Лина Коваль – Мороз.К.О. - мэр Елкино (страница 54)

— Константин Олегович, — губер торжественно произносит в конце. — Мы приняли решение отпустить вас на повышение. Обидно, конечно, что специалист такого уровня нас покидает, но вас ждет Нижний Новгород. Большой город, большие перспективы. Вы ведь согласны?

— Согласен, — киваю.

Конечно, согласен.

А с Никой как-нибудь разберемся.

Глава 41. Паулина... из сказки Морозко!

Обмакиваю кисточку в лак и аккуратно веду ей по ногтю, оставляя нежно-розовый след. Цветной маникюр в нашем отделении под строжайшим запретом, поэтому радую себя красивым педикюром.

Как только Костя ушел на работу, я отрубилась, так и не позавтракав, а когда проснулась, решила почистить перышки, тем более вечером предстоит встреча с мамой Кости и его сестрой. Той самой Аней, мамой Левы и Тигры.

Напротив меня на тумбочке прижат к стакану с водой мой мобильный, на экране которого занимается покраской бровей Катька.

— Я все, — говорит она, приближаясь к камере.

— Красиво, — хвалю четко нарисованные галочки.

— А у тебя что?

— Еще не докрасила. Потом покажу.

— Расскажи, как вы вообще живете вместе с твоим деревенским? — скучающе спрашивает.

— Нормально живем, — скромно отвечаю, вспоминая сегодняшнее утро.

И вчерашнее, в аккурат перед моей сменой.

И ночь…

А еще позавчера в сарае, а потом сразу в бане.

Черт…

Да, мы отлично живем, но Катьке я об этом говорить не буду. Она ведь не Елкинский электорат, чтобы я ей своего мэра рекламировала.

— К маме Кости сегодня поедете?

— Ага… Волнуюсь, ужас.

— Подарок упаковала?..

— Да. Думаешь ей точно понравится? — сомневаюсь.

— Косметика от Ля Пуш?.. Шутишь? Конечно… Это самый топ, Ничка. Даже не думай о плохом. Она твои пятки расцелует от радости.

— Тогда, пожалуй, их тоже почищу, — ворчу, показывая специальную терку.

Катька хохочет и, взяв телефон, заваливается на кровать. Я улыбаюсь, рассматривая ее черные брови. Подсмоется завтра, но выглядит забавно.

— А вдруг у нее аллергия? — вспоминаю.

— У кого?

— У мамы!..

— Все компоненты Ля Пуш гипоаллергенны, — тут же борется с возражениями консультант по продажам этой косметики. — Линия профессиональная, подходит любому типу кожи.

— А разве так бывает?

— Конечно!..

— Ладно, — вздыхаю. — А то я переживаю. Сильно.

— Ой, это дело такое. Щепетильное, Ника. Я ведь рассказывала тебе, про странную свекровь моей двоюродной сестры?..

— Нет, — испуганно говорю. — А что с ней?..

— Она двинутая на сыночке. Слушай. Каждую, каждую ночь эта женщина заходит к ним в комнату и через мою Ленку тянется к своему Эдику, что подоткнуть ему одеялко.

Я, прикрыв рот, громко смеюсь.

— А Эдичке уж сорок два стукнуло.

— Боже. Неужели так бывает?..

— Конечно. А в прошлом месяце вообще был треш… Свекровь пришла к ним и легла посередине. Прямо между Ленкой и Эдиком.

— Ой, не могу… — здесь уже не до смеха.

— Да!.. В полной темноте она прижалась к сыну и сказала: «Обними меня, Эдик! Мне такой сон страшный приснился!».

— Эм…

Не знаю, что смешит больше. Сама ситуация или то, как Катька ее рассказывает.

— Мама Кости вроде адекватная, — пожимаю плечами, вспоминая обрывки телефонных разговоров, какие слышала. — Просто строгая, наверное…

— Но вы на всякий случай ночевать у нее не оставайтесь, — предостерегает подруга.

— Ладно… Мы вроде и не собирались.

Закончив с педикюром, я отправляюсь в душ, а затем спускаюсь на первый этаж и включаю для Алика «В мире животных». Специальный выпуск про сов. Его любимый.

Нарезав нашему питомцу говяжью лытку ломтиками, напоминающими чипсы, ставлю перед ним блюдце и сама замираю напротив телевизора.

— Совы — настоящие крылатые убийцы, — с сумасшедше-веселым энтузиазмом говорит ведущий — седовласый, приятный мужчина с бородкой.

Я с опаской кошусь на ничего не подозревающего Альберта. Он как ни в чем не бывало клюет мясо из блюдца. Косится на меня в ответ. Мол, что надо тебе, женщина? Сама ведь дала. Я даже не просил.

Помотав головой, отворачиваюсь и слушаю дальше: — … они нападают внезапно, внушая страх своим жертвам.

Даже в «Криминальной России» такого беспредела не слышала.

— Жесть какая-то, — качаю головой и вырубаю звук. — Сейчас твоя будет… Смотри…

На экране появляется белая сова. Она летит за добычей, широко расправив мощные крылья и сверкая желтыми глазами.

— Тебе получается блондинки нравятся?.. — спрашиваю у Альберта.

Он деловито втягивает шею в туловище и продолжает пялиться на экран.

— Этой особи девятнадцать лет, — внимательно читаю надпись. — Ну-у… что сказать, ты, как и я, тащишься от кого постарше, да?..

Альберт одобрительно ухает и склоняется за еще одним куском мяса.

— В этом мы с тобой похожи, — вздыхаю, раздумывая, в чем пойти на день рождения к маме Константина Олеговича.

Жалко весна, так бы в шубе поехала.

К тому времени, когда он появляется на пороге, я уже жду, неврно расхаживая в плаще, чтобы Костя раньше времени не увидел, что под ним.

По вечерним пробкам мы с черепашьей скоростью добираемся до центра города. Дом, в котором живет мама, новый, с закрытым двором, подземным паркингом и кучей магазинчиков на первом этаже. В один из них мы заходим за заказанным заранее авторским букетом, состоящим из нежных роз, гвоздик и альстромерий.

— Расскажешь, что это? — спрашивает Костя, забирая с заднего сидения автомобиля пакет с подарком.

— Да так, женские штучки, — неопределенно отвечаю и ослепительно улыбаюсь.