Лина Коваль – Мороз.К.О. - мэр Елкино (страница 18)
— Когда ты успел… — хмурюсь.
Наконец-то доходит!
— У тебя опять жар, Кость.
Прислонившись губами к раскаленному лбу, умиротворенно вздыхаю.
Нельзя мне радоваться болезни пациента, но тут прямо как заказывала — это немного отодвинет секс. И опять же… не то чтобы я его не хотела. Просто боюсь.
— Я в порядке, — хрипит Костя, пока с моей помощью поднимается по лестнице.
В спальне быстро готовлю укол и протираю спиртовой салфеткой упругую мэрскую ягодицу. Морозко держится молодцом. Так же, как и в первый раз, отключается практически сразу. Любуюсь рельефной спиной.
Сначала собираюсь лечь спать, а потом вспоминаю: вообще-то, только что наступил Новый год. Праздник!..
Бодро сбегаю вниз и, подмигнув Алику, наливаю в бокал игристое шампанское.
— Хочешь? — спрашиваю у совенка.
Он фыркает и насупливается. Будто спортсмен.
Упав с бокалом и миской с оливье на диван, включаю телевизор. Предвкушаю, как досмотрю своего «Душегуба». Передача не очень праздничная, но и Новый год не совсем типичный. Комната заполняется будоражащими звуками.
— Не смотри так, — зыркаю в угол и тут же смягчаюсь.
Жалко Альберта становится.
Что за жизнь у него в этом углу?
Подумав, делаю глоток и, морщась от колючих пузыриков в носу, обещаю: — Завтра «В мире животных» с тобой посмотрим, Алик. Старые серии. Мне такое тоже нравится.
Кажется, улыбается.
То-то же.
Шампанское заканчивается одномоментно вместе с серией «Криминальной России». Тишина вдруг до коликов в животе пугает. Мурашки по спине.
— Я спать пойду, — бросаю Алику на прощание.
Он ухает, размахивая крыльями. Возмущается. Тоже, наверное, душегуба-маньяка боится?
— Ладно, — быстро оглядываюсь. — Так уж и быть. Можешь… мясо съесть.
Добреет от взятки.
Как болтающийся из стороны в сторону воланчик, добираюсь до спальни и, устало сбросив на ковер полотенце, устраиваюсь рядом с Костей, будто там и лежала.
Он уже не такой горячий. Почувствовав прикосновение, обнимает со спины и по-хозяйски закидывает на меня мохнатую ногу.
Улыбаюсь…
Кончиками пальцев крупное волосатое колено поглаживаю.
Ничего теперь не боюсь!.. Даже секса…
Глава 15. Дух Мойдодыра.
Морской бриз ласкает слух…
В нос проникает аромат цитрусовых. Освежающий, сладкий, но не приторный.
Улыбаюсь.
Сон такой. Живой и сочный, но… когда точно ощущаешь, что спишь и вот-вот проснешься. Сердце стучит размеренно, видимость — урывками. Заметив прямо перед собой манящую дыню, тянусь к ней и сжимаю пятерней.
Мягко и упруго одновременно. На ощупь — тонкий бархат. Большим пальцем нахожу хвостик, которого нет.
Хмурюсь, но упрямо обвожу это место подушечкой.
Нравится? Твою мать.
Хмурюсь, потому что у меня эрекция.
Что за сексуальная девиация?
Сам себя успокаиваю. Снова дыню жмякаю... Ну… мало ли у кого какие извращения, Кость? В институте как-то однокашник рассказывал: после фильма «Американский пирог» у него на каждый первый каравай как по команде вставал.
— М-м-м… — моего лица касается дыхание.
Резко открываю глаза.
Грудная клетка сплющивается.
Нормально все. Это Солнцева.
Еще раз глажу уже неприлично затвердевший сосок. Успокоение приходит — я не извращенец. Вполне себе нормальный мужик, у которого стоит на охуенную женскую грудь.
— Костя, — шепчет Ника сквозь сон. Не очень-то довольно. — Ты спутал мою грудь с антистрессом? М-м-м…
Почувствовав, как соблазнительное тело прогибается в пояснице, будто бы на блюдечке подавая мне мягкие полушария, опускаю лицо и заменяю большой палец языком.
— О боже! — взвизгивает вчерашнее «бревно». — Костя!..
Пальцем подготавливаю второй сосок и направляюсь к нему.
Ника с ума сходит. Руки хаотично носятся у меня по спине, на затылке, спускаются и ныряют под резинку шортов.
— Блядь, — рычу, жадно зацеловывая тонкую шею.
Кусаю мочку уха и пытаюсь захватить желанные губы, но они от меня уворачиваются. Снова кружу ртом по шелковистым волосам, лбу, влажному виску и иду на второй заход к губам — снова мимо.
— Константин Олегович!..
— Чего?
— Мне… мне… в туалет надо…
— Ну, беги скорей, — отпускаю с сожалением.
Откинувшись на подушку, смотрю в потолок и пытаюсь сообразить, какой сегодня день, месяц и желательно год. Тревога внутри волной поднимается.
Фух…
Первое января.
Выдыхаю. Можно трахаться. Сегодня не на работу. И завтра тоже… Настроение выбивает победный бит фанфар.
Из ванной комнаты, соединенной с туалетом, доносятся звуки непрерывно льющейся из крана воды.
Лыблюсь, как идиот, закидывая руки за голову и вытягивая ноги. Член все еще колом. Но уже предвкушает скорую помощь в виде мощной эякуляции.
— Ни-ка, блин, — шепчу в потолок.