Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты (страница 26)

У девушек совершеннолетие наступало раньше – в восемнадцать лет, а выйти замуж можно было уже и в шестнадцать. Но девушки не торопились… они выбирали. В этом тоже была одна интересная особенность Окатана. Девочек рождалось значительно меньше, чем мальчиков. В принципе, и на Земле так же: мальчиков появляется на свет обычно больше, но со временем, из-за того что мальчики и мужчины погибают по различным причинам, соотношение мужчин и женщин выравнивается и даже меняется в сторону преобладания женской части. Но здесь ситуация была не совсем такая. Женщин было меньше и притом значительно. А на севере, моей, так сказать, придуманной родине, с этим делом, говорили, совсем была беда. То есть, если включить логику, получалась очень нехорошая картина. Население медленно вымирает, а с чем связана такая демографическая проблема – загадка.

Из бесед у вечернего костра, обрывков разговоров, повседневных перебрасываний фразами я уже многое знала об Окатане, о том, как тут живётся и чем дышится. Я наблюдала, слушала, делала выводы и строила предположения. Учитывая, сколько времени я этим уже занималась, то получалось неплохо. Меня очень заинтересовали древние легенды о Хранителе душ и проклятии восьми богов, их как-то после ужина, сидя у костра, рассказывал детворе старый Хитан. Я тоже слушала, развесив уши и открыв рот, но как поняла позже, к этим историям серьёзно никто не относился. Это были просто сказки: древние, интересные, но сказки. Мне же так не показалось. Что-то было в этих почти забытых историях, какое-то «зерно истины» проглядывало, только уловить его не удавалось. Всё воспринималось на каком-то интуитивном уровне. Что-то чувствую, ощущаю… Но что?

Ввиду всего этого ситуация со Скаем не выглядела ни для кого, кроме меня, необычно. И дело было даже не в моей примечательной, для жителей Восточных земель, внешности, а в том, что женщин на всех просто-напросто не хватало. На любую, даже в возрасте и, мягко говоря, некрасивую, всегда находились претенденты, а про молодых и симпатичных девушек так и говорить нечего.

Тканевый полог кибитки откинулся, и моё уединение было нарушено. Хейа, держа Натри, залезла внутрь и присела рядом.

– Эрдана, вы тут спите уже, что ли? – она улыбалась белоснежной улыбкой.

– Нет, прилегла ненадолго… Ноги гудят и спину жутко ломит.

– Ну это ничего, – она махнула рукой, – это с непривычки… пройдёт. Все уже расположились в доме, комнаты позанимали, а вы тут валяетесь!

– Я и тут могу ночевать, эта раскладушка лучше всякой кровати.

– Э-э-э нет, так не пойдёт… – и схватила меня за руку. – Нужно помыться с дороги, потом ужин, а потом… – она сделала большие глаза.

– Что потом?

– Гай сегодня петь будет! А вы ещё не слышали его голос, поэтому вставайте и будем приводить себя в порядок.

– Ну, будем так будем. Только Хейа… У меня просьба к тебе есть…

– Какая?

Я постаралась сделать очень просительные глаза:

– Не называйте меня, пожалуйста, на «вы» и «эрдана» не надо повторять. Я очень прошу… И Гаю скажи, пожалуйста. Я Карина, или Кари, называйте как хотите, только не надо таких церемоний, мне очень неловко от этого. Вы столько делаете для меня… Очень прошу… – даже чуть не заплакала.

Хейа пристально посмотрела, потом порывисто обняла и прижала к себе, а Натри между нами протестующе запищал.

– Конечно, милая, конечно… как скажешь.

– И Айре, и Скаю передай, хорошо? Хотя Скай… – и тут я поняла, что проболталась.

– Что Скай?! – она резко отстранилась и схватила меня за руки. – Он обидел тебя?! Говори, не скрывай. Если он что-то тебе сделал, то я ему устрою!

– Нет, нет, не он… Тут другое… – я собралась с духом. – Это я его обидела… наверно, – и опустила глаза.

– Ты?! Но как?!

Вот язык-помело, молчала бы тихонько в тряпочку, и сейчас не пришлось бы ничего объяснять:

– Ну… – я подбирала слова, – он тут предложил мне, как это помягче сказать… утешить, в общем «пожалеть», – и выразительно хмыкнула.

– А ты?! – Хейа почему-то странно улыбнулась.

– Я его вроде как оскорбила, сказала, что нужно сначала проверить, какого размера его «утешитель», подойдёт ли, вот…

Как она смеялась! Минут десять точно!

– Ой, Кари, ой… – опять хохот, – ну ты… – продолжение хохота, – это надо же, нашего любвеобильного мальчика так обломать! Ну, молодец! Умница! Нужно Гаю рассказать обязательно, пусть порадуется!

Я облегчённо выдохнула: «Фу-у-у! Вот и прекрасно, что рассказала, а то бы мучилась потом, дура, переживала… Пронесло!» Немного успокоившись и утерев слёзы, Хейа передала мне Натри и выглянула наружу. Покрутила головой туда-сюда, как бы проверяя нет ли кого рядом, вернулась и присела, прижимаясь к моему плечу.

– Сейчас я тебе тоже кое-что расскажу, – она хитро улыбнулась. – Чтобы ты не вздумала даже минуты переживать из-за этого. Знаешь, почему мы так рано забрали Ская из столицы?

– Почему? – прошептала я.

– Он же там из чужих постелей не вылезал! Ладно бы всё оставалось в тайне, так нет! Про него такая слава пошла среди местных дам, что он там не столько учился, чему положено в его возрасте, сколько развлекал замужних красоток, которым своих мужей было мало. Супруг за порог, по делам куда, а наш любовничек малолетний тут как тут. В общем, дело далеко зашло. Ская начали разыскивать. Если бы мы вовремя его не забрали, то убили бы его там. Муж-то что жене своей сделает? Пожурит, да и только. А дурака нашего, если бы поймали, то придушили на месте!

Она погладила меня по руке:

– Так что не расстраивайся, ты всё правильно сделала, проучила как надо, а то возомнил себя… ну сама понимаешь кем.

Я рассмеялась. Всё понятно. Хотя парень очень красивый, в маму пошёл. Но, на мой взгляд, уж слишком смазливый. Если его переодеть в платье, да косу заплести, то от девушки будет не отличить.

Глава 12

Первый раз за последние пять месяцев своей жизни я увидела настоящую кровать и нормальную, хоть и маленькую комнату, и главное – большое зеркало, в половину моего роста.

Я была в шоке! Узнать в этой высокой, худой девушке в длинной юбке до пят и мешковатой рубашке, стянутой узким ремешком, с загорелой и местами облезлой кожей, а также светлыми, почти белыми волосами до плеч и пронзительно-синими глазами, бывшую меня было практически невозможно.

Сдёрнув рубашку с плеча, я прощупала шрам на ключице. Он был бугристый, твёрдый, противного розового цвета по всей длине. Я сняла штаны, которые носила под юбкой вместо белья и для уроков верховой езды, поставила изувеченную ногу на массивный табурет и рассмотрела. В общем… если не принимать во внимание эстетическую сторону, всё было хорошо. Но шрамы! Они ужасны! Бледная кожа с ярко-розовыми растяжками и бугры… одни бугры крупных коллоидных рубцов. Я одёрнула подол и отвернулась. Почти не болит, не тянет, что ещё надо… Но слёзы выступили.

В дверь постучали:

– Войдите… – я быстро промокнула влажные глаза.

Вошла женщина:

– Вам сейчас горячую воду принесут, эрдана.

– Спасибо.

А минут через десять я забыла обо всём. «Как же хорошо! Господи, как же хорошо! Это счастье…» Я лежала в воде, от которой поднимался пар. Тело настолько расслабилось, что не хотелось ничего: ни ужина, ни концерта Гая, хотя надо было, конечно, послушать, ни ехать опять куда-то, ничего… Только лежать вот так в этой большой лохани и не думать ни о чём.

– Эй, э-э-эй, не засни тут… – голос Мозгового вернул с небес на землю, к реальности. Хотя какая с этим воображаемым другом могла быть реальность? Если только воображаемая?

– Ты что-то хотел?

– Давно хотел, но ты как мобильник – периодически недоступна.

– Да… я такая… – даже язык не ворочался от удовольствия.

– Вылезай из ванны, а то так и заснёшь. А сегодня ещё будет много важного и интересного, так что будь любезна, а? – послышались укоризненные нотки и голос был какой-то хрипловатый.

– Да, мой дорогой, конечно… Я сейчас… – глаза слипались, а голову тянуло вниз.

– Кари, не спи! – внутренний вопль заставил вздрогнуть. – Вставай немедленно! Поднимайся, а то захлебнёшься!

– Не кричи так… вылезаю.

Не успела я толком обтереться, как в дверь опять постучали и голос Айры произнёс:

– Карина, ужин стынет.

– Да иду я, иду…

Пока я одевалась и пыталась хоть как-то привести волосы в порядок, Мозговой читал мне лекцию о том, что я его совсем забросила, что нам нужно чаще общаться, что он скучал, в конце концов.

– А как же твоя карта и другие дела? И ты сам иногда прерываешь наши разговоры буквально на полуслове… Это как понимать?

Он помолчал немного, я ощущала, как он думает, что сказать, а потом как-то растерянно произнёс:

– Я не хочу навязываться…

– Но ты уже давно навязался, или нет?

– Ну… вроде как да.

– Так почему ты мне мозги выносишь? Помог бы лучше с языком, слова вовремя подсказывал, а то я ещё забываю иногда.

– Прости… не всегда получается вклиниться.

– Но почему?

– Это не так просто, как ты думаешь.