Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты (страница 47)
– Спасибо, приятно слышать.
– Но то, что ты говоришь, – это бред! Притом полный!
– Ты уверена?
– Конечно!
– Тогда попробуй не просто подумать, – и он понизил голос до проникновенного шёпота, – попробуй почувствовать…
На несколько секунд я закрыла глаза и увидела Мозгового, стоящего на лесенке возле стеллажа с книгами. Он выглядел вроде как обычно, в любимом, уже нами обоими, бордовом бархатном халате, чёрных брюках со стрелками, мягких домашних туфлях и с противным, до сих пор не знаю почему, моноклем в глазу. Но лицо его как будто изменилось, помолодело, что ли… Лохматая, всклокоченная шевелюра была уже не такой седой. Он точно помолодел. Лет на десять.
– Ты прекрасно выглядишь, гораздо лучше, чем раньше.
– Ты заметила…
– Как я могла не заметить?
– Да… Я тоже. После твоей смерти… прости, что напоминаю, я будто заново родился.
– Хоть какая-то польза…
– Не обижайся…
– Даже не думала.
– Скоро Макс твой вернётся.
– Откуда знаешь?
– Чувствую…
– Мозг, я ничего не понимаю… Как Окатан может меня хотеть?
– Не знаю, как объяснить…
– Ну, пожалуйста!
– Тебе везло с самого начала…
– Допустим.
– Прошло около шести месяцев, а ты жива и здорова, и постоянно, заметь, лишь с небольшими промежутками, рядом есть кто-то, кто тебе помогает…
– Согласна.
– Ну вот…
– Что вот?
– Неужели не понимаешь?
– Нет… При чём тут планета?
Но продолжить разговор не получилось – вернулся Макс.
Он уткнулся в меня мокрой мордой, и я вынырнула из подсознания.
– У тебя опять с-с-странное лицо… Ты с-с-с кем-то говорила? Я кое-что принёс-с-с для тебя.
– Макс, зачем было рисковать, я бы обошлась и так…
Хвост-рука извернулся и рядом упал мешок… Не мой. Я дёрнула мокрые завязки. Там были фрукты: красно-оранжевые артарии, зелёные лигги и наливные, полосатые вааксы. Объеденье!
– Ты обчистил сад? И даже мешок спёр?!
– Он валялс-с-ся на с-с-самом виду.
– Спасибо!
Абсолютно без всяких задних мыслей, а только из чувства благодарности, я схватила чешуйчатую морду и запечатлела сочный звучный поцелуй прямо в ложбинку между ноздрей. Если бы знала, чем это закончится, то хорошо бы подумала, прежде чем так делать! Ангалин дёрнулся, и по всему его телу пробежала сиреневая искра, ото лба до кончика хвоста. А потом… Его от меня будто отбросило, как током шибануло… и запахло озоном, как после грозы. Несколько секунд мы приходили в себя, таращась друг на друга. Ящер тряхнул головой и глянул так, что внутри всё похолодело, а после прошипел:
– С-с-сиди з-з-здес-с-сь до вечера и не выс-с-совывайс-с-ся… – и прыгнул в воду.
Глава 7
Полдня я мерила ногами камышовый остров. Мозг почему-то разговаривать не захотел, сослался на занятость и добавил, что пообщается со мной тогда, когда я буду готова к разговору. Что за бред! А сейчас я, как ему кажется, не совсем адекватна. Если кажется, креститься надо! Я страшно разозлилась: «Не адекватна, говоришь… Ну-ну… Посмотрим, что ты запоёшь, скажем, недельки через две. Умолять будешь… На коленях ползать, чтобы я обратила на тебя внимание. Вот живёт же в голове такая зараза! Ничего-ничего, и на моей улице будет праздник!»
От злости я слопала большую часть фруктов, а потом завернулась в одеяло и легла спать. И, как ни странно, заснула очень быстро. А вот проснулась от тяжести. На мне что-то лежало, вернее, обвивало. Это был хвост! Хвост ангалина. Он устроился рядом, обмотав мои ноги, а голова торчала у меня под мышкой. «Та-а-ак… Очень интересно… – я боялась пошевелиться, не хотелось, чтобы он проснулся. – И как он так близко подобрался, что я ничего не почувствовала? Даже умудрился ноги хвостом обмотать. Боялся, что убегу? Ох, не нравится мне это дело…» В голове пронеслось эхо:
– Мозг, хватит уже!
– А я не про тебя, я про него…
– Что?!
Но в эту секунду Макс проснулся. Сначала в упор я смотрела в зелёные глаза, а потом спросила:
– Что это значит?
Он сразу же отпустил меня и отодвинулся:
– Ты подумал, что я могу сбежать?
– Нет… Я… Мне показалос-с-сь, что тебе холодно…
– А-а-а… Ну, если с такой точки зрения… Тогда ладно…
Я решила больше не развивать эту тему и не спрашивать, что это было за непонятное свечение после моего дурацкого поцелуя и где его целый день носило. Сделала вид, что всё нормально, но последняя фраза Мозгового как-то насторожила.
Несколько часов до заката мы провели весьма продуктивно. Я перекусила фруктами и сладкими кореньями, которые Макс где-то откопал для меня, а потом мы разговаривали. Я дорассказала ангалину свою историю в общих чертах, не вдаваясь излишне в детали. Когда же дошла до момента, как впервые услышала голос Гая, Макс презрительно сморщился:
– Тож-же мне… нашла, чем вос-схищ-щ-щаться…
– Но ты же не слышал… Почему так говоришь?
– Ангалины поют не хуже, а мож-жет и лучш-ш-ше.
– Поют?!
– А ты думала мы только плавать, да з-з-золото глотать с-спос-собны?
– Нет, конечно… Просто неожиданно как-то… Поющие ящеры… А послушать можно?
Он покачал головой:
– У меня с-спос-собности к пению не очень. А вот нес-с-сколько моих братьев и сес-стёр… У них такие голоса… Рыбы дохнут!
Я захохотала:
– Ну, ты и сравнил! От настоящего пения никто дохнуть не должен!
Макс сжал челюсти и отвернулся.
– Обиделся, что ли? Прости, но ты очень смешно выразился. Не обижайся…