Лина Мур – Последнее обещание плюща (страница 22)

– Тогда почему ты сам не можешь простить, раз это потеря времени? – Интересуюсь я.

– Для меня уже поздно, Айви. Слишком поздно, – горько отвечает он.

– Но не для тебя. Для тебя не поздно. Я не говорю о том, что ты должна простить свою мать и cделать вид, как будто всё хорошо и тебе не больно. Забудь об этом. Забудь о том, что тебя угнетало. Открой глаза и посмотри, сколько вокруг тебя возможностей. Ты можешь касаться людей, ты можешь смеяться, ты можешь знакомиться с новыми людьми, ты можешь двигаться дальше. Разве важно, что твои волосы кудрявые и кто-то когда-то считал, что это делает тебя буйной? Да к чёрту их. Будь собой. Будь полной эмоций. Кричи. Смейся. Бегай. Злись. Люби. Целуйся. К чёрту страхи тех, кто подавляет тебя. К чёрту их слова о том, что ты должна быть другой. Кому должна? Им. Нет. Это не их жизнь, а твоя. Только твоя. И в ней ты хозяйка. Ты можешь выбирать то, что хочешь ты, а не они, – он перекатывается, и я оказываюсь снова на лопатках. Его ладони обхватывают моё лицо, и он крепко меня целует. Охаю от неожиданности и закрываю на секунду глаза, обнимая его за шею.

– Вот… вот об этом я говорю, – шепчет он, потираясь носом о мою щеку. – Нужно делать то, что прямо сейчас хочется. Мне, так не выпускать тебя из своих холодных рук, потому что я боюсь, что завтра у меня не будет такой возможности. Завтра я лишусь снова шанса целовать тебя, говорить с тобой и видеть тебя. Надо жить прямо сейчас. Чувствовать, потому что в одиночестве так страшно, Айви. Страшно быть одному. Страшно кричать и видеть, что твой крик никто не слышит. Никому нет дела.

– А если страшно, что будет больно? Снова больно, потому что ты будешь ждать этого человека, а он не придёт? Он опять, как и другие, выбросит тебя, – с придыханием произношу я.

Он приподнимается и улыбается мне.

– Тот, кому ты дорога, будет ждать тебя вечность. Он никогда не уйдёт, Айви. Он будет всеми силами цепляться за эту жизнь, чтобы встретиться с тобой. Если человек что-то хочет, то он делает это, а не ищет себе оправданий. И надо рисковать. Надо пробовать. Надо учиться. Пусть иногда мы доверяем не тем, но всегда приходит время, когда ожидания оправдываются. Я ждал тебя двадцать лет, и теперь я не собираюсь тебя отпускать. Не отпущу, потому что ты мой шанс, наконец-то, стать свободным, – в его глазах сверкает невероятная сила и даже безжалостная уверенность в своих словах. Меня это пугает и восхищает одновременно. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда и даже сейчас отношусь к этому мужчине с опаской, но он всегда говорит такие мощные вещи мне, словно знает всю мою душу. Это подкупает и довольно хорошо.

– Ты не обманешь меня? – Провожу ладонью по его волосам.

– Никогда. Я держу тебя и мои пальцы не разожмутся. Ты будешь чувствовать мои прикосновения даже тогда, когда меня не будет рядом. А я буду ждать, когда снова тепло проникнет в мою грудь и ночь будет казаться днём. Ярким и безоблачным днём, где я буду смеяться искренне, – улыбаюсь ему, и он мне тоже. Наклоняясь, он целует меня, а я отдаюсь его губам, словно цветок, поглощающий солнечный свет в морозное утро.

– Айви! Айви! – Дёргаюсь от полного паники крика где-то очень близко. Мой незнакомец отрывается от моих губ и недоумённо поворачивает голову. Шуршание гравия и звук работающего мотора машины приближаются.

– Чёрт, это мой брат. Он до сих пор считает, что мне пять лет. И лучше, чтобы он тебя не видел, – кривлюсь я и отталкиваю от себя мужчину. Он перекатывается на спину, но хватает меня за руку. Его пальцы настолько холодные, что у меня стынет кровь. Даже передёргивает от этого. Видимо, его сердце работает сегодня на износ. Он очень взволнован, даже напуган, раз температура его тела опускается всё ниже и ниже.

– Ты останешься, Айви? Ты же не заставишь меня караулить тебя у дома, а потом лечь на дорогу, чтобы не дать автобусу ехать дальше? – Прищуривается он.

– Хм, это слишком драматично для меня, но довольно мило, поэтому не будем разрушать психику пассажиров…

– Айви! Чёрт возьми! Айви! – Орёт брат.

– Мне нужно идти, – шепча, выдёргиваю свою руку из его, но он хватает меня за талию, и я падаю на его тело. Его губы впиваются в мои и мне так хочется остаться с ним. Лежать так всю ночь и болтать, а мне необходимо уходить.

– Я буду ждать тебя. Всегда. Ты знаешь, где меня найти, Айви, – быстро шепчет он, отпуская меня.

– Надеюсь, что Пэнзи снова что-то забудет, – бормочу я, поднимаясь на ноги.

– Даже без этого. Приходи ко мне, я устрою тебе экскурсию по дому, – подмигивая, он приподнимается на локтях.

– А нас за это не арестуют?

– Нет. Доверься мне.

– Тогда я приду. Завтра. Пока, – машу ему и бегу к дороге.

– До встречи, малышка!

Оборачиваюсь, счастливо улыбаясь и надеясь снова увидеть его, но его нет. Из-за высокой травы его не видно, а слова до сих пор крутятся в голове, согревая надеждой на новую встречу.

Господи, это безумие. Это просто невероятно. Но мне так понравилось с ним всё. Мы словно родственные души. Сломанные души и у каждого свои раны, но они болят меньше, когда мы рядом. По крайней мере, у меня.

Вылетаю на дорогу и свет фар бьёт по моему лицу. Брат выскакивает из машины.

– Не начинай. Мне двадцать пять, и я гуляла. Не утрируй, Пэнзи, со мной всё хорошо и не стоило орать на всю округу, – резко отчитывая его, поднимаю руки вверх.

– Я волновался! Ты не вернулась домой, а это для тебя новое место! Господи, я буду орать! Я буду…

– Давай, ты сделаешь это по пути домой, идёт? Я слишком устала, чтобы спорить здесь, – перебивая его, последний раз оглядываюсь, но не вижу своего прекрасного и чувственного незнакомца.

На моих губах всё же играет улыбка, когда я отмахиваюсь от брата и его недовольства моим поведением, и сажусь в машину.

Да, у меня точно появилась причина, чтобы задержаться здесь.

Глава 12

– Расскажешь мне, где ты на самом деле была, Айви? – Поднимаю взгляд от утреннего пейзажа за окном кухни и оборачиваюсь к брату.

– Я же сказала, что гуляла. Потом лежала на траве и думала. У меня было над чем подумать, – равнодушно пожимаю плечами и подхожу к плите, чтобы положить ему завтрак.

Вчерашний разговор так и не начался, потому что Пэнзи кричал на меня, его всего трясло от страха за мою жизнь, а я всё ещё пребывала в эйфории от поцелуев со своим незнакомцем. Мне было абсолютно всё равно. Я научилась абстрагироваться от источников шума и делать то, что должна. С детьми это отличный навык, ведь они зачастую всегда громкие. Так и вчера. Я молча поднялась к себе, захватив свою сумку, и легла спать. И я спала. Хорошо спала. Превосходно на самом деле. Так прекрасно я не спала очень давно и по собственному желанию не вставала в шесть утра, наполненная энергией и ожиданием от встречи с моим незнакомцем.

– Айви, чёрт возьми, ты меня абсолютно не слушаешь, – брат дёргает меня за руку, и я недоумённо моргаю, а потом только понимаю, что стучу по пустой сковородке ложечкой вместо того, чтобы передать Пэнзи тарелку с яичницей и беконом.

– Нет, я тебя не слушаю. Я не хочу спорить с тобой и нотации читать мне ни к чему. Я взрослый человек и умею отвечать за свои поступки, – спокойно отвечая, обхожу его и ставлю на стол тарелку с завтраком.

– Но это опасно, – возмущается он.

– Опасно? Не смеши меня. В этом городе нет ничего опасного, здесь все друг друга знают. Или появился какой-то маньяк за последние сутки? – Бросаю на брата насмешливый взгляд. Он выпускает воздух сквозь ноздри и плюхается на стул, не желая принимать поражение в этом споре.

– Послушай, Пэнзи, со мной всё будет хорошо. Я всего лишь гуляла, слышишь? Гуляла и мне не нужна нянька. Почему ты настолько зол на меня? – Удивляюсь я.

– Потому что… потому что я твой брат. Я должен злиться на тебя из-за того, что ты не вернулась домой вовремя, – меня пробирает смех и я хохочу, откидывая голову назад.

– Хватит, Айви. Перестань, – обиженно он надувает губы, как мальчишка.

– Но это, правда, смешно. Давай, ты не будешь пытаться делать то, что мог бы делать в прошлом, идёт? Мы выросли. Ты и я. К слову, я давно уже не девственница, поэтому оберегать меня не надо и уж точно бить морды тем, с кем я встречаюсь.

– А ты что, с кем-то уже успела начать встречаться, Айви? – Он сурово сдвигает брови, а я прикусываю язык.

– Гипотетически. Исключительно так, – быстро произношу я.

– Джим тоже ушёл раньше. Ты была с ним?

– Нет. Я была одна. Мне не интересен Джим. Хватит меня с ним сводить и передай это Сью-Сью тоже. Я не заинтересована в твоём друге, – резко отрезаю я.

– Жаль, он хороший мужчина. Очень хороший, – печально вздыхает Пэнзи.

– Не для меня. Поэтому оставим эту тему. Лучше расскажи, какие у тебя планы на сегодня? Она будет здесь весь день? – Интересуюсь я.

– Обычно мама спит до полудня, потом встречается с подругами в соседнем доме, и они пьют чай около двух часов. Затем она возвращается и собирается на работу. В девять она уходит. У меня сегодня снова документация и встреча с родственником семьи Уиллеров. Также нужно проследить за сменой труб и принять работу. Парни обещали сделать всё к вечеру. Как только с этим закончим, то дом снова выставят на продажу. Вроде бы есть покупатели.

– Выходит, мне надо где-то погулять всё это время, пока она будет здесь. Я не хочу с ней говорить, – кривлюсь я. Пэнзи открывает рот, чтобы возразить, но я быстро добавляю: – Почему они так хотят продать этот дом? Он же потрясающий. В нём может жить семья Уиллеров или они тоже верят в сумасшедшую миссис Уиллер? Это странно, потому что Джим говорил, что это бизнес-стратегия и я тоже так думаю.