Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты (страница 15)

Сложно было понять сколько времени я еду, вернее качусь. Руки уже болели, и ощутимо. Я решила остановиться ненадолго и передохнуть. Зажав одной рукой узловатый канат, медленно подняла другую: пальцы упёрлись в камень почти сразу, сесть не получится. Нащупав выемку в бортике за головой и закрепив узел, я остановилась: «Спокойно, Кари, спокойно… Дайк сказал, что часа два, и я выберусь отсюда. Главное, без паники, настоящие приключения только начинаются и нужно быть готовой хотя бы морально… Кари… Странно, уже сама себя так называю». В прошлой жизни, на Земле, никто и никогда так не сокращал моё имя. Обращались ко мне, обычно, по полному имени, даже родители и сестра. А тут сначала Мозговой укоротил, потом Дайк, а теперь и сама. Непривычно, но здорово! И почему раньше никто не додумался?

– Потому что раньше у тебя не было меня, – голос внутри был тихим и ласковым. – Вернее, был, но ты меня не могла слышать.

– Ну, здравствуйте! Объявился наконец-то! А то мне показалось, что я совсем одна осталась.

– Я не могу тебя оставить, ведь я – это ты, а ты – это я. Просто нормально мы можем общаться только тогда, когда ты расслаблена и более-менее спокойна. А в другое время, когда внутри тебя бушуют эмоции, или ты чем-то занята и сосредоточена, или с кем-то разговариваешь, я не всегда могу достучаться. Вот как-то так.

– Я очень рада, что ты со мной, Мозг, правда, очень-очень…

– Я тоже… – он ненадолго замолчал. – Помнишь аквапарк и горки?

Вопрос был неожиданным.

– Ну, помню, а что?

– Представь, что ты в аквапарке и движешься по пластиковой трубе, только медленно и в темноте.

– Не смеши, Мозговой! Какая же это труба? Это туннель в преисподнюю! – я заулыбалась.

– Ну вот, ты уже смеёшься, это хорошо.

– Смеюсь, ага, а что ещё остаётся?

– Значит, поехали дальше, хватит отлёживаться. Чем быстрее отсюда выскочим, тем лучше.

– Поехали!.. Слышишь, Мозг? Да я просто как Гагарин, – я опять засмеялась, – только он вверх, а я вниз.

Вот так, перебирая руками, я потихоньку спускалась.

– Эй, там, на шхуне, сколько мы уже едем? Как думаешь?

– Минут сорок-пятьдесят, не меньше.

– Почти полпути позади, уже легче.

Вскоре послышался шум воды. Сначала звук доносился сверху, потом сбоку. А когда меня окатил холодный поток, то от шока я чуть не выпустила верёвку. Из-за заминки тележка моментально наполнилась водой. Отплёвываясь, я завопила:

– Подлодка тонет, но не сдаётся!

Быстро стравив несколько метров, я остановилась. Подземный водопад остался позади. Проверив высоту потолка, я села. Голова упёрлась в камень. Возмущение идиотизмом ситуации, било через край:

– Мало того что в темноте, в гробу, под землёй, так ещё и в ледяной воде! Если я здесь утону, то этот гробик окажется очень кстати! Впереди должна быть ещё одна такая же река Аида, и въеду я в неё на своих колёсах!

– Воду вычерпывай, – отозвался мой внутренний капитан.

С сопением, кряхтением и при помощи могучего русского и нецензурного я кое-как перевернулась и, встав на колени, принялась за спасение утопающих. Махая руками, я без конца билась головой о потолок, ругаясь при этом как сапожник. Вычёрпывать воду только руками и так сложно, а в полной темноте и на ощупь что-то совсем запредельное. Помогали бортики моего колёсного судна. По ним я проверяла высоту воды внутри этого «корыта». Но, по правде говоря, вагонетка была сделана на совесть, никаких щелей или дыр в ней не имелось. Когда вода осталась только на дне, я уже была на пределе.

– Всё, хватит, больше не могу. Мокро, но не смертельно, можно двигать дальше. Мешок промок, конечно… – я ощупала тяжёлый куль, который валялся в ногах. – Ладно, выберемся – высушу как-нибудь. Хорошо, хоть не смыло таким потоком.

Приняв исходное положение, я нащупала свой страховочный канат и покатила дальше. Так страшно уже не было. То ли ледяной душ помог, то ли бурная деятельность, от которой ныло прежде порванное плечо и зудели ободранные о канат ладони, то ли голос Мозгового, который дал почувствовать, что я не одна в этом мраке, – не знаю. Но я спокойно и методично перебирала узлы на верёвке, тележка катилась, я спускалась. «Скоро опять должен быть водопад, – думала я. – Важно не разжать руки».

Но несмотря на то что один раз подземную реку я уже преодолела, вода всё-таки обманула. Заранее не было слышно никаких шумов – я просто врезалась в водную стену. Мощная струя ударила прямо по рукам и… канат я выпустила. А дальнейшее напомнило аттракцион «американские горки». Тележка набирала скорость несмотря на то что была наполнена водой почти доверху. Хорошо, что вокруг было темно, я ничего не видела, а только ощущала, что несусь с бешеной скоростью. Наверно, именно вода в этом гробике меня и спасла. Я почувствовала крутой поворот, колёса противно заскрипели, потом движение немного замедлилось и, резко ударившись в какое-то препятствие, вагонетка стала дыбом, а я, как пробка, полетела вперёд.

Однако падение оказалось удачным. Я лежала на своём мешке, который сыграл роль амортизатора. Ощупав окружающее пространство, я поняла, что в точку назначения этот загадочный лифт меня всё-таки доставил. Сначала ничего не было видно, но через несколько минут зрение адаптировалось, и меня окружала уже не полная тьма, а полумрак. Это хорошо, глазам легче привыкнуть. Перевернувшись набок, я прислушалась к ощущениям тела: ничего сильно не болит, руки-ноги работают, голова вертится. Всё в порядке.

Я находилась в пещере, как Дайк мне и говорил. Буквально на высоте нескольких метров виднелось отверстие, из которого падал тусклый свет. Для того чтобы до него добраться, больших усилий не требовалось. Как по заказу, прямо к дыре вела огромная куча валунов разных размеров. «Выход есть!» – обрадовалась я. Отжав воду из мешка с припасами, уж как получилось, я вернулась к вагонетке. Она лежала на боку, но вроде была целёхонька. «А гробик-то для меня длинноват, – удивилась я. – Полтора моих роста, не меньше, и выемки для верёвки с двух сторон».

– Так! Стоп! – вслух скомандовала я себе. Вспомнилось, как Дайк провожал меня в эту чёрную шахту: он подтянул тележку, которая была скрыта в глубине каменного коридора. Значит, если я поставлю её на рельсы и зафиксирую канат, то он вполне сможет подтянуть её наверх, пусть это и займёт какое-то время. Кто знает, что и как случится, а вдруг это хоть как-то поможет ему.

Приняв решение, я выгребла оставшуюся в тележке воду и попробовала вернуть её на место. Работа заняла несколько минут. Вагонетка оказалась не слишком тяжёлой, несмотря на массивный вид. В три приёма я поставила её на рельсы и вложила канат в выемки бортиков, стали они чётко. «Продуманно, однако, – почесала я нос. – Если вдруг из одного паза узел выскочит, остаётся второй».

Проверив ещё раз, как всё закреплено, я немного успокоилась:

– Я сделала всё, что смогла, Дайкаран эн Тайар. Надеюсь, это поможет тебе в трудную минуту. Ты только выживи, пожалуйста. Только выживи…

Закинув за плечи мокрый и тяжёлый мешок, я начала карабкаться к выходу.

Часть 2. Дорога

Глава 1

Светало… Прохлада раннего утра приятно бодрила, когда я опрометью мчалась под защиту деревьев. Добежав до кромки леса, я обернулась и, запрокинув голову, глянула наверх. Гигантская стена из камня поднималась ввысь, внешне напоминая американские каньоны или норвежские фьорды. Кинув прощальный взгляд на линию обрыва и размазывая слёзы, я скрылась в тени деревьев.

Бежать было тяжело. Мешок добавлял нагрузки, и вскоре я поняла, что всё, больше не могу. Перейдя на шаг, удалось немного выровнять дыхание. Лес был негустой почти без подлеска. Изредка попадались заросли кустов, которые приходилось огибать, но идти было несложно. Поглядывая на небо, я сверялась с направлением и шла почти точно на юг. «Но это сейчас солнце, вернее солнца, сияют в безоблачном небе, – размышляла я про себя, – а что я буду делать, если станет пасмурно, как тогда ориентироваться?»

– Что-нибудь придумаем, – отозвался Мозговой.

– Ты у нас умный, тебе виднее…

К тому моменту, когда оба светила были уже в зените, я еле переставляла ноги: ныло плечо от тяжести мешка, дрожали руки, а спина готова была сломаться.

– Надо сделать привал, слышишь, Мозг? Ещё проверить мешок и, пока жарко и ветрено, попробовать просушить.

– Давай, только ненадолго. Нужно уйти как можно дальше.

По ходу движения я увидела небольшую полянку и похромала к ней. Усевшись под толстым раскидистым деревом, я принялась за инвентаризацию, да и поесть не мешало. Одеяло полностью промокло. Как смогла я его выкрутила и развесила на солнцепёке. Моя одежда, та самая, в которой в день аварии я выскочила из дома, пришла в абсолютную негодность: джинсы разорваны, особенно левая штанина, молния болтается на нескольких нитках, байка с ветровкой в таком же виде, а нижнее бельё похоже на маленькие рваные тряпочки. В общем, только выбросить.

Я погладила свои джинсы. Как их любила… Год назад удачно попала на распродажу и купила сразу, как только примерила: «А теперь что делать? Оставить здесь, чтобы не тащить лишний груз? Жалко! Это всё, что осталось от прошлой жизни, но и надеть уже не наденешь». Я продолжала перебирать вещи: «Стоп, там же деньги! Дайк говорил». Монеты оказались в маленьком мешочке в заднем кармане джинсов: шесть штук крупных, возможно, золотых, с изображением то ли ящерицы, то ли крокодила с длинным хвостом с одной стороны и какого-то значка, может буквы, может цифры, с другой. Остальные пятнадцать, похоже, были мелочью: небольшие кругляшки тёмно-рыжего цвета с дырочкой в центре и расходящимися от неё лучиками, количество которых на некоторых монетах было разным. «Интересно, сколько это? – подумалось мне. – Пока в местной финансовой системе я не разбираюсь».