Лина Коваль – Мой однолюб (страница 3)

Яна Альбертовна, пытаясь выплыть на более безопасную тему, попадает в новый водоворот:

– Ваша вилла тоже на аллее справа от главного ресторана? – интересуется у мамы.

– Ой, а вы на вилле остановились?

– Ну да. Послезавтра прилетит мой муж, а еще через день – старшая дочь с внучкой. Нам как-то удобнее отдыхать всем вместе. Не люблю отели, когда все по разным номерам.

– А мы, наоборот, любим тишину, – мама кивает на папу. – Поэтому остановились в главном корпусе. А Таисия как раз в корпусе рядом с рестораном.

– Пф-ф… – слышу протяжное справа.

Закатываю глаза. Ну давай, твоя очередь надо мной издеваться.

– У тебя хоть «все включено»? – слышу шепот над ухом. – Или полупансионом обошлась?

Прикрываю рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

– Тогда заходи к нам в гости, Таисия, – приглашает Яна Альбертовна. – И вы, конечно, приходите, – есть ощущение, что больше для вежливости обращается к родителям.

– Спасибо большое.

Конечно, в гости к Соболевым я не собираюсь. И дураку понятно, что это приглашение в духе пресловутого «как дела?». Вроде и спрашивают при встрече, но никого на самом деле твои дела не интересуют.

– Тай, пошли плавать, – зовет Соня, поправляя лямки на черном слитном купальнике.

– Мм… Пойдем, – робко отвечаю.

Надеюсь, здесь неглубоко.

Аккуратно закручиваю хвост вокруг резинки и заправляю оставшийся кончик внутрь получившейся шишки из волос. А, опуская руки, локтем случайно задеваю раскаленное плечо Соболева.

Пшш. Словно ожог получаю.

– Прости, – произношу, поглаживая локоть.

– Нет проблем, – сипло отвечает он. – Я пока прилягу?

– Конечно, – киваю, поднимаясь с места.

Пока мы с Соней идем к морю по белоснежному горячему песку, чувствую, что нашими спутниками становятся как минимум еще несколько пар глаз, одни из которых, вангую, – серо-зеленые.

 Все смешивается, и вот уже хочется непременно зайти в освежающую воду, чтобы спрятаться ото всех и хоть немного поумерить жар в груди.

Зачем он снова появился?

Я сохла по Соболеву, как дурочка, весь первый курс и половину второго. Пыталась попадаться на глаза, записалась в тренажерный зал и даже боксом пошла заниматься. А он в начале зимы уехал и до конца учебного года так и не появился.

Ветер все же подхватывает мои волосы и портит сооруженную конструкцию на голове, а еще заставляет шею покрыться мурашками. Соня выбегает из моря первая, а я долго нежусь в воде, посматривая на берег.

Нельзя позволять очень неприятному невзаимному чувству снова всплыть со дна. Я уже не маленькая девочка, чтобы вздыхать по мальчикам, которые не обращают на меня внимания.

Наведя порядок в собственной голове, выбираюсь из моря, и, пока иду до наших лежаков, кожа успевает высохнуть. Пытаюсь не слишком показать свое разочарование, увидев, что Соболев снова ушел, оставив на шезлонге серебристую зажигалку.

Подхватываю ее и сжимаю в ладони. Обращаю внимание, что мой коктейль практически выпит.

– Тая, – восхищенно кричит Соня. – Ваня согласился! Согласился, представляешь?.. Вечером мы идем на дискотеку!..

Глава 4. Тая

– Привет, малышка. Одна тут отдыхаешь?

Оборачиваюсь на мужской голос и морщусь, будто увидела что-то тухлое. Потому что прямо передо мной – взрослый мужчина лет так под сорок. Лысоватый и с внушительной «трудовой мозолью» на животе, как говорит мама. А учитывая, что отцу в апреле исполнилось тридцать девять, подобное обращение, подкрепленное сальным взглядом, даже невзирая на внешность, выглядит для меня как что-то мерзкое и противоестественное.

– Хочешь коктейль?

– Нет, – грубо отрубаю и отворачиваюсь к бару.

Очередь к бармену движется крайне медленно, поэтому складываю руки на груди и озираюсь по сторонам в поисках Соболевых. На секунду зависаю, чтобы полюбоваться открывающимся передо мной видом. Огромный подсвеченный бассейн, вокруг которого расставлено более полусотни столиков, ровно подстриженный газон и чудесная набережная.

– Меня Владимир зовут, – опять слышу сзади. – Можешь просто Вовой звать.

Полоски обнаженной кожи между светлой джинсовой юбкой и белым укороченным топом кто-то касается, и я вздрагиваю. Пугаюсь, конечно.

– Привет, – хмурится Соболев.

Серо-зеленые глаза внимательно исследуют мое лицо.

– Привет, Вань, – с облегчением отвечаю и посматриваю на своего соседа.

Тот пьяно усмехается.

– Пристает? – играет желваками на скулах Иван.

– А? Нет-нет, – улыбнувшись ему, обращаюсь к освободившемуся бармену и показываю ему свой браслет. –  Мартини Асти, пожалуйста.

Чувствуя на себе недовольный взгляд трезвенника Соболева, неловко выдаю житейскую мудрость:

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет.

Замечаю, как чуть обветренные ярко-красные губы растягиваются в ухмылке. Его лицо словно озаряется.

– Ну-ну, – отвечает Ваня, наконец-то убирая ладонь с моей талии и пряча ее в кармане черных спортивных шорт.

Становится чуть прохладнее.

Я беру бокал с манящими взрывающимися пузырьками в шампанском и, отходя от стойки, не выдерживаю.

– До свиданья, дядя Вова, – прощаюсь с пузатым извращенцем.

Под дикий хохот бармена удаляемся из бара.

Стараясь не обращать внимания на взгляды, лавирую между столиками, покачивая бедрами.

– А где Соня? – спрашиваю Соболева.

Сталкиваемся быстрыми взглядами.

– Мы в беседке на аллее за детским клубом сидим. Пойдем.

Горячая рука снова обжигает поясницу, и я недоуменно закусываю нижнюю губу. От бокала пахнет весельем и сумасбродством, а меня малость потряхивает от раздражения, потому что к подобной хаотичной, несогласованной тактильности я не очень привыкла. Хотя для Ивана это в порядке вещей.

– А вы давно здесь? – спрашиваю, пытаясь все же незаметно отстраниться.

– Третий день.

– Ясно, – киваю и опускаю глаза, рассматриваю широкие лямки розовых босоножек на небольшом устойчивом каблуке и неровную каменную дорожку, по которой мы направляемся в сторону беседки.

– Не вмажься, блин, – предупреждает Ваня. Мужская ладонь тяжелеет, и я резко поднимаю взгляд. Пытаюсь грациозно обойти препятствие – оставленный кем-то из детей велосипед.

– Спасибо, – произношу, наконец-то улучив момент и мягко отодвигаясь.

Соболев снова убирает руку в карман и ускоряет шаг так, что оказывается чуть впереди. Теперь передвигаюсь, разглядывая светлый затылок и широкие плечи. Сколько же времени он проводит в зале, чтобы поддерживать этот рельеф на спине и руках? Невольно любуюсь и решаю даже спросить у него пару советов для подготовки к конкурсу.

Из беседки, увитой снаружи чем-то вроде плюща, доносится женский и мужской смех. Не успеваю сообразить, как оказываемся внутри.

– Это Тая, – заявляет Соболев с порога. – Любить, уважать и руки не распускать.

Ошалело озираюсь по сторонам.