Лина Коваль – За деньги (страница 16)

Снова пялюсь на асфальт. Думаю.

Злюсь пиздец…

– Теперь представь, Вадим.

– Что?

– Тебе дали тысячу долларов, и всю ночь с тобой могут делать все, что захотят. Ты бы согласился?

– С хера ли?

Вадик делает вид, что оскорбляется, а я киваю в знак ожидаемого ответа.

– Это насилие.

– Да проститутки еще в Древней Спарте были.

– Как и насилие, – уточняю.

– Да че ты заладил, Ама? – психует Вадик.

На стол летит льняная салфетка. Я не сдерживаю улыбки.

В «Бизнес-авиацию» я нанял Елисеева за самые разнообразные полезные связи в Эмиратах. На переговорах он быстро ломается, арабского не знает, да и вообще излишне дерганый. Зато может решить практически любой вопрос. Правда, со временем я и сам во многом разобрался.

– Шлюха твоя пусть радуется, что к тебе попала, а не к Славику Лазареву, – раздраженно произносит он.

– При чем тут Лазарев?

– А фишка у нашего футболиста – зубы эскортницам выбивать. Платит дорого, да и стоматологию полностью оплачивает.

– И че? Соглашаются?

– Конечно. Очередь, блядь. Девки дерутся.

– Идиотки.

Сжимаю зубы. Куда ж ты лезешь, кошка драная?

Резко поднимаюсь из-за стола.

– Ты закончил? Оман на связи.

– Да, – Вадик кидает на салфетку пару долларовых банкнот и встает. – Ты можешь мне объяснить, друг, на хуя нам эти Алладины с Абу? Я ведь нашел тебе «Инвестгазнефтепром». Корпорация со связями в Кремле. Миллионы долларов с учетом госзакупок могут осесть в наших карманах. Только согласиться.

– Знаю я эти миллионы, – жму на кнопку лифта. Офис «Бизнес-авиации» находится на тридцать третьем этаже. – Успеешь две-три сделки, а потом – бдыщ! – попадешь под санкции. И максимум, чем я смогу заниматься, – это вахтовиков в Уренгой возить. Да еще и на кукурузниках, потому что ни один придурок запчасти на джеты не продаст.

– Ты нагнетаешь, Ама.

– Оман – это перспективы, Вадим. Те же Эмираты, только двадцать лет назад. Ноль конкуренции, ноль выебонов. Договоримся – обеспечим себе работу до старости.

– Восток – дело тонкое, – скептически хмурится Вадим.

– Я тоже держу себя в форме.

Первое, что вижу, когда залетаю в офис, – бордовое лицо моего секретаря. Меня всего минут двадцать не было.

– У тебя че, аллергия? – спрашиваю, убирая пиджак в шкаф.

– Амир, поговори с Расулом. Он все время на меня орет.

– Расул? – усмехаюсь. – Ни разу не слышал, чтобы он повышал голос на женщину.

– Я не вру, Амир. Еще немного – и я уволюсь, – всхлипывает девушка.

– Я поговорю. Не реви.

Остаться сейчас без секретаря – все равно что отправить к херам последние две недели работы. Очень надеюсь, что уже сегодня вечером Таня займется контрактом с оманцами. Она человек надежный. По правде говоря, мы вместе учились в Москве и я подтянул ее сюда сразу, как затеял собственное дело в Дубае.

– Спасибо. Кстати, Амир. Звонила та девушка, вчерашняя…

Последние слова секретаря стреляют мне в затылок, поэтому резко оборачиваюсь.

Все-таки улетела и звонила назвать цену за минет? В груди что-то вроде облегчения мелькает. Словно оковы скинул. Не помню, чтобы когда-то было так погано с похмелья, как сегодня утром.

– Зачем звонила?

– Попросила прощения, что я, видите ли, искала для нее рейс, а она не улетела.

Усмехаюсь.

– И спросила, может ли она выйти из номера, чтобы погулять?

Таня демонстративно задирает узкие брови. С вопросом. Я бы даже сказал, с претензией. С Ренатой они близки не были, но столь быстрая смена караула моего секретаря крайне беспокоит. И я не собираюсь удовлетворять ее любопытство.

– Пусть гуляет, – киваю, разворачиваясь. – Позвони ей, узнай номер карты и отправь денег.

– Денег? Сколько, Амир?

– Тысячу.

– Долларов?.. – Таня озадаченно уточняет.

– Ну не дирхамов ведь! – отвечаю раздраженно, хлопая дверью.

Оставшееся время до начала переговоров общаюсь с младшим братом.

Расул прекрасно воспитан, но к женщинам у него отношение абсолютно несветское. Работать с ними ему сложно. Вернее, сложно работать с ними наравне.

Около двух часов с помощью господина Рани, моего переводчика и учителя арабского языка, общаемся с оманцами. Они выглядят довольно приветливо. Пожалуй, даже дружественно.

Желание как можно больше сфер жизни скидывать на аутсорсинг докатилось и до них. В данный момент мы обсуждаем постоянную работу с семьей брата Султана Ай Зейна – Его Величеством Асафом.

Помимо важнейших вопросов безопасности и предполетной подготовки, проговариваем остальное, вплоть до униформы стюардесс. Пытаться объяснять арабам, что короткие юбки – это не моя мужская прихоть, а тот же самый вопрос удобства, бесполезно. Поэтому приглашать на работу планируем только стюардов.

– Подготовь учредительные документы с визой нотариуса, – отдаю последние указания Тане.

– Уже все готово, Амир.

– И юристов напряги, чтоб не затягивали.

– Хорошо.

– А еще в банк позвони – узнай, нужен ли валютный контроль? Сколько стоит?

– Иди уже, – вздыхает секретарь.

Как это часто бывает после успешных переговоров, адреналин в крови все еще долбит, но я всячески гашу его напускным спокойствием и тем, что считаю до ста. Потом кричу в «Роллс-Ройсе» от бесконечного удовлетворения собственным делом.

Знал ли маленький дагестанский мальчик, каждую ночь засыпающий в далеком горном ауле, что будет общаться с первыми лицами государств?

Гоняя в голове эту мысль, добираюсь до отеля.

Холл. Лифт. Коридор. Провожу картой по электронному замку.

В гостиной свет приглушен, да и вообще странно тихо.

Прислушавшись, улавливаю звуки льющейся воды из гостевого душа.