Лина Николаева – Черными нитями (страница 3)

Рейн приник к двери и услышал тихое:

– Дети и Церковь.

– Верно. Иди.

Мальчик отпрянул. Мама осторожно притворила дверь и посмотрела на сына: по ее взгляду стало ясно, что она знает, что он все слышал.

– Рейн.

В последнее время она выглядела более усталой. В темных волосах появились серебряные нити, вокруг голубых глаз и рта залегли морщины. Рейн все гадал: это из-за него или из-за Кая, младшего сына, который поддавался демону еще чаще старшего?

– Рейн, – повторила мама. – Я прошу тебя, взвешивай каждое слово, прежде чем сказать, и обдумывай каждое действие, прежде чем сделать. Не дай демону завладеть твоей душой. Прошу, будь хорошим человеком, и тогда ты оставишь свой след подобному великому Яру.

Рейн чувствовал жалость к матери, но стоило услышать последние слова – ее любимую присказку, как все внутри запротестовало. Да сколько можно! Плевать ему, хороший он человек или нет, плевать на этого Яра, на все плевать, лишь бы его оставили!

Мать протянула руку, чтобы погладить сына по голове, но он увернулся и зашел в кабинет. Аст молчаливой тенью скользнул за ним.

– Я рад, что ты сам пришел ко мне, – голос отца звучал отчужденно.

Рейн передернул плечами. О чем бы ни говорил отец, в его кабинете он всегда чувствовал себя не на своем месте. Маленькая комната была сплошь заставлена шкафами из темного дерева, и каждую полку, каждый свободный сантиметр занимали церковные и философские труды. Обычно запах старых страниц нравился ему, но здесь он оседал на языке горечью.

– Ты признаешь, что послушал своего демона?

Рейн кивнул. Хотелось яростно замотать головой, закричать, ответить самым горящим взглядом, но он только опустил глаза – отец явно ждал этого.

– Сколько ударов мне полагается?

– Я ценю твою смелость. – Отец провел рукой по короткой темной бороде и посмотрел на сына не без гордости. – Это качество хорошего человека. Нужна отвага, чтобы признать, что ты поддался, и прийти ко мне, зная, что тебя ждет наказание. Поэтому его не будет.

Рейн открыл рот, но не нашелся с ответом. Отец впервые говорил с ним так.

– Я вижу, что ты борешься со своим демоном, и хочу помочь тебе.

Рейн покосился на Аста. Борется, да… Иногда ему казалось, что только демон понимает его.

– Я знаю, как в детстве и юности сложно устоять. В мире много соблазнов, и гнев, гордыня, зависть, похоть то и дело овладевают нами. Лишь настоящее смирение позволяет обуздать тьму. Наша семья издавна служит Церкви, ты наследник рода Л, и пора тебе присоединиться ко мне.

Рейн резко выпрямился, точно в спину палку вставили. Только не это.

– После школы ты будешь приходить в Восточную Церковь и помогать служителям. Ты увидишь, как мы боремся с тьмой в людских сердцах, как наставляем, как усмиряем. Это поможет тебе одолеть демона. – Отец улыбнулся. – Как и все, я присоединился к Церкви только после окончания школы, в шестнадцать. Ты узнаешь наши тайны раньше, и это откроет перед тобой большое будущее.

Рейн попытался улыбнуться, но все внутри так и дрожало. Если в школе узнают, от него уже не отстанут. Никто не любил церковников. Как это скрыть? От Дерита, который, казалось, слышал все, что происходило в городе, и от других. От учителей, которые считали своим долгом знать об учениках все.

– Улыбнись, – голос Аста выдернул его из мыслей о неприглядном будущем. Рейн, не задумываясь, просиял.

– Отец, – выдохнул он, – я не готов. Позволь мне окончить школу.

– Вздор. – Отец ударил рукой по столу. Ледяным голосом он произнес: – Сын каждого рода, служащего Церкви, почел бы это за честь. Ты готов. – Плечи отца напряглись, он подался вперед и крепко сжал руки. – А если нет, я займусь подготовкой. Твоего демона надо усмирить, и служба поможет в этом.

– Да, отец, – покорно ответил Рейн.

Разбитые кулаки отозвались болью. Скоро они будут разбиты вновь.

***

Дерит затянул узел посильнее и с довольной улыбкой оглядел работу. Рейн забился изо всех сил, привязанный к дереву, веревки врезались в кожу. Он пытался достать У-Крейна ногами, но пинал только воздух. Обессилев, Рейн затих. На глазах выступили слезы, он тут же опустил голову, пряча их.

Дерит щелкнул его по носу и махнул рукой, зовя других за собой.

– Пока, церковник, – бросил он на прощанье. – Увидимся утром.

Рейн с отчаянием оглядел школьный двор. Слишком поздно, по домам разошлись и учителя, и ученики.

– Тише. Мы выберемся, – голос Аста не подразумевал сомнений. Демон сочувственно дотронулся до его руки, но прикосновение было легче ветра.

Рейн опустил голову к плечу. Он ведь сам виноват. Не ударь он Дерита, отец бы не заставил его прислуживать в Церкви. Не прислуживай он, другие ученики не ополчились бы против него.

Аст подошел еще ближе, пригладил волосы рукой.

– Я помогу тебе.

Рейн отвел взгляд. Хватит. Наслушался уже демона.

– Ты не должен бояться их больше, чем они тебя. Они все равно не отстанут. – Заметив поднятый взгляд, демон гордо выпрямился и продолжил: – Живем всего раз, не время быть маленьким и слабым. О тебе никто не позаботится, кроме себя самого. Борись.

Рейн смело посмотрел в серо-голубые глаза Аста. Да. Защитить себя сможет только он сам. И его демон. Хватит, Дерит еще пожалеет, даже если для этого придется попросить помощи у целой сотни демонов.

***

На разбросанных по полу подушках сидела целая орава мальчишек и девчонок семи-десяти лет в поношенной одежде. Комната выглядела не лучше их: старый стол, простой табурет – на этом убранство заканчивалось. Однако служители всячески старались поддержать уют: они сшили удобные для сидения на полу подушки, украсили стены вырезками из книг и рисунками, здесь всегда было чисто и свежо.

Рейн приглушил свет, и по рядам пронесся взволнованный шепот.

Первый год работы он мел полы и выносил мусор. На второй начал помогать в одной из церковных школ, открытых для детей бедняков. У них не было ничего, а самой Церкви не удавалось обеспечить учебниками, письменными принадлежности и должными знаниями всех, но она старалась. Теперь Рейн видел это.

Он оглядел собравшихся. Сегодня их было больше обычного. Они еще не умели читать, поэтому молодые послушники рассказывали им истории из Книги Братьев, чтобы приобщить к учению с детства.

Живот скрутило от волнения. Эти дети пришли сюда впервые. Главную историю – историю о Яре и Аше они узнают от него. А если он расскажет неправильно? Или его не поймут? Не заинтересуются?

Рейн посмотрел на Аста. На самом деле, он отлично знал, какие слова подобрать, где сделать паузу, а где ускорить темп, когда говорить тише, а когда громче. Он не знал другого: как поверить истории, называющей демонов врагами, самому.

Рейн сел на подушку, чтобы не возвышаться над детьми колонной.

– Наш мир создал великий Лаар, – он начал с таинственного шепота. Дети уставились на него во все глаза. – Лаар-создатель, Лаар, стоящий на Перекрестке, Отец тысячи – у него много имен, и наш мир – один из множества его творений, – Рейн сделал паузу. – Мир процветал, родились и выросли огромные империи, развивались наука, искусство, ум. Но разве так могло быть всегда?

Рейн вздохнул и покачал головой. Взяв еще одну паузу, он осмотрел детей: некоторые на задних рядом зевали, кто-то даже разлегся на подушке, но большинство слушали с интересом.

– В мир пришли демоны. Их было огромное количество, они сжигали деревни и города, убивали, и чем больше они это делали, тем сильней становились. Тогда великий Лаар отправил своих сыновей, близнецов Яра и Аша, чтобы они возглавили людей и прогнали тьму.

По рядам снова пронесся шепот. Рейн заставил голос звучать мягче и взял опечаленный тон:

– Жестокая война длилась годами. Какой бы силой ни обладали божественные братья, демонам не было числа, и день ото дня они становились все яростнее. Яр объединил народы и повел их в последнюю битву. Но Аш не устоял перед словами демонов и перешел на их сторону. Яр отступил, не желая сражаться с братом. Однако боль и смерти продолжались, и стало ясно: последней битвы не миновать. – Рейн встал и заговорил громче, увереннее: – Люди встретились с демонами лицом к лицу, и тысячи воинов пали. Победа была возможна всего одним способом.

В окно ударил камешек. Держась как можно естественнее, Рейн подошел и выглянул. Внизу стоял Дерит со своей свитой. Они встретились взглядами, У-Крейн ухмыльнулся, занося руку для нового броска.

Рейн не сразу продолжил:

– Брат вызвал брата на поединок. Яр отступал, и казалось, до победы демонов остался всего один удар Аша. Яр не знал, что те отдали свои силы Ашу, и могуществом он сравнялся со своим великим отцом. Не знали этого и соратники Яра, но верные своему предводителю, они вступили в бой.

В окно снова ударил камушек, Рейн вздрогнул.

– Бой длился часами, но Яр знал, что борется за мир, за свободу, и сумел одолеть брата. Осталась последняя преграда: сына бога не убить ни мечом, ни огнем, – он перешел на шепот. Дети подались вперед, ловя каждое слово.

Рейн взревел:

– Яр вырезал сердце своего брата и разделил с верными друзьями. Аш пал, а вместе с ним – демоны, отдавшие ему свои силы. Они рассеялись как дым, и воины смогли вернуться домой, а наши предки начали строить мир заново. Однако Яр и семеро его соратников уже не могли жить, как прежде… – Рейн обвел детей горящим взором. – По их жилам потекла демонова кровь, и они увидели, что создания тьмы не исчезли, но стали тенями рядом с ним. Точно привязанные черными нитями, они всегда шли следом, шептали ужасное, просили ударить, обмануть, предать. Яр и его соратники бежали на Кирийские острова, чтобы уберечь от своего проклятия остальных. Они не знали, что демонова кровь будет течь в жилах их детей, и в жилах детей их детей, – Рейне заговорил тише, но увереннее. – Яр и семеро его воинов научились усмирять своих демонов, они основали Кирию и передали свои заветы потомкам. Да, кровь Аша продолжает течь по нашим венам. Демон следует по пятам за каждым, но помнить стоит другое, – Рейн поднял взгляд. – В наших жилах также течет кровь Яра или его соратников. Мы достаточно сильны, чтобы бороться. Мы достаточно сильны, чтобы остаться хорошими людьми.