Лина Коваль – Мороз.К.О. - мэр Елкино (страница 45)
Он упрямо молчит.
— Иди сюда, Ника, — вытягивает правую руку.
Я не сдерживаюсь.
Усаживаюсь на узких бедрах, плотно запечатанных в тесные джинсы, и, игнорируя внушительный приветственный стояк, заботливо разглаживаю расплывчатые фингалы.
Костя задерживает дыхание.
— Было больно? — осторожно спрашиваю.
— Зато сейчас приятно…
Его глаза прописались на моем лице — вот это приятно.
— Тебя надо намазать бадягой, — деловито продолжаю.
— Бродягой?
— Бадяга, глупенький, — закатываю глаза. — Мазь такая, она рассасывает синяки и кровоподтеки. Тебе сразу станет легче.
— Мне уже легче, — обхватывает мои ягодицы. — Вот прям сейчас все рассасывается.
— Ну… я бы так не сказала, — ерзаю.
Легко смеюсь.
Нам столько всего надо решить, но я пока не хочу об этом думать. Обхватываю светлую голову своего мэра и тянусь к его губам. Целую нежно-нежно, как сейчас хочется.
— Платье колется, — жалуюсь.
— Так сними, — хрипит. Полупрозрачные глаза пялятся на мою грудь. — Сними его на хрен, — одним движением рвет тонкие лямки.
Так все просто, да?..
— Мне теперь будет нечего надеть, — хнычу. — В чемодане, что ты привез, одни трусы, в сумке, которую взяла из дома, — тоже трусы…
Костя, запрокинув голову, ржет.
— Я тебя обожаю, Ника…
— И что здесь смешного? — злюсь.
— Смешно… — оглаживает мои бедра под платьем.
— Что?..
— Трусы рядом со мной тебе вряд ли понадобятся…
Глава 35. Арестантка и джентельмен
У нее охуенная кожа… Бархатная, светящаяся, упругая. Оргазм пальцев, не иначе. Блядь, за нее и умереть не жалко. Не в смысле того, что я бы хотел такую себе… Ощущать ее, касаясь Ники в самых разных местах, вполне достаточно.
Сбросив тонкие лямки с худеньких плеч, любуюсь идеальными полушариями. Хочу спрятать член между ними как в уютный сахарный домик.
Хочу ее пометить.
Всю!!!
Но… наверное, не позволит.
Поглядываю на прекрасное лицо, чистое от какой-либо краски, которую так любят другие женщины.
Арестантка моя, бандитка.
Серьезная такая. Голову набок склоняет и губы свои и без того красные кусает. Переживает как не в себя. Думает, я ее отца боюсь?..
Хм… А я боюсь?.. Про себя о таком порассуждать можно.
Кстати, попросил Влада выяснить про этого Коновала побольше. Пока ничего, кроме того, что Несолнцева родилась прямо посреди антикварного магазина, сказать не могу.
Да и хер с этим старым хером!..
У меня тут дел невпроворот.
Кусок блестящего платья на талии как пуля на вылет и внушительный отвал башки. Она даже болит чуть меньше, нос вообще как новенький, член… тот давно рвется в бой. Соскучился, бродяга.
Жду не дождусь, когда разложу стройное тело прямо на этом диване и буду мощно трахать, ухватившись за платье, как за поручень. У меня же, по ее мнению, «возраст». Мне так положено.
Это все в голове перемалываю.
Нике ни слова.
Я ведь джентльмен. Перед тем как удовлетворить собственные фантазии, надо успокоить девичьи страхи. Иначе будет не секс, а ежемесячный прием у губернатора по общим вопросам. Бесполезно, короче. Только бензин туда-сюда прокатаешь.
— Хватит дрожать, Ника. — Обхватываю предплечья.
Соски задорно приподнимаются. Ждут ласки.
— Костя… Нам нужно придумать, что мы будем делать дальше…
— Утро вечера мудренее. — Голова не варит.
— Сейчас два часа дня…
Ника изгибает густые, красиво причесанные брови.
— Времени — вагон, — стараюсь незаметно облизываться.
Не сдерживаюсь. Тянусь.
Разместив ладони чуть ниже подмышек, оглаживаю большими пальцами восхитительно розовые ареолы. Оргазм глаз, не иначе.
— Костя, блин, — смеется, постанывая.
Понимает наконец: я вообще полный ноль сейчас. Надо потрахаться — а потом антикризисные планы строить.
— Обними меня, Скальпель. Да понежнее, — охрипшим голосом прошу.
— Еще пожелания будут?
Злится? Или нет? Хрен знает. Мы еще не сонастроились.
— И перестань дрожать. Я никого не боюсь! Сказал же. И ты не бойся.
— Прямо никого?
— Кроме министерской проверки. Но сейчас она вроде как не предвидится.
— А как поживает твоя соседка? — девица отталкивается от моих плеч и прищуривается хитро.
Вот теперь точно злится!
Сонастроились, блядь.
— Нина? — изображаю крайнюю степень удивления. — Она как раз вчера заходила. Кажется, вечером. Да, точно.