Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Запах Вселенной (страница 21)

Старший брат Макса провёл пальцем по шраму на моей щеке:

― Главное, что мы их помним и продолж-ж-жаем любить…

Я кивнула и улыбнулась. Шуан мне очень понравился, хотя все ангалины до сих пор вызывали чувство искреннего восхищения.

Время в пути летело незаметно, как это ни странно. Мы останавливались на короткие стоянки всего лишь по два раза в сутки. Есть и пить я старалась по минимуму, да и Бумера тоже посадила на урезанный паёк. Легче всего было летуну, он не чувствовал никаких неудобств, то вися в клетке вниз головой, то ползая по закрытой части лодки, выход из которой я завешивала одеялом, чтобы не улетел, потому что никаких бечёвок или тоненьких верёвочек я не догадалась с собой взять, чтобы привязать его за маленькие когтистые лапки.

Словно тройка лошадей ангалины тащили «торпеду», а кто-либо четвёртый отдыхал внутри вместе со мной и Бу. На стоянках волк носился по скалам с огромным удовольствием, я тоже разминалась, а потом мы грузились обратно и продолжали путь. Погода стояла очень жаркая, ведь мы плыли всё дальше и дальше на юг, и так как ангалинов я особо не стеснялась, то умудрилась отлично загореть, а местами и покрыться небольшими волдырями.

Прошло девять дней и вдали, на границе неба и воды, показалась большая земля. Но это я так подумала, что «большая». На самом деле это всё-таки были острова ― Большие Дрейфующие острова и что удивительно, эти огромные участки суши, действительно не стояли на месте. Медленно, но верно они двигались, дрейфуя по плавному и стабильному течению в этой части океана.

Никто из ангалинов не смог объяснить мне, почему острова не стоят на месте, потому как никогда не задавались таким вопросом. Тогда, порывшись в библиотеке, я заключила, что нижние слои пород под поверхностью очень пористые, возможно, застывшая вулканическая пена, пемза по-простому, и эти воздушные слои достаточно большие и прочные, раз позволяют островам всё время находиться в движении.

Мы с Бу сидели на носу, вглядываясь в горизонт. Тройка ангалинов: Шуан, Слай и Асс тащили лодку, а Макс плыл впереди. Вскоре я заметила вспышки света, а до уха донеслись звонкие, пронзительные свисты. Мои чешуйчатые ответили, а я поползла под крышу приводить себя в порядок ― с самим Рексом вот-вот встречусь, негоже выглядеть растрёпанным чучелом.

Глава 5

Макс оказался тысячу раз прав, когда не хотел рассказывать как выглядит город ангалинов на самом большом острове. Я словно попала в мир сюрреализма, кубизма и абстракционизма одновременно. То, что скалы этих островов легко поддаются обработке, только подтвердило предположение о пористости пород, слагающих главное пристанище ангалинов.

Морские обитатели не строили домов по принципу человеческих, однако таким удивительным образом обтачивали, а потом раскрашивали скалы, что весь остров представлял собой гигантский лабиринт из бесконечных колонн, совершенно разной высоты и формы, сводчатых потолков, вогнутых и выпуклых стен, круглых, овальных и волнообразных отверстий вместо окон… И всё это красочное, пёстрое, узорчатое, со вставками из причудливых раковин, подобий кораллов, разноцветных камней и каких-то прозрачных осколков!

Сначала я была настолько ошарашена увиденным, что ничего не соображала. Но когда первый шок схлынул, я поняла, что же всё это мне напоминает ― постройки великого испанского архитектора. Я попала в сны Гауди! Только невероятные и огромные настолько, что земному гению понадобилось бы с десяток жизней, чтобы возвести нечто подобное.

Открыв рот и вытаращив глаза, я ходила за Максом, восхищаясь и заваливая вопросами. Ангалинов кругом было столько, что несколько раз и я, и Бу наступали кому-то на лапы и хвосты, ну а молодые ангалинчики ― дети, шныряли под ногами стаями пищащих, шустрых и очень любопытных ящериц.

Но имелся нюанс, который объединял удивительный город ангалинов с ранее виденным на Окатане ― спиральная структура, почти такая же, как и в Тагри. По извивающимся то узким, то широким проходам мы поднимались всё выше и выше к настолько яркому и сияющему в лучах солнц пирамидальному сооружению, что у меня начала кружиться голова. Сбылась мечта! Когда-то ещё в школе я очень хотела поехать в Барселону, чтобы своими глазами увидеть странные, но гениальные, на мой взгляд, архитектурные шедевры Гауди, и даже начала учить испанский. Однако теперь, идя по извилистым, причудливым улицам, рассматривая округлые, конусовидные, трапециевидные, без единого острого угла и без дверей жилища ангалинов, предположила, что связь между Землёй и Окатаном, вероятно, существует не только на уровне пространственного перехода, но и ментально или психофизически. Ведь так много общего было с тем, что строил испанский архитектор! Хотя увидеть своими глазами его творения у меня так и не получилось.

Макс был очень доволен произведённым эффектом. Обычно это я всех удивляла или ставила в тупик, а тут случилось наоборот. Рекс ожидал нас во дворце и, как объяснил друг, хотел, чтобы поначалу я немного освоилась. Шли мы очень долго, я даже несколько раз садилась отдыхать, но не потому что слишком устала, а от впечатлений и нарастающего волнения, но потом всё-таки не выдержала:

― А может отложим встречу с твоим отцом? Ну хотя бы до завтра… Такой сумбур в голове… Что я ему скажу?

Мы находились уже довольно высоко над уровнем моря и волшебный пейзаж из трёх больших и десятка мелких островов с удивительными конструкциями, непонятно как удерживающих причудливые формы, гипнотизировал настолько, что я никак не могла оторвать от них взгляда.

― Отец умрёт от любопытс-с-ства до з-з-завтра, пожалей его, да и вс-с-сех нас! А то останемс-с-ся, как на Востоке, без наз-з-значенного нас-с-следника!

Я заулыбалась и потрепала Бу за лохматую гриву. В такой шубе, конечно, ему было жарко, нужно прятаться в тень:

― Ладно, уговорил… Это веская причина!

Когда через огромный арочный вход мы вошли в обиталище Рекса, я снова поразилась: как же здесь комфортно! Стены нагревались только снаружи, а внутри не были даже тёплыми. А дышать-то как легко! Сквозь многочисленные отверстия проникало достаточно света, а благодаря их расположению на разной высоте создавался эффект кондиционирования воздуха.

Прежде чем предстать перед наиглавнейшим ангалином, Макс привёл нас с Бу в некое подобие комнаты, которую уже подготовили к моему приезду. Это было большое и почти круглое пространство с четырьмя дырками-окнами овальной формы и пятью витыми колоннами, скрученными словно гигантские верёвки: самая толстая ― в центре, а четыре других ― на равном расстоянии по периметру. Стены расписаны причудливыми узорами с вмурованными перламутровыми раковинами, поблёскивающими под падающими лучами, а пол устлан мягкими коврами и раскиданными подушками различных форм, от круглых и квадратных до вытянутых валиков; низкий столик, несколько сундуков и огромное отполированное металлическое зеркало на причудливой треноге.

В полном обалдении я развела руками:

― Макс, нет слов… Это даже лучше чем дворец султана из восточных сказок!

Сверкнув изумрудными глазами, любимый друг ухмыльнулся:

― Ты ещ-щ-щё наружу выгляни…

Переступив через несколько подушек, я высунулась в ближайшее отверстие. Чистое синее небо, сверкающее море и сказочный город из детского сна… Потрясающе!

Все мои пожитки уже лежали у одной из витых колонн, кроме золота, конечно. Я порылась в мешке и достала узелок со «слезами богов»:

― Сам Рексу вручишь?

Макс покачал головой:

― Лучш-ш-ше ты…

― А про Храм будем говорить, ну что «сломался»?

Друг нахмурился, ковыряя когтем бороздку на колонне:

― Не з-з-знаю… Но с-с-сказать надо…

― Ладно, будет спрашивать, скажу, что это я тебя попросила, а ты пока помалкивай.

Великий Ангалин Рекс ожидал меня в огромной, светлой зале с причудливой колоннадой в два ряда. Отец Макса возлежал на неком возвышении, устланном цветастыми коврами, похожими на те, что я уже видела в своём временном пристанище, а вокруг этого лежачего трона на подушках расположилось не меньше двух десятков других ангалинов ― Совет старейших.

Прошагав почти половину футбольного поля, я остановилась у начала пушистого ковра ― на него нельзя было заступать, Макс успел вовремя предупредить. Мой друг склонил голову, изогнув шею немного в сторону и прикрыв глаза. Я тоже кивнула, но взгляда не отвела, слишком уж интересной картина оказалась.

Великий Ангалин был крупнее Макса раза в полтора: большие лимонно-желтые глаза, тёмно-серая чешуя с тонкими, белёсыми полосками по контурам и странные золотые узоры, словно татуировки, на самых крупных пластинах гибкого тела. А на спине и груди накинуто нечто вроде сетки с какими-то блестящими висюльками ― с первого взгляда сложно было понять из чего они сделаны. На некоторых старейших и мудрейших представителях рептилоидной расы Окатана, я тоже заметила похожие золотые узоры, только на каждом ангалине их было меньше, чем у самого Рекса.

Всё это время, пока я рассматривала окружающих, они также пристально разглядывали меня, да и Бумера, который спокойно стоял рядом, высунув красный язык. Максик же словно окаменел в уважительной позе. Наконец Рекс моргнул и проговорил очень чётко, почти без шипения:

― Так вот ты какая… вечная любовь моего сына…