Лина Мак – Оживи меня (страница 2)

– А-а-а, – пропищала я, понимая, что только что моей явно сломанной ногой врезались во что-то.

– Терпи, – рыкнули на меня сверху. – Не хер было переться в тайгу!

– Вот сука-а-а… – рычу в ответ, но от очередного удара обо что-то сознание снова машет мне ручкой.

Вот и съездила за новыми впечатлениями. Хороший отдых, ничего не скажешь!

Глава 2

Жарко. Что же так жарко? И твёрдо очень.

– Пить… – шиплю еле-еле.

От моего шипения приходит понимание: ну замечательно, простыла! Горло не в свою меру дерёт. Хочется закашляться, но от резкого движения наступает черёд боли.

Воспоминания лавиной начинают проноситься в горячей голове.

И у меня жар. Причём достаточно сильный!

Как же хочется пить! Ну услышьте меня кто-нибудь. Я же не могу орать. Просто дайте мне глоток воды.

– Пить… пож… – пытаюсь из себя выдавить «пожалуйста», но голос не слушается.

Во рту пустыня. Зачем было меня доставать из воды, если теперь так издеваются?

Пытаюсь открыть глаза, но снова открывается только один.

Лицо чем-то стянуто с той стороны, где была рана. Скорее всего, пластырь. Ну хоть что-то.

Фокусирую взгляд над собой, замечаю бревенчатый потолок. Точнее, обшитый досками. Красиво.

Но это максимум, который способна сейчас видеть, потому что буквально через полминутки глаза заволакивают слёзы от боли в ноге.

Чем-то она тоже обмотана. Что-то наподобие шины, не пойму?

Меня пробивает озноб. Да такой, что аж подкидывает на месте. Да зараза, только судороги мне не хватало! Значит, температура зашкаливает. И никого рядом!

Бах! Дверь, что ли, закрылась?

– Да твою мать! – опять этот злющий хрипловатый голос.

Слышу шорох пакета. Молния вжикает. Опять какие-то пакеты шуршат. Спустя минуту надо мной нависает хмурое огромное бородатое лицо! И только тёмные глаза смотрят как сканер, самые яркие, которые я когда-либо видела!

– Сейчас легче станет, потерпи, – говорит это бородатое лицо.

Чувствую укол, но даже пикнуть не могу. Просто смотрю в эти глаза и уплываю.

Меня приподнимают за шею и к губам прикладывают что-то холодное, явно металлическое.

– Ммм, – опять стон, потому что, оказывается, это такой кайф, дотронуться до чего-то холодного, когда так жарко.

– Пей! – рыкает на меня сверху это бородатое создание.

И мне в рот начинает вливаться спасительная влага. Боже, как же хорошо!

Только после нескольких глотков мне доходит, что жидкость с привкусом каких-то лекарств, но, как говорится, поздно, батенька, обосрались. Сознание опять машет мне рукой.

Вот только в этот раз понимаю, что не от боли оно мне машет. Меня просто заставили заснуть.

– Мама, а зачем тебе такой космический список лекарств? – спрашивает Сашка.

– Сынок, этот список прислали из агентства, – показываю ему файл в телефоне. – А вот это, – теперь показываю на второй пакет из аптеки, – то, что я считаю дополнительным, и что ещё должно быть в походной аптечке.

– Мам, а ты понимаешь, что эта аптечка займёт у тебя полрюкзака? – сын начинает посмеиваться над «глупой» мамой.

– Эх, сынок, ты что, маму не знаешь? – треплю его по голове, хотя уже и тяжело доставать до волос сына. Он в свои пятнадцать уже на голову выше меня. – Главное – правильно всё упаковать.

– Всё, мам, спорить не буду, только прекрати меня за волосы трогать. Я не маленький! – грозно говорит мне мой ребёнок, а я только и могу, что улыбнуться ему.

– Конечно, не маленький. Вот только когда же ты, сынок, успел вырасти?

Мы с сыном уже почти неделю собираем меня в поход. И мне очень приятно, что этот взрослый ребёнок постоянно проверяет за мной список всего. Контролируя всё, что мне нужно взять с собой.

Я смотрю на сына и каждый раз умиляюсь: хороший вырастет мужчина. Всё-таки правильные приоритеты мы заложили в ребёнка.

Саша родился, когда мне исполнилось двадцать два. И вот вроде прошло уже пятнадцать лет, а помню всё до мелочей. И как рожала, и как на руки первый раз взяла, и как после первого переодевания потеряла сознание рядом с сыночком, потому что перенервничала от страха сделать что-то не так, и первые его шаги.

А сейчас рядом со мной идёт высокий, худощавый парень с модной стрижкой, с ещё немного угловатым по-детски лицом, но с таким умным видом проговаривает список покупок, уточняя, все ли мы взяли.

– Сынок, не переживай – если не всё, то я тебя попрошу, и ты сбе́гаешь, – улыбаюсь сыну и вижу, как он начинает злиться.

– Мам, ну ты опять?

А я не выдерживаю и начинаю смеяться. Такой он сейчас серьёзный!

– Ладно, не злись, – успокаиваю сына. – Садись давай, и поехали домой.

Показываю на нашу машину, параллельно запихивая пакеты с покупками в багажник.

А уже в машине замечаю, что что-то гложет моего ребёнка. Вижу, как он хочет что-то сказать, но каждый раз останавливает себя.

– Говори, Саш, – решаю помочь сыну в нелёгком решении.

– Мам, ты только не обижайся, – как-то напряжённо говорит сынок, – Но ты уверена, что хочешь пойти в этот поход? – и голос у сына в этот момент такой взволнованный, что у меня даже мурашки бегут по коже.

– Сынок, ну ты чего? – улыбаюсь сыну, – Я, конечно, немолодая уже, но силы свои могу оценить.

– Да не в этом дело, мам, – тяжело вздыхает сынок. – Я просто много почитал о походах, что там и как. Мам, тайга – это не развлечение. Тем более тот тур, в который тебя тащит тётя Катя. – Я вижу, что мой мальчик хочет донести до меня то, что его тревожит. – Ты знаешь, что сказал один из тех туристов, кто записывал видео после такого похода? Тайга не терпит слабых. Это не развлечение, а выживание, мам. Я просто волнуюсь за тебя.

– Сашунь, сыночек, – умиляюсь заботе своего ребёнка. – тыТЫ большой молодец, и для меня это очень ценно, что ты решил изучить всё о моём походе. И да, я понимаю, что это не развлечение. Это проверка себя на прочность, – говорю спокойно, чтобы постараться убедить своего сына не волноваться. – И да, я хочу себя проверить. Хоть и понимаю, что последние мои походы и такой труд были в далёком подростковом возрасте. Но, как говорит твой дед, если раз научился, то уже не забудешь.

– Мам, дедушка много чего говорит, – вздыхает мой ребенок. – И истории твоего детства мы с Машей знаем из первоисточника, но я всё равно волнуюсь.

А я только улыбнулась сыну. И такое щемящее чувство нежности появилось во мне в этот момент. Мой мальчик!

– Саша… – прошептала, выныривая из сна.

Как же ты был прав, сынок. Если бы ты знал.

Воспоминания, из которых вынырнула в этот раз, перекрыли физическую боль. Но добавили другой… Душевной.

Попыталась оглядеться одним глазом, но вокруг была темнота. Значит – ночь.

Рядом чиркнули спички, и запах серы сразу достал до носа. Всегда любила, как пахнут сгоревшие спички.

Возле лица мелькнул огонёк свечи. И опять это огромное бородатое лицо.

На лоб легла огромная ручища! И если учитывать, что я не современная утончённая «леди», то тогда каких же размеров этот Лесник? Или, может, Леший? Как в сказках да былинах. Хах!

– Жар ещё есть, но уже не такой сильный, – прогрохотал этот мужик. – Тебе бы поесть.

– Пить, – попросила осипшим голосом.

– Сейчас дам.

Он отошёл от меня, а спустя минуту вернулся с кружкой чего-то тёплого и сладкого. Что-то травяное и явно с мёдом. Я выпила отвар за пару минут, и даже настроение поднялось, насколько это возможно в моей ситуации.

Теперь можно лучше оценить обстановку. И этот запах! Пахнет так необычно, но очень приятно: что-то хвойное, мох, берёзовые веники и что-то ещё такое интересное, но не могу понять, что это.