Лина Коваль – Развод. Игра на выживание (страница 12)
– Я не хотела быть там. Сразу чувствовала. Когда ты ушел тогда… утром. Я правда решила туда не ходить. Клянусь…
– Кто дал тебе пригласительный?
– Анатолий Аркадьич.
– Старый обормот, – срывается.
Пропускаю мимо ушей ругательства.
Мне нет никакого дела, что будет со всеми участниками тех событий, я банально устала всех выгораживать. Так выходит, все вокруг – хорошие, и только для меня нет оправданий?..
Только для меня в аду персональный котёл?..
– Анатолий Аркадьич сказал, что очень нужен сюжет. Для канала, – продолжаю. – Это было ещё до того, как мы провели ночь в новом доме.
– И ты ему поверила? – перебивает.
– Да, – развожу руками.
– Ему поверила, а мне – нет, – хрипит.
Бесится.
Мотаю головой.
Он ничего не понимает. Ничего так про меня и не понял.
Бессилие застилает глаза вместе со слезами…
– На следующий день, проводив тебя, я позвонила ему и сообщила, что не поеду. Он согласился, поворчал, конечно.
– Дальше…
– А за пару часов до приёма набрал и сказал, что замену он не нашел… Я…
– Дальше можешь не объяснять, – осекает Адриан. – Ты снова выбрала проклятый микрофон.
– И что? – взрываюсь. – Это преступление?.. А ты? Ты вообще меня обманывал? Всё время врал!..
Бью со всей дури по твердому плечу, Макрис никак не реагирует, будто бы замороженный. Будто бы ему не больно!.. Ни физически, ни душевно.
– Когда я тебя увидела… – морщусь от боли, которая парализует внутренности, стягивает желудок. – Я… Боже. Мне было так больно, что меня согнуло пополам прямо там.
Адриан опускает взгляд на руль и включает поворотник. Проехав несколько сотен метров, паркуется в кармане на обочине.
Вздыхаю устало. Окунаться в тот день безумно сложно.
– Ты просил мне тебе верить, но как, Андрей? – непонимающе шепчу вдруг. – Ка-ак? У тебя всё это время была семья?
Молчание словно кислота душу разъедает.
– Ответь меня, ответь, вонючий грек, – снова бью его наотмашь.
Взвизгиваю, когда мой локоть сжимает сильная ладонь, а тело потряхивает.
Адриан нависает сверху. Рассматривает лицо и опускает взгляд ниже. Словно ошпаривается о выступающие, твердые соски и опять возвращает его к моим глазам.
Пялимся друг на друга.
– Теперь ты решила у меня спросить? – наконец-то зловеще произносит. – После всего, что произошло?
– Да.
– Что было дальше?
– Я выбежала из зала. Шурик пошел за мной. В точности даже не вспомню, куда именно мы шли, где были…
– Дальше.
– Шурик начал меня выспрашивать, что произошло?.. Потом рассказывать, что все вокруг в курсе про твою семью, дочек, одна я… Как это обычно бывает… Знаешь?..
– Не знаю. Дальше, Вера.
– Ну, что ты заладил… – морщусь и сержусь. – Он грамотно у меня всё выспросил.
– А ты рассказала! – обвиняет.
– Да! Да! Да!
– Знаешь, что делают с такими как ты? Моли Бога, что есть эта беременность… Иначе…
– Мне было больно, – взмываю руками, зажигаясь словно спичка. – Хотелось, чтобы тебе тоже… также… Да, я… специально это сделала.
– Блядь!
Адриан бьёт по кнопке, отстегивается и вылетает из автомобиля. В салон пробивается лютый холод.
Дверь с оглушительным треском хлопает.
Тяжело дыша, просверливаю дыру в рубашке на его спине, пока Адриан, уперев руки по бокам, пытается остыть. В бешенстве отпинывает вычищенным ботинком кусок грязного снега.
Затем разворачивается.
Смотрим друг на друга в упор. Пытаюсь взять себя в руки. В конце концов, надо привыкать. Бежать от него я точно не собираюсь.
– Ты мне никогда не верила, – обреченно отпускает Макрис, усаживаясь на место.
Растираю лицо ладонями.
– Важно не то, что я тебе не верила… Как ты не понимаешь?.. Важнее то, что я тебя любила, – шепотом произношу. – Всем сердцем любила.
– Так любила, что готова была убить…
– Андрей… – вздрагиваю от слов, которые он произносит.
– И в определенном смысле сделала это…
Закусываю губу и прикрываю глаза. Слабо проговариваю:
– Знаешь, один древнекитайский мудрец сказал: «Тот, кто недостаточно доверяет, сам не получает доверия». Мне кажется, лучше, чем он, я тебе не отвечу.
– О чем ты?
– Ты спал со мной, а сам перевез из Греции семью, скрывал детей. Ответь только честно, твоя жена или женщина, не знаю… эта Эрика, она вообще в курсе?..
Нервно стискиваю жесткую ткань комбинезона.
Волнуюсь. Задать подобный вопрос в лоб – это риск, потому что можно получить правдивый ответ, который точно мне не понравится. А так хочется сразу очутиться в иллюзии.
– Посмотри на меня, – цедит Адриан сквозь зубы.
Поворачиваюсь и кружу глазами по мрачному лицу и играющим на нём желвакам. Таким чужим как сейчас, он ещё никогда не был.
Чужим…
Адриан холодно интересуется:
– Ты пристегнута?