Лина Мур – 50 и один шаг назад (страница 20)

– Ты упёртая, да? Хорошо, сдаюсь, Мишель. Между нами больше чем секс, это я должен был сказать? – Произносит он.

– Нет, ты должен это знать. И впредь, если решишь снова вывернуть всё так, когда я с тобой общаюсь нормально, то встану и уйду, Ник. Да, знаю, что ты против чувств и якобы их не испытываешь. Но у тебя есть слабости, и я вижу их. Поэтому ненавижу, когда ты такой. Мне хочется врезать тебе, – зло произношу я.

– Уйдёшь? Прямо так возьмёшь и уйдёшь? – Издевается он.

– Да. Хватит, Ник. Серьёзно, это ненормально. Ты хороший человек, и мне плевать на твою жизнь. У нас отношения, так будь хотя бы немного честен со мной в них, – заявляю я.

– Я наелся, – он пропускает мои слова мимо ушей, подзывая официанта. Не могу побороть в себе раздражение от его изменившегося настроения. Ему смешно, он играет в какие-то игры сам с собой. А мне противно на это смотреть.

Как только он расплачивается, я подрываюсь с места, яростно натягивая на себя пальто, и, не дожидаясь его, иду к выходу.

– Злючка, – смеётся он, догоняя меня и открывая дверцу машины. Я смеряю его надменным взглядом, и опускаюсь на сиденье пристёгиваясь.

Мы выезжаем, молча, как и продолжаем путь так же. Да, я злюсь. Ведь открыта для него, я рискую отношениями с родителями ради него. А ему, мать его, весело! Чёрт бы его побрал. Придурок!

Я громко фыркаю, с яростью поправляя ни в чём не повинное пальто.

– Хватит пыхтеть, крошка, – подаёт голос Ник, едва сдерживаясь от хохота.

– Я не чайник, чтобы пыхтеть, – язвительно отвечаю.

– Ты очень горячий чайник. Как мне нравится, когда ты так заведена. Трахнул бы прямо сейчас, – он продолжает насмехаться.

– Задолбал, – разворачиваюсь и ударяю его ладонью по плечу, что он резко тормозит.

– Мишель! – Он возмущённо поворачивается ко мне, а я хочу снова ударить его.

– Что, Мишель? Задолбал ты со своим хорошим настроением, когда мне его испортил, – бурчу я.

– Ты решила податься в садисты? – Он уже открыто смеётся.

– Придурок! – Крича, ударяю его снова по плечу. – Как же ты меня бесишь сейчас!

– Ну всё, крошка, – он перехватывает мою руку, только замахнувшуюся для нового удара.

– Не всё, – пытаюсь вырвать её, но он крепче сжимает запястье.

– Крошка, какая ты буйная, – улыбаясь, он целует мою ладонь.

– А ты лгун, – фыркаю я.

– Нет, всего лишь говорю всё так, как сам вижу. И если наши мнения расходятся, то это не ложь, а разное видение ситуации. Я знаю кто я, Мишель. Но ты пока и не догадываешься, насколько бываю жестоким, поэтому я не придаю значения твоим словам. Напомню тебе, я садист. Я обожаю причинять боль, – его голос спокоен и это начинает немного охлаждает меня.

– Да будь, кем хочешь, – прикрываю глаза от усталости, резко накатившей на меня.

– Но я же здесь. Рядом с тобой, а не в том месте, где могу получить своё личное наслаждение, верно? Так что успокойся, Мишель, – он снова целует мою ладонь и отпускает её.

Тру запястье, отворачиваясь и не желая больше обсуждать эту тему. Просто сил нет на спор с ним о его же душе. Я для себя всё решила, а он пусть что хочет, то думает и говорит. Только я буду верить в другое.

Мы в тишине доезжаем до университета, где я, не говоря ни слова, сама успеваю выйти из машины.

– Даже не попрощаешься? – За спиной раздаётся голос Ника.

– А ты заслужил? Вряд ли, Николас, – отвечаю не поворачиваясь.

Быстрым шагом дохожу до своей машины и сажусь за руль. Я вижу, что машина Ника до сих пор стоит там же, где и была. Не могу думать. Пошло оно всё.

Завожу мотор и выезжаю с парковки. Всю дорогу бросаю взгляд в зеркало заднего виденья, замечая его машину.

– Придурок, – цежу я, но на губы непроизвольно улыбаются, что уже хихикаю, прибавляя газа.

Мне не удаётся оторваться от него, только когда я въезжаю на подземную парковку.

Я, поднимаясь в лифте домой, достаю телефон и набираю ему сообщение.

«Ты больной маньяк, преследующий меня»

Снова хихикнув на послание, я вхожу в квартиру, слыша разговор родителей в гостиной.

– Привет всем, – говорю я, прислоняясь плечом к косяку.

– Привет, Мишель, – улыбается мама.

– Ты сегодня поздно, – замечает отец. – С Марком была?

– Нет. Занималась, и сейчас пойду продолжу. У меня доклад, который надо сдать послезавтра. Ещё тесты и семинары. Доброй ночи, – монотонно перечисляю я и, не дожидаясь ответа, разворачиваюсь, поднимаясь к себе.

Раздевшись, принимаю душ и возвращаюсь в спальню. Заметив в телефоне конвертик, я, улыбаясь, беру его и подхожу к столу, попутно бросая рюкзак на ноутбук.

Ник: «Маньяк всё же переживает, чтобы его вспыльчивая и обиженная жертва не натворила глупостей»

– Идиот, – качаю головой, откладывая телефон.

Я действительно стараюсь заниматься до полуночи, пока глаза уже не видят текста, а пальцы не гнутся.

Усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон, только утром прочитав новое послание.

Ник: «Ещё обижаешься?»

Я решаю не отвечать на сообщение и полностью отдаюсь учёбе. День проходит сложно, для меня сложно. Приходится полностью отрезать все переживания, все свои чувства и погрузиться в два теста, которые пришлось сдавать уже вечером.

Мой день сурка повторяется, только вот теперь сообщения от Ника уже кричат.

Ник: «НЕ ОТВЕТИШЬ, Я ТЕБЯ ОТЛУПЛЮ!»

«Маньяк не в духе?», – отвечаю я, перечитывая доклад.

Ник: «Мишель, чёрт бы тебя побрал, я придушу тебя, серьёзно! Я в городе, и сегодня ты со мной обедаешь или ужинаешь»

Разрешаю себе написать ему сообщение только после успешной сдачи предмета.

«Я не могу, у меня полно занятий. Как-нибудь в другой раз, маньяк»

Полдня от него не было ничего, и я продолжаю грызть гранит науки, это возвращает меня в привычный ритм и успеваемость. Но дома я снова раскрываю учебники, чтобы на завтрашнем тесте показать хороший результат.

Телефон пикает, и я отрываюсь от чтения.

Ник: «Если ты решила показать характер, то это глупо, Мишель. И теперь это меня сильно раздражает»

«Ник, я занимаюсь. Ты хочешь, чтобы меня отчислили из-за тебя?»

Я фотографирую стол, заваленный книгами и конспектами, и отправляю ему. Сообщение приходит, когда уже ложусь спать.

Ник: «Нет. Я просто хотел удостовериться, что ты прекратила свои обиды»

«Я не обижаюсь, остыла. Плевать, думай, что хочешь», – отправив послание, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Утром, не найдя ни одного сообщения от него, фыркаю и спускаюсь к завтраку.

– Доброе утро, – говорю маме, пьющей зелёный чай.

– Доброе, дорогая. Я забыла тебе сказать, что сегодня вечером мы идём в оперу с Ллойдами. Немного развеемся. Они нас пригласили, – сообщает она, а я цокаю, кивая Лидии, ставящей передо мной глазунью.

– Во сколько? – Спрашиваю я, принимаясь за еду.

– В шесть мы уже выходим.

– Мам, у меня занятия до пяти. Я не пойду, – качаю головой, и в этот момент входит сестра.