Лина Мур – Между нами (страница 8)

Нет, я не переборщил. Почему какая-то пигалица имеет право бить меня? И меня не волнует, что она клёвая и в другой момент уже ублажала бы меня. Плевать. Я разозлился. Меня бесит, что даже здесь, в этом дерьме Эда, кто-то пытается меня учить. Да я сам кого хочешь научу. Это я и планирую сделать в ближайшее время. Я Гарри, мать их. Гарри, а он никогда не позволял так обращаться с собой. Я устрою им цирковое шоу с акробатикой. И молочко для тела я забираю себе. Вот так.

Глава 4

Джозефина

Я всегда считала, что прекрасно понимаю Эда. Я думала, что мы очень близки, и никогда наша дружба не разрушится. А она так быстро, за несколько секунд, рассыпалась у моих ног. Столько лет помогать ему, пытаясь как-то дать понять, что Нэнси слишком давит на него, и ему нужно научиться самому решать за себя, чтобы все мои усилия вылились в гадкое и отвратительное чувство грязи. Никогда не слышала, чтобы Эд так позволял себе так говорить со мной. Да, я переборщила с дракой, но он даже не пытался встать на моё место. Я шокирована его поведением и словами. Они причиняют боль. Очень неприятную боль, от которой я не могу сдержать потока слёз, слыша, как он уходит. Конечно, я грозилась, но никогда бы не выгнала его. Я просто не справилась с эмоциями оттого, что он обнаглел и полностью перестал думать обо мне. Да плевать на то, что Эд изменился внешне, он и внутри стал куском дерьма. Я не понимаю… не понимаю, когда Эд решил, что я не нужна ему. Выходит, он только пользовался мной? Жил за мой счёт и прятался, пока не пришло его время? Эд позволил себе просто отвернуться, оскорбив меня так глубоко. За что? За то, что я любила его, как брата? За то, что помогала ему и потеряла целый год, находясь здесь ради него? За то, что отвергла хорошие предложения по работе после окончания университета и осталась здесь, чтобы поддержать его и попытаться убедить уехать со мной? Почему Эд стал так жесток ко мне?

Выхожу из своей спальни, и мухи жужжат над головой. Никогда бы не подумала, что Эд уйдёт. Он всегда боялся этого. И куда он пошёл? Машина на месте. Мы пользуемся ей вместе, купили на общие деньги, но он не взял её. Нэнси будет в ужасе. А, может быть, это и не так плохо? Да, наша дружба куда-то исчезла, или я переборщила, не сумев быстро отреагировать на звоночки о том, как он раздавлен внутри? Боже, и что мне теперь делать без Эда? Я привыкла, что он рядом. Привыкла, что он готовит ужин, когда я приезжаю домой. Привыкла, что могу полежать на нём, когда мы смотрим какой-то фильм, пока он спит или ещё не сбросил меня с себя. Привыкла, что он тихий и всегда улыбается, да и я молчу, не провоцируя его на ссоры. Привыкла, чёрт возьми, к этому человеку, а он так жестоко хлопнул дверью перед моим носом. У меня ведь больше нет настолько родных людей. Родители не в счёт. Они никогда не понимали меня, а вот Эд мог дать совет, который обычно мне не помогал или был направлен на унижение моих желаний, но всё же… А что же теперь?

Ничего. Пора признаться самой себе в том, что я поступила верно. Эд давно уже потерял всякий интерес к жизни. Как бы я ни пыталась смотреть на всё с другой стороны, но он начал меняться раньше, чем я это заметила. Сначала было безразличие, затем слишком сильное увлечение отсутствием глютена и пальмового масла в еде, потом вновь безразличие к происходящему, и он закрылся ото всех. И вот теперь этот взрыв, который когда-то должен был произойти. Ладно, я плохой друг. Я не старалась его спасти, только немного облегчала жизнь под гнётом Нэнси, и всё, а сама занималась собственными делами. Мы давно уже отдалились друг от друга, и зачастую я даже не слушала его. Так что, если честно, то я ужасный друг, потому что чувствую облегчение внутри от того, что я осталась одна. Впервые за всю свою жизнь я одна в собственном доме и без чужого голоса, чужих вещей, лишних разговоров, безуспешных попыток реанимировать Эда и вдолбить в его голову, что он не должен жить по указкам матери. Он постоянно ныл. Каждый божий день он ныл о том, как фигово всё вокруг, и как мало у него денег. Он ныл и о том, что набрал лишний вес из-за депрессии, но при этом заедал всё булочками из кафе. Он ныл и пытался унизить меня, когда я ходила на свидания, пристыжая низменными желаниями общение с парнями и подругами, как и употребление алкоголя в баре. Он ныл и ныл, а теперь взорвался. Разве я не должна быть рада тому, что Эд теперь начнёт новую жизнь? Я просто обязана дать ему свободу, как и получить свою. Да, дружбы больше нет, но это не повод плакать. Я же Джо, и я девушка с яйцами. И нет, мне не стыдно, что не прошло и двадцати четырёх часов с тех пор, как я видела Эда голым и держала его за «бубенчики». Фу, блин.

Полностью отмахнувшись от чувства раскаяния, забираюсь в грузовик и направляюсь обратно в кафе, чтобы отработать свою смену и сообщить Нэнси о том, что я ухожу от неё. Да, пора. Хватит уже терпеть. Эд может постоять за себя, так пусть и выкручивается сам перед матерью. Я уверена, что он взвоет раньше, чем наступит ночь, и снова придёт ныть ко мне. Но я не впущу его. Наши дороги разошлись.

– Джо, привет, – подскакиваю с места, надеясь на клиента, но это моя подруга ещё со времён школы, Глория.

– Привет. Как продажи пилюль для подавления сопротивления? – Интересуюсь я, облокачиваясь о стойку.

– Почему ты не сказала мне, что Эд сделал липосакцию и набил тату? Боже, я, когда увидела его, чуть в обморок не грохнулась. Он офигенный! – Визжит девушка, а я кривлюсь.

– Он не делал липосакцию, а просто занялся спортом в Париже и похудел от переизбытка употребления алкоголя. А насчёт его офигенности могу поспорить, пока не отравлюсь выхлопными газами от печки, – фыркаю я.

– Джо, он стал до одурения секси. И говорит он иначе. Такой крутой. Просто вау, – мечтательно тянет Глория. Она всегда была влюблена в него, сколько я её помню. Она таскалась за нами с Эдом и вечно получала результаты от наших вылазок в виде перелома ключицы, ушиба носа или каких-то ран на теле. Но Эд никогда не воспринимал Глорию, как девушку, с которой можно было бы завязать отношения. Мы для него были и остаёмся детьми, что безумно бесит, хотя нам уже двадцать три.

– Тебе повезло, что ты живёшь с ним под одной крышей. Лицезреть его и раньше было радостью, но теперь это просто ходячий сексуальный маньяк, – добавляет она.

– Вообще-то, Эд буквально несколько часов назад съехал обратно к матери, – сообщаю я.

– Что? – Удивлённо переспрашивает Глория.

– Ага. Я выгнала его, потому что он стал отвратительным и самовлюблённым засранцем. И мне не жаль. Теперь я могу спокойно встречаться с ребятами и ходить в бар, – с улыбкой поясняю я.

– Но… подожди. Как так? Вы же никогда не разлучались надолго. Вы были как сиамские близнецы, и он безумно любил тебя…

– Как сестру, – вставляю я.

– Знаешь, почему я перестала делать попытки привлечь внимание Эда после его выпускного бала, когда он пригласил тебя, хотя ты была ещё мелкой?

– Потому что Эд, в принципе, не замечал тебя? – Усмехаюсь я.

– Нет, потому что он был настолько увлечён тобой, и это видели все, что я просто отошла в сторону. Да весь город считает, что вы вместе и просто вуалируете свои отношения дружбой.

– Никто так не считает, – цокаю я.

– Все считают. И твои родители тоже. Вас поженили с пелёнок, а ты ещё и работаешь здесь с четырнадцати, так что я не верю в то, что Эд съехал от тебя.

– Но он, правда, собрал вещи и уехал. И это подтверждение тому, что мы не вместе, и никогда такого не будет. Фу, Глори, это же гадко. Мы целовались один раз, хотя назвать это поцелуем язык не поворачивается. Это было хуже поцелуя с жабой. И даже преображение Эда ничего не изменило. Наоборот, я поняла, что, наконец-то, могу освободиться от долголетнего вечно страдающего лба, который ничего не хочет от жизни, – уверенно заявляю я, получая в ответ ещё более шокированный взгляд подруги.

– Что, вообще, никак? Даже когда он такой… такой классный и научился флиртовать? – Прищуривается она.

– Флиртовать? Да это же Эд, ты чего? Он девственник, Глори, у него не было девушки ни разу за всю жизнь. Он даже в колледже не смог никого закадрить. Какой флирт? – Смеюсь я. Поистине такая глупость. Эд и девушки – это как солнце и Юпитер. Такие же далёкие друг от друга.

– Хм, он флиртовал со мной, – мой смех обрывается.

– Что?

– Да, он сделал мне комплимент, пока покупал кремы для лица и несколько тканевых масок для омоложения кожи. Эд явно флиртовал со мной. И он спросил, где я зависаю, – Глория краснеет, оставляя мне только удивление.

– Значит, для тебя зажёгся зелёный свет. Развлекайся, только предупреждаю, Эд теперь не тот милый парень, которого ты знала. Он гадкий зазнайка, обожающий светить своей голой задницей, – резко отвечаю я.

Это так неприятно. То есть Эдвард настолько гадёныш, что даже не имеет скромности погоревать из-за того, что мы больше не друзья. И сразу же нашёл девушку для флирта, хотя прекрасно знает о том, что Глория неровно к нему дышит. Козлина он, вот и всё!

– Мне кажется, или ты сейчас послала меня к чёртовой матери? – Прочищая горло, произносит подруга. Бросаю на неё злой взгляд и пытаюсь как-то контролировать обиду на Эда. Нет, какой он урод стал всё-таки. Как так можно?!