Лина Мур – Небеса всё знают (страница 4)

– А я пропал на семь лет. Чувствую себя мерзавцем, ты не представляешь, Зои. Мне некуда больше идти, кроме как к тебе. Нужно время, чтобы подумать. Понять, когда все пошло под откос. И уберечь себя от очередной свадьбы. Не везет мне в любви, зато я богат, – горько усмехаюсь.

Осматриваю дом, который мои родственники приобрели в кредит два года назад. Помню, Зои просила просмотреть документы, нет ли подвоха, а мне было плевать. Только фото запомнилось, и ничего больше. Я был увлечен новой девушкой и занимался только ей. А сейчас, как трус, сбежал из большого города к тем, кого бросил.

Гадко от самого себя, от своих поступков.

– Ох, Флинт, ты же знаешь, мы всегда рады тебя видеть. А Джесс… Тебе придется привыкнуть к тому, что она выросла. У нее свое мнение, мы ей ни в чем не препятствуем, потому что доверяем. Так и живем. Все дети – наши друзья, они делятся с нами, и мы счастливы. А тебя будем реанимировать, хотя мы со Скоттом завтра улетаем.

– Улетаете? Куда? Я рассчитывал провести время с вами, может, вместе куда-то съездить, – хмуро спрашиваю, рассматривая висящие на стене фотографии улыбающейся Джесс с разными наградами и ее родителей.

– И об этом я тебе писала. Мы купили дешевый тур на острова. Нас не будет две недели, Скотт сейчас в аэропорту, отправляет Карвера в поездку в Вашингтон с классом на месяц. Ты, конечно, и это не читал. Но Джесс остается, сказала, что нам нужен второй медовый месяц, а ей побыть без нас перед новой жизнью, – рассказывая, она поднимается и проходит по коридору.

Не успеваю собрать мысли в кучу, как Зои с улыбкой открывает дверь одной из комнат.

– Эта спальня у нас пустует, правда, здесь совместная ванная с комнатой Джесс, но, думаю, дочь не будет против, если ты остановишься рядом. Чувствуй себя как дома. – Сестра машет приглашающе, и я оказываюсь в небольшом пространстве с интерьером в классическом стиле. Сразу вспоминаю свою просторную квартиру, где благодаря дизайнерам все выглядит как с обложки модного журнала. А сейчас я вернулся к истокам, к недорогой деревянной мебели, к милым мелочам, к аромату цветов и свежескошенной травы из открытого окна и к высокой влажности.

– Спасибо, Зои, что не отвернулась от меня, – благодарю с натянутой улыбкой и бросаю на кровать свою сумку.

– Я никогда не отвернусь от тебя, Флинт, ты же мой брат. Мы семья. Пусть не всегда согласная с твоими решениями, но семья. Ты дома, дорогой мой. Прими душ, я принесу полотенца. Тебе следует побриться, а то выглядишь устрашающе. Мы уже ужинали, но в холодильнике найдешь рагу и разогреешь. Не стесняйся, ешь что захочешь. Тем более Джесс не будет, а я наготовила много…

– Почему? – перебивая ее, отвожу взгляд от двора, прекрасно просматривающегося из моей спальни.

– Молодость, ребята, подружки, – с улыбкой поясняет она.

– Мда, и это необходимо принять.

– Дети растут, Флинт. Ее подруги очень приятные девушки и из хороших семей, мы общаемся. Они все поступили на один факультет. А парни… Джесс молода, ищет того самого, но пока безуспешно. Хотя мальчики всегда вокруг нее вьются, она же красавица… Ой, уже половина десятого. Тебе следует отдохнуть, с остальным завтра разберемся. Еще будет время наговориться. Если тебе что-то нужно, наша спальня дальше по коридору. Пойду собирать вещи.

– Спасибо, – киваю ей, и сестра закрывает дверь, оставляя меня одного.

Ни черта себе приехал. Слишком много неожиданной информации на меня свалилось. К тому же алкоголь, который пил все утро, неприятно сказывается на самочувствии. Есть не хочу, только пить. Нужно смыть с себя послевкусие алкогольного дурмана и лечь спать. Завтра разберусь со всем, и увиденное не будет казаться ужасным. Ведь перед глазами до сих пор Джасмин в вульгарном наряде, в ушах застряли ехидные слова, пропитанные отвращением. И мне так больно оттого, что забыл о родных, наслаждался жизнью, женился, разводился, тратил деньги, выбирая лучшее, когда они покупают уцененные туры.

Что стало со мной за эти годы, пока жил вдалеке? Хоть это и не тот дом, который я помню, но город мой родной, я здесь появился. И бросил все, чтобы утонуть в пороке.

Снова осматриваюсь в небольшой спальне, подхожу к открытому окну нестандартного размера: когда душно, такого рода планировка помогает впустить в дом немного воздуха.

Ночь давно накрыла собой город, а я совершенно не представляю, что мне делать. Потерян. Действительно потерян, приехал сюда, чтобы найти спасение. Но не верю, что у меня получится. Сложно будет вновь знакомиться с людьми, бывшими для меня когда-то самыми близкими. Особенно видеть, во что превратилась моя конфетка.

– Джасмин, – шепчу, глядя на дверь, ведущую в ванную комнату.

Думал ли я о ней? Нет. Признаюсь, не думал ни о ком. Вообще. Присылал подарки на Рождество, и то иногда с опозданием. О днях рождения не помнил, не поздравлял – жил своей жизнью, словно у меня никого не было. Очерствел, стал циником. И вот как вышло. Чувствую себя лишним здесь. Сам отказался от семьи, а теперь навязался им со своим пятым разводом.

Заглядываю ванную. На полке под зеркалом стоят разные баночки и духи. Сантехника самая простая: раковина, душевая кабина, унитаз. Ничего лишнего, да и не поместится сюда что-то еще. На ее двери висит халат. Нажав на ручку, вхожу в сладко пахнущую комнату. Благодаря свету из ванной можно рассмотреть светло-голубые стены, белую широкую кровать, заваленную подушками разной формы и мягкими игрушками. На столе валяются какие-то книги, на стуле висят джинсы. Каждая безделушка и фигурка говорит о том, что это девчачья спальня. Втягиваю в себя аромат и закрываю глаза. Забыл о ней… Все утопил, предал. Теперь придется пожинать плоды, но за ними я и прилетел. Взял отпуск и сбежал.

У меня нет желания даже жить, потому что для этого нет причин. Я неудачник в любви, обжигался так часто, что стал посмешищем среди друзей и мишенью для женщин. Клоуном, на которого делают ставки. Я не чувствую себя мужчиной, уже не знаю, кто я, и не понимаю, что могу. Словно все женщины, число которых давно перевалило за сотню, выпили из меня силы, превратив в бесхребетного придурка, который только и предлагает им жениться. Это убивает, отравляет меня, так что пришлось исчезнуть. Не дать себя унизить еще больше, ведь когда я развожусь, каждая из бывших жен считает своим долгом рассказать, какой я хреновый муж. И я, поддаваясь насмешкам, ищу новую жену, и так по кругу. Но вчера что-то сломалось внутри, не мог спать, а щемящая тоска в сердце призвала меня сюда. Не знаю, как объяснить, но я понял, что должен быть сейчас здесь. В Саванне.

Мне тридцать, а я боюсь выйти из комнаты после душа. Боюсь встретиться с вопросами, на которые не знаю ответов. Боюсь посмотреть в глаза сестре и Скотту, потому что еще не до конца осознал, что, добравшись до дома родных, нагло влез в их жизнь. Им без меня намного лучше, все понятно уже по поведению Джесс, но… Не хочется принимать такой итог, но я полностью выжат, раздавлен жизнью, которой поклонялся.

Сквозь сон слышу невнятные звуки, разрушающие влажную оболочку дремоты. Распахиваю глаза и, моргая, привыкаю к темноте вокруг. Нет… мой пентхаус наполнен светом, там не бывает так жарко. И тут же вспоминаю, что я у сестры. Из ванной комнаты раздается какое-то странное бульканье, потом кашель.

– Джесс! – Испуганно подскакиваю и распахиваю дверь. Мне плевать, что я в одних боксерах, – сердце так быстро набрало обороты, что готово разлететься на миллион мелких осколков.

Взглядом нахожу девушку. Шатаясь, она выпрямляется и вытирает рот туалетной бумагой. Смывает воду, а я закрываю глаза, не желая видеть этот отвратительно вульгарный вид.

– С каких пор… ик… тебе разрешено вламываться в мою спальню? – пьяно тянет Джесс, отбрасывая спутанные влажные волосы за спину.

– Это не спальня, это ванная, – отвечаю, внимательно рассматривая ее лицо: размазанную по губам помаду, сетку капилляров в глазах, – совершенно неподобающий вид для восемнадцати лет. – И я живу теперь рядом с тобой.

– Фу, меня сейчас снова стошнит, – кривясь, она идет к двери в свою комнату. Ее так болтает, что еще немного, и рухнет.

– С каких пор ты так много пьешь, что едва стоишь на ногах? – шепчу, шокированный зрелищем.

– С каких пор ты так противен, что вызываешь желание блевать, Флинт? – передразнивает она меня и хлопает дверью.

У меня аж рот открывается. Ну и обращение. Черт, это не моя конфетка. Это незнакомая девушка, которая ужасно себя ведет. И Зои ей позволяет? Позволяет возвращаться домой в таком виде?

Из своей спальни направляюсь в коридор, чтобы немедленно обсудить с сестрой выходку Джесс. Как так можно? Ей всего восемнадцать! Подхожу к комнате сестры, прислушиваюсь. Тихо, наверное, уже спят. Мне не хочется их будить, но злость и желание немедленно оттаскать девчонку за волосы перебивают стук сердца. Нажимаю на ручку двери, но сразу же отпускаю. Нет, завтра. Все обговорим с ее родителями завтра, потому что не позволю этой девочке так поступать. Она не понимает, что губит себя алкоголем. Многое могу рассказать про него и про последствия подобных вечеринок. Я так женился в третий раз, и это был мой самый скоропалительный брак за всю жизнь. Одни сутки. В таком состоянии могут же ею воспользоваться! Неужели она настолько глупа, что не понимает? Алкоголь часто становится причиной насилия, а Джесс девушка эффектная, особенно когда так доступно одета.