18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Лина Коваль – Любовь без обязательств (страница 3)

18

– Какие страсти, – многозначительно выдаёт Ася, разглядывая меня как-то по-новому. – Не связывайся с ней.

– Я и не собираюсь, – равнодушно отвечаю, вызывая лифт. Прикладываю руки к пылающим щекам.

– А с ним тем более, – предупреждает она тихо.

Качаю головой.

А уже всё! Надо было раньше!

Вернувшись на рабочее место, готовлю отчет по продажам за прошлую неделю. Наша договоренность с учредителем «Diamonds» Артёмом Павловичем Зотовым проста. Он дает мне полный карт-бланш, а я радую его красивыми растущими цифрами на банковском счете.

Пока все идёт по плану, и я удовлетворена результатами, как никогда.

После легкого обеда в ресторане на третьем этаже помогаю продавцам в выставочном зале. Просто потому, что мне это нравится. Отмечать довольный блеск в глазах покупателей, когда они покидают наш бутик со стильным пакетом глубокого красного цвета.

Кожу живота до сих пор покалывает. Ровно в том самом месте, где касались его руки.

Можно обманывать кого угодно… Но есть один человек, которому врать я не привыкла.

Вернее, два.

Моя бабуля – Зоя Александровна и я сама.

Эта честная особенность заставляет меня признаться, что несмотря на всю грубость и хамство, присутствие брата Андрея Громова меня слишком волнует. Мой мозг не управляет телом.

Это странно. Потому что такое происходит со мной впервые за двадцать восемь лет.

Отпустив очередного посетителя, оставившего в нашей кассе пять средних зарплат по стране, решаю немного отдохнуть. Помещение магазина оборудовано камерами, поэтому из своего кабинета слежу за тем, что происходит в зале.

Невольно обращаю внимание на экран телефона, который показывает текущее время. Ровно семнадцать-семнадцать. По привычке загадываю желание. Оно чисто женское. Хочу, чтобы меня любили. И я поскорее выкинула из головы последние два дня.

Помутнение какое-то.

На экране тут же всплывает сообщение:

«Зайди. Надеюсь, разберешься с дорогой?»

Мне даже догадываться не нужно, кто является отправителем. Откуда у него номер?

Приказной тон – это визитная карточка Глеба Громова. А намеки на мои низкие умственные способности – манера, выбивающая меня из колеи.

Что ему может быть надо?

Вероятно, что после нашей сегодняшней встречи, цивилизованным людям нужен разговор. Что-то типа «посмеялись и забыли» или «с кем не бывает». Так ведь?

Может, не идти? Даже «пожалуйста» не написал… Ни вкуса, ни воспитания…

Долго раздумываю, перечитывая вновь и вновь сообщение с незнакомого номера. А потом резко встаю.

Не дождётся, чтобы я спасовала.

Рассмотрев себя в зеркале женского туалета и удостоверившись в том, что тушь не потекла, а цвет лица такой же идеально ровный, как и утром, отправляюсь в святая святых «Вавилона». Приемную генерального директора.

Здесь тихо и прохладно.

Секретарь, женщина лет сорока, вежливо указывает мне на вход в кабинет. Переминаюсь с ноги на ногу и решаюсь.

На мой стук слышится негромкое «Да» и я открываю дверь.

– Проходи, – сидящий за столом мужчина, отрывается от ноутбука и кивком указывает на кресло напротив. Обстановка вокруг кричаще-мужская. В воздухе аромат все той же туалетной воды и кофе.

Размещаюсь в кресле и скрещиваю дрожащие руки на груди. Это какая-то магия. Почему я так реагирую на этого мужчину?

Его глаза безотрывно следят за мной с равнодушным видом.

– Мне же не нужно просить тебя не распространяться о том, что произошло в субботу? – спрашивает он, прижигая меня взглядом к креслу.

Лицо тут же вспыхивает огнём негодования. Он что, издевается?

– Я и не собиралась, – стараюсь скрыть досаду.

– Хорошо, – кивает, изучая моё лицо.

– В конце концов, ничего особенного не произошло, – тихо замечаю. Отвожу глаза в сторону.

– Разве? – Иронично поднимает бровь.

Отстраненно пожимаю плечами.

– Рад, что мы друг друга поняли. Свободна, – говорит он, утыкаясь обратно в экран ноутбука.

Немыслимо.

Он что позвал меня, потому что подумал, что я рассказывала Асе, как… мы переспали? Тут что, есть чем гордиться?

– Козёл, – шепчу яростно, вставая и уходя из кабинета.

– Стоять, – вдруг окликает.

Черт. Я что это вслух сказала?

По инерции останавливаюсь и не дышу. Чувствую его медленное приближение за спиной. От эмоций бросает то в жар, то в холод. Знакомые руки второй раз за день хватают меня за талию и вжимают в крепкое тело. Пятой точкой чувствую его эрекцию. Тяжело дыша мне в шею, Глеб ведёт ладонью выше и сжимает грудь сквозь ткань, соски тут же отзываются на прикосновения.

Твою мать, Ксюша!

– Отпусти, – Свирепо мотаю головой, прикрыв глаза.

Хотя это совсем не то, что мне сейчас надо.

– Хочу, чтобы тебе запомнилось что-то особенное, – выдаёт он, резко задирая мое платье.

Глава 4. Ксения

Глеб проводит ладонью по гладкому животу. Ведет пальцами по линии шелковых трусиков. Второй рукой продолжает удерживать грудь, прижимая меня к себе.

– Ты ведь тоже хочешь? – спрашивает он многозначительно.

Прикрываю глаза от удовольствия. В конце концов, что я теряю?

– Ответь, – требовательно просит, проникая под резинку белья.

Жалобно всхлипываю, расслабляясь и отдаваясь движениям его руки. Пространство вокруг начинает размываться перед глазами, и он фактически держит меня на весу.

– Будем считать, что это да, – шепчет мне на ухо.

Он разворачивает моё тело в воздухе и укладывает на поверхность стола. Зажмурив глаза, ориентируюсь по звукам. Брякает пряжка ремня, затем шелестит упаковка презерватива. Всё это время мы оба дышим, как ненормальные. Так сильно хотим разрядки, что с ума сойти можно.

Глеб расталкивает ноги и врезается в мои бёдра сзади, расширяя меня изнутри. Не могу сдержать продолжительный стон.

– Тише, – говорит он с насмешкой. – Секретарь такого ещё не слышала.

Удовлетворенно киваю, ликуя в душе по поводу того, что Ангелины на этом столе, по всей видимости, не было.

Наращивая темп постепенно, предоставляет мне возможность привыкнуть к внушительному размеру. Отдаюсь ощущениям и начинаю помогать ему, подмахивая бедрами. Рот зажимаю рукой.

Твою мать, что я творю вообще? Рабочий день еще не окончен, вокруг кишащий людьми торговый центр, а я трахаюсь с его владельцем прямо у него в кабинете.

За такое наверняка сжигали когда-то?