Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Дом восьмого бога (страница 72)

― А это что такое, под рычажком?

Макс ещё дальше просунул нос, держа светящийся хвост как подвешенный фонарик:

― Дырки какие-то…

Я смотрела на непонятные отверстия, на светящиеся пальцы Макса и в голове медленно, но уверенно зарождалась идея: «Для того чтобы что-то включить нужна энергия, а свет ― это поток фотонов, то есть частиц, обладающих определённой энергией, импульсом и ещё чем-то там, и у Макса она есть. Он в буквальном смысле излучает её…».

Я уставилась на друга, а потом схватила его за хвост:

― Всунь туда пальцы! Там как раз три отверстия!

Он так! дёрнулся, но я держала основание хвостовой кисти «мертвой» хваткой.

― Что-о-о-о?! З-з-зачем?!― ангалин начал вырываться, однако ничего у него не вышло.

― Только так мы сможем проверить, сработает или нет! Всунь, я сказала!

Макс вращал испуганными глазищами и оторопело смотрел то на меня, то на Дайка, а потом всё-таки просунул хвост к рычажку:

― Ну вс-с-сунул…

― А теперь сверкни! Только хорошо так, сильно.

― Глаза з-з-закройте, ос-с-слепит…

Мы с Дайком зажмурились, но даже сквозь сомкнутые веки, я ощутила мощную вспышку. Мы открыли глаза, а через секунду что-то громко треснуло, будто замыкание случилось. Внутри колонн по всему периметру заплясали искры, как в люминесцентных лампах и пространство Храма залилось ровным, ярким светом, исходящим из каждой колонны.

От случившегося Макса словно парализовало, а Дайк бегал по залу, трогая каждую колонну и восхищённо приговаривал:

― Вот это да! Вот это да! Они светятся! Никаких факелов не нужно!

А вот мне стало более-менее понятно, какую же энергию использовали анги. Я подошла к бочке и нажала круглую кнопку. Панель отодвинулась и на пол упала ещё пара ампулок. Дикий вопль Макса чуть не оглушил. Он начал носиться по залу, подпрыгивая в каком-то сумасшедшем танце:

― Получилос-с-сь!!! Получилос-с-сь!!! У нас получилос-с-сь!!! Кари, я з-з-знал! З-з-знал, что ты с-с-сможеш-ш-шь! Получилос-с-сь! Храм включилс-с-ся! Включилс-с-ся!!!

Он отпихнул меня и принялся тыкать в кнопку, и каждый раз выпадала следующая порция двойных упаковочек.

― Хватит, Макс! Зачем нам столько?!― я опять схватила его за хвост.― Вон уже столько нападало!

Но он никак не мог угомониться: то вопил на ангалинском, то причитал, какая же я умница и как правильно мы всё сделали, что пророчество сбывается и отец оказался как всегда прав, и что он сам никогда бы не догадался, как тут всё устроено и так далее и тому подобное. Если мы с Дайком уже справились с первыми впечатлениями, осматривались и решали будем ли спускаться, чтобы посмотреть на подземные уровни, то Макс распалялся больше и больше ― ангалинская энергия била через край. А то, что он вытворил потом, ещё раз подтвердило уверенность в том, что мой любимый чешуйчатый друг обладает очень импульсивным характером.

Макс опять всунул хвост в эту своеобразную розетку и выдал мощнейшую световую вспышку ― я не успела его остановить. Мы еле-еле закрылись от выброса его энергии. Внутри колонн коротнуло так, что я подумала, всё… они сейчас взорвутся. Макса отбросило на середину зала, а в гигантском сосуде словно заработал мотор и бочка начала вращаться. Несколько минут скорость только нарастала, пока не послышался звук, очень напоминающий визг тормозов. Бочка вздрогнула, остановилась и, от шума куда-то сливающегося потока, я отшатнулась:

― Макс! Что ты наделал! Совсем больной на голову?! Оно сливается куда-то! «Слёзы» выливаются! Слышишь?!

Колонны потухли, бочка не двигалась, а в наступившей гробовой тишине я слышала только стук своего сердца. Дайк стоял разинув рот, а Макс лежал на полу зажмурившись и прикрыв голову передними лапами. Я подошла ближе и стукнула в гладкую поверхность: отдача была гулкой, не такой как прежде:

― Всё, там пусто… Пошли отсюда, а то ещё стены рухнут. Стоял Храм столетиями, стоял себе спокойно, а мы заявились и за полчаса такого наворотили!

До самого вечера мы ждали Макса. Он не пошёл с нами, так и остался лежать на полу, не реагируя и не отвечая на вопросы. Мы решили не трогать его, пусть немного успокоится. Остаток дня мы провели у кибитки, размышляя над дальнейшим маршрутом. Как ни крути, но первая цель нашего путешествия была достигнута: в Храм мы попали и «слёзы богов» взяли, хотя и не рассчитывали на такое количество. Если не думать о том, что мы вроде как всё окончательно сломали, то всё в порядке.

«А может, это и к лучшему,― размышляла я лёжа у костра, глядя на бегущие облака и жуя сочную травинку.― Во всяком случае, смысла в этом Храме больше нет… "Слёзы" слились куда-то, возможно, в подземные воды, а без них непонятно зачем он тогда нужен, разве только ради камер, что на подземных этажах…».

Дайк прилёг рядом на толстое одеяло:

― Что-то долго его нет. Расстроился, наш Максик… Интересно, а как он Рексу будет об этом докладывать?

Я пожала плечами:

― Придумаем что-нибудь… «Слёзы» у нас, а это ― главное. Мне показалось, что двойных ампул выпало двадцать, а когда складывала их в мешок, насчитала восемнадцать. Ты не видел одну пару?

― Да вроде столько и было, мы же все подобрали…

Я задумчиво почесала переносицу:

― А если Макс как-то стащил потихоньку? Вот почему-то кажется, что их было всё-таки двадцать.

― Ну вот вернётся и спросишь…― Дайк обнял меня и прижался губами сначала к виску, потом к щеке, потом к мочке уха.

― Не надо,― я отвернулась.― Если Макс нас заметит, то ещё больше расстроится. Ты же видел, в каком он состоянии, как бы глупостей опять ни наделал.

Отстранившись от парня, я встала и закинула лук за плечи:

― Схожу за ним, слишком долго он горюет.

Но идти никуда не пришлось. Сначала прибежал Бу, а за ним пришлёпал Макс и бухнулся у костра, глядя глазами побитой собаки:

― Мне нет прощ-щ-щенья… Ты правильно говорила, что я пс-с-сих ненормальный… Чем я думал?!

Я улыбнулась и улеглась на него, как на подушку, сжимая его пальцы и поглаживая длинный хвост.

― И что теперь делать?― шипящий голос был полон вселенской скорби.

― Трогаться в путь с рассветом, вот что делать. «Слёзы» у нас, а то что Храм немножко сломался это ничего… Он ведь и так был недоступен для вас, чего переживать? Непонятно только куда всё вылилось и какие от этого могут быть последствия, меня это больше беспокоит,― я продолжала гладить его, а Макс шумно дышал мне в ухо.― А ты две ампулы, случайно, не видел?― я постаралась спросить спокойно и как бы безразлично.― Мне кажется, что пары не хватает, хотя может я и ошибаюсь, слишком уж впечатлений было много…

Ящер покачал головой и лизнул меня в щёку:

― Там на полу ничего не осталос-с-сь, я с-с-смотрел, перед тем как уйти…

― А внешние стены сдвинулись?

Он нахмурился, сморщив чешуйчатый нос:

― Нет, ничего не работает…

― Ну и ладно,― я отмахнулась и глянула на Дайка, который полулежал рядом, почёсывая Бумера и слушая наш разговор. Всё-таки чувство, что изначально было именно двадцать парных ампулок, а не восемнадцать не покинуло, однако как-то далее развивать эту тему я не решилась, не хотелось обижать своих мальчиков недоказуемыми подозрениями.

Утром я проснулась среди тёплых тел: Макс вместо подушки, Дайк обнимает со спины, а Бу прижимается к моему животу. Такой кучей мы ещё никогда не спали. И хотя ночи были ещё иногда довольно прохладными, долгое лето только начиналось, я совсем не замёрзла, ведь такие замечательные грелки рядом.

До северо-западной дороги мы добрались гораздо быстрее, чем рассчитывали. Обратный путь был знаком, да и искать Храм было уже не нужно. Теперь предстояло ещё более долгое путешествие к золотой жиле, которая находилась далеко-далеко на юго-востоке. Макс ещё очень переживал из-за того, что случилось и корил себя за беспечность и потрясающую! как он сам выражался, дурость. Ну вот не пришло ему в голову, что очередное «сверкание» приведёт к таким последствиям, просто ему ещё разок очень захотелось попробовать.

Я несколько раз объясняла Максу принцип действия аккумуляторов и батареек, а также к чему может привести резкий выброс большого количества энергии и он, в общих чертах, понял. Однако когда я попыталась донести до друзей, что свет ― один из важнейших составляющих факторов Вселенной, что на его скорости базируются все космологические постулаты, они попросили меня держать такие «заумности» при себе, так как всё равно ни понять, ни представить, даже чуть-чуть, то, что я им рассказываю, они не в состоянии.

Сначала я немного надулась, а потом успокоилась. Какая им собственно разница, тем, кто самыми большими скоростями считает галоп лошади или гонку за добычей в море, что где-то там, в неизвестной им Вселенной разлетаются галактики, вращаются по своим орбитам звёзды и планеты, сталкиваются кометы и астероиды.

Под руководством Дайка и с помощью книги, купленной у Аютана, ну с тем самым, страшным рисунком монстра внутри, я взялась за изучение языка древнейших. Так как подумала, что любимый принцип моей мамы «знать что-то или уметь ― за плечами не носить», который всегда помогал не выглядеть дурой в глазах окружающих, да и не быть таковой, актуален сейчас как никогда. Также возобновила «сонные» тренировки и иногда даже днём на несколько часов забиралась в кибитку к Максу, чтобы помахать мечом в тренировочном зале. А вечером на стоянках уговаривала то Макса, то Дайка погонять меня. Нянь иногда пытался отнекиваться, что, мол, надо то дров нарубить, то ужин сварить, тогда приходилось брать эту обязанность на себя, используя не так давно приобретённое умение. За несколько минут я кипятила воду, просто забросив в полный котелок камушек.