Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Запах Вселенной (страница 28)

― Он живой!!! Живой! Нужны одеяла! Замёрз совсем!

Пока трясущимися руками я закутывала Макса и затаскивала в наспех сооружённую люльку, то поняла, что это за вонючая куча. Он лежал на разлагающихся останках собственного прежнего тела: твердая чешуя, клочья шерсти, отломанные когти и клыки и самое противное ― хвост, сморщенный, скукоженный, как дохлый гигантский червь из фильма ужасов и всё это в той же слизи и кровавых сгустках.

Так вот как происходит превращение, словно рождение! Через боль, душераздирающие крики и кучи биоотходов! Сразу же вспомнился стих из Вечного свитка, который ещё в юности читал Карелл. На одной из стоянок, когда мы уже почти достигли территорий горных волков, он рассказал нам как около полугода гостил на Севере, в семье второго пархонта, который в то время неплохо ладил с правящим домом Востока. Этот свиток не одно поколение хранился в их семье и когда сын пархонта похвастался тогда ещё юному атаману подобной редкостью, Карелл очень хорошо запомнил его содержание, а оно было таким:

Через муки, стоны, вой

Тело борется с собой…

Будет звать тебя, тянуть

Уничтожить жизни суть.

Ты захочешь убивать,

Мясо в клочья разрывать,

Но пройдя сквозь эту боль,

Станешь вновь самим собой.

И выходит, что это не волшебство какое-то или чудо, а сложный и очень быстрый биологический процесс со всеми вытекающими опасными последствиями.

Когда тело подняли, ангалины поначалу пребывали в полном шоке, кому-то из старейших даже поплохело. Открыв рты, они таращились на голого, без единого волоска нового человека. К этому моменту я уже немного успокоилась, а чёткие указания вывели моих чешуйчатых из состояния прострации:

― Слай! Асс! ―братья Макса дёрнулись. ―Нужно спуститься и всё что осталось на дне собрать и положить в самое холодное место, я хочу позже осмотреть. Колодец тщательно вымыть, чтобы ни крови, ни слизи там не осталось, ―все, включая Рекса, дружно закивали.

Макс спал. Первые несколько часов я совершенно не могла от него оторваться. После того как тело начало согреваться, его дыхание выровнялось и стало более мерным и глубоким. Слизь впиталась в нежную кожу очень быстро. Всё-таки мы правильно сделали, что не стали вытирать его, хотя в инструкциях я не нашла объяснений что собой представляет эта субстанция, но решила, что раз это что-то вроде рождения, то она нужна как защита новой и ещё тонкой кожи.

Изменения происходили буквально на глазах. Вскоре после того как тело просохло, начали пробиваться тёмные волоски на голове и бровях, ресницы выскочили коротенькими щёточками, показались ногти. Скорость заключительной стадии, да и всего процесса просто поражала. Такими темпами всё действительно закончится через сутки! Теперь мне стало понятно всё. Вся суть этого удивительного, потрясающего, невероятного мира так похожего на Землю, но всё-таки совершенно иного, стала ясна как белый день.

Анги… Повелители света… Уникальные существа, соединяющие в себе настолько разные тела и переходящие из одного состояния в другое всего за восемь дней! Вот зачем были нужны Храмы и эти клетки из которых нельзя выбраться ― анги проходили в них превращение, а «слёзы богов» необходимы для запуска процесса, так как он не происходит сам собой. Это нечто вроде аминокислоты или витамина, который в их организме не вырабатывается, но его можно получить извне. И наверно, это очень хорошо, ведь тогда предполагается выбор: как ты хочешь проживать некоторые отрезки своей жизни ― ангалином или человеком, ведь и в том образе, и в другом есть свои плюсы.

Люди ― обитатели суши: гор, равнин, лесов, а ангалины способны покорять океан без кораблей и других приспособлений, глубоко нырять, добывая морские богатства, светится, в полном смысле быть хозяевами водной стихии. До сих пор в голове не укладывается!

Приподняв одеяло, я еще раз осмотрела «новорождённого». Широкая грудь, руки и ноги уже начали покрываться тёмной растительностью, как у взрослого мужчины, да и ниже пояса всё было в полном порядке. Я повела пальцем по его лбу, уже хорошо заметным широким бровям и коротенькому «ежику» волос на голове. «Какой же красавец-мачо у нас получается… Дайк с Кареллом умрут от зависти! ―вспомнив близких друзей, я вздрогнула, как током ударило. ―Превращение ― это полное перерождение и регенерация всех органов и тканей, они практически формируются заново на основе генетической памяти клеток! Значит, если в теле имеются какие-либо приобретённые повреждения от них можно избавиться, пройдя полный курс, так сказать! Вот зачем бочка выдавала сразу две ампулы! ―я чуть не завопила от сделанного открытия и, чтобы не потревожить спящего друга, выскочила в лабиринт проходов. ―Одна ампула на первое превращение, другая на второе! Пройдя цикл человек-ангалин-человек, Дайк сможет избавиться от тяжких увечий, а Карелл от этого жуткого шрама на лице. Ведь они получат своё, но уже полностью обновлённое тело! Вот это да! Вот это да! Чем дальше, тем круче!»

Как только ангалины разобрались с колодцем, вычистили и вымыли его, Рекс отправил Слая на дальние острова с радостной вестью о состоявшемся превращении, ну а я до вечера успела переделать кучу дел. Написала короткое письмо в Латрас и выпустила летуна. Ромео покружил какое-то время над островом, потом стремительно набрал высоту и исчез в облаках. После мы с Ассом разобрали гниющую кучу, оставшуюся от Макса. Я выбрала несколько самых крупных чешуек, парочку клыков и когтей на память, вымыла их и завернула в чистую тряпку, остальное выбросили в море. Потом накипятила воды и сварила свежий рыбный бульон ― друг проснётся жутко голодным.

И вот когда я уже сидела и рассматривала одну из сохранённых роговых пластин, что изнутри, как венами, была пронизана неким биологическим оптоволокном, Макс застонал и повернул голову. Его глаза остались зелёными, почти такими же, как и были ― два изумруда на потрясающе красивом мужском лице с уже проступившей тёмной щетиной на щеках. Слёзы брызнули сами собой. Я подползла к его лежанке, шумно хлюпая носом. Он очень внимательно смотрел на меня, лежа без всякого движения, а потом сглотнул и, запинаясь, спросил:

― Н-н-у как? У нас-с-с… пол-л-училось?

От слёз и смеха говорить я не могла, только кивать. Но когда удалось взять себя в руки, наклонилась к самому его лицу и, глядя в малахит любимых глаз, прошептала:

― Так вот вы какие, Великие анги… Удивительные… Мой лягушонок сбросил кожу и стал прекрасным принцем… И это не сказка ― это ваша жизнь!

Глава 14. Латрас

Слегка пошатываясь, Дайк топал на конюшню. Ему так хотелось ещё поспать, но Берк совершенно замучил пьяным храпом. Нянь остановился у наполненной до краёв бочки и застыл на несколько минут: «И с чего они с Кареллом так набрались?! Наверно, снова Кари делили…» Он хмыкнул, стянул рубаху и сунул голову в прохладную воду.

После освежающих утренних процедур Дайк оделся, зачерпнул ведром из бочки и откинул засов. Когда он сделал всё необходимое по уходу за Рыжим и Моцартом, настала очередь серой кобылки. Погладив Тучку по шее и бокам, Дайк напрягся, а проведя ладонью по светлому брюху, замер.

― Та-а-ак… ―протянул он, поглаживая упругое, тёплое, пахнущее луговыми травами тело. Потом приложил ухо к крутому боку и закрыл глаза: ―Похоже, у нас ожидается прибавление…

Дайк перегнулся через невысокий барьерчик и потрепал статного «мышастого» жеребца по роскошной гриве:

― А ты молодец, Моцарт! Не оставил Тучкины заигрывания без внимания! Вот Кари обрадуется!

Он ещё не закончил разговоры со своими подопечными, как снаружи послышались чьи-то быстрые шаги и стук в дверь городского дома. Прибежал один из внуков кузнеца Малахана, восьмилетний Латиан, которому Дайк когда-то помог появиться на свет.

― Лати?! Что случилось?! ―выкрикнул Дайк, махнув мальчику, и тот стремглав бросился через двор к конюшне.

― Фаэдр Дайкаран! Скорей! Скорей! Фаэдр Балмаар меня послал! Там письмо! Летун появился! ―мальчишка ещё задыхался от быстрого бега.

― Ромео?! ―Дайк схватил Лати поперёк, прижав к бедру будто куклу, и побежал к центральной улице.

Фаэдр Балмаар сидел на чердаке и таращился на вновь воссоединившееся и счастливое семейство. Задняя лапка самца была обмотана плотным клочком сероватой бумаги и перевязана кожаной бечёвкой. Гремя сапогами по крутой лестнице, в жилище летунов взобрался Дайк. Он пытался унять волнение и дрожь, да только не выходило. Дайк упал на колени рядом с городским главой.

― Вот я как чувствовал… ―натужно прохрипел фаэдр Балмаар. ―Проснулся ещё до рассвета. Думал всё… вставать, не вставать… А потом, будто кольнуло что-то… Решил, поднимусь на чердак, повожусь с ними, а то за делами всё некогда посидеть, послушать, как странно они верещат, будто разговаривают… А тут он!

Пока Дайк осторожно снимал с Ромео послание, летуны дико возмущались, даже несколько раз укусили, наверно, решили, что их снова собираются разлучить, но когда влюблённых оставили в покое, успокоились. Самец накрыл самку крыльями и всунул голову внутрь, продолжая что-то взволнованно попискивать.

Несколько минут Дайк сжимал послание, боясь узнать, что же там написано, но потом всё-таки развернул. Чёткие и немного квадратные буквы слегка расплывались в глазах: «Макс больше не ангалин. Он анг! Как и вы все! То, что мы узнали из Священной Книги нельзя описать в нескольких словах ― это невероятно! А ужас превращения сложно даже представить. Но всё получилось! Рекс меня покорил, впрочем, как и я его, а Дрейфующие острова одно из самых прекрасных мест на Окатане! Я очень люблю тебя, мой дорогой Нянь и теперь знаю, как анги исцелялись от самых серьёзных травм и увечий. Вернусь как можно скорее. Несмотря на все события и впечатления, нам тебя очень не хватает. Не скучай! Не перекармливай Моцарта! Передавай всем, что мы в порядке и будем ждать шхуну на Небесных островах. Или пусть они нас там ждут… Скорее всего, Рекс отправит с нами очередное пополнение для армии Карелла. А также Великому Ангалину стало известно, что Западный Терр собирается вскорости захватить Банкор.