передельщик? Как это?

– Рука правосудия, – голос Зейна приобрел возвышенный тон, так неподходящий его суровому образу.

Они просидели в таверне еще минут десять и вернулись к лошадям. Услышанное не сильно успокаивало, но больше никто не отказывался пройти мимо на-ри.

От их взглядов хотелось укрыться, как и другие, Марк инстинктивно поднял руки, закрываясь. Казалось, за секунду на-ри распотрошили ему грудь, вынули сердце с легкими, взвесили и наспех зашили – стоило отойти от них, осталось гадливое чувство, будто он сделал что-то ужасное и теперь мучиется совестью.

Однако Альте удалось прогнать это ощущение и захватить все внимание. В городе сильно шумели ветра, доносились звуки гудящих моторов и скрип деревянных колес, а горожане ворчливо обсуждали прожитый день, смеялись шуткам, вспоминали домашние дела. Марк ожидал тесных улиц, грязи, запаха канализации – Альта оказалась прекрасна. Она была изящная и острая, и шпили, колоннады и башенки на фоне василькового неба выглядели вырезанными из темной бумаги.