Лина Коваль – Любовь без обязательств (страница 12)
Разбираю пакеты. Пока разогревается плита, ищу сковороду для приготовления стейков. Затем нарезаю легкий салат. Мне было бы достаточно и этого, но Глеб, наверное, не наестся. Поэтому быстро отвариваю спагетти. Откинув их на дуршлаг, проверяю мясо на степень прожарки. Попутно мою посуду за собой.
Кухня загородного дома большая и светлая. Для жизни здесь есть всё необходимое. Догадка о том, что скорее всего это заслуга Маргариты колет острой иглой прямо в сердце. Прохожу в просторную гостиную и ищу следы семьи Глеба, чтобы удостовериться. Вопреки ожиданиям, обстановка достаточно обезличенная.
Дом больше походит на мужское жилище, чем на милое семейное гнездышко.
Вспомнив о стейках, бегу на кухню и, слава богу, успеваю снять с огня до того, как они успевают подгореть. Разложив еду по тарелкам, долго размышляю, как теперь поступить.
Это как минимум некрасиво с его стороны – ничего мне не показать и уйти.
Поднимаюсь наверх. Здесь четыре двери, слегка стучусь в первую из них. Комната оказывается детской. В ней две кровати и два стола. Покрывала розовые. На стенах светлые обои, а на полу мягкий ковер с длинным ворсом.
Стучусь в следующую комнату. Опять тишина. Захожу и замираю на пороге. Этот грубиян развалился на двухспальной кровати, стоящей в центре комнаты и … дрыхнет. Просто привез меня сюда и уснул.
Пару минут любуюсь на расслабленное сильное тело. Мужчина словно хмурится во сне, на лбу залегла глубокая складка. Смесь нежности и тепла затапливает самые дальние уголочки моей души.
Ладно, решаю, пусть спит.
Взяв с кресла плед, осторожно его накрываю и иду прочь из спальни, мягко прикрыв дверь. Следующие две комнаты оказываются гостевыми. В одной из них на кровати нахожу свою сумку.
Вещи убираю в шкаф, беру телефон и спускаюсь обратно вниз. Тарелки с остывшей едой разбираю, убираю посуду и располагаюсь на диване всё в той же гостиной.
Рабочая почта ломится от новых писем. Отправляю продавцам информацию о новых приходах изделий от поставщиков. Решив все вопросы, читаю новости и просматриваю фото знакомых в соцсетях.
Оля не звонила, поэтому пишу ей сообщение. Она тут же отвечает, что все хорошо. Гуляет в парке.
Глядя в потолок, гоняю в голове беспокойные мысли. Подумать только, я в загородном доме Громова старшего!
Технически мы с Глебом никогда даже не знакомились. Я увидела его на первой свадьбе Насти. Тогда он был с семьей. Второй раз – возле полицейского участка, куда мы попали из-за взрывного характера моей подруги. В тот вечер нас приняли за проституток. Глеб посмотрел на меня примерно так, как будто тоже в это поверил. С отвращением. Отказался подвезти до дома, словно поездка со мной осквернит его репутацию.
В следующий раз мы встретились во время поисков Андрея*
– Если она потеряет ребёнка, я выбью из твоей красивой головы оставшиеся мозги.
От его присутствия тело покрылось мурашками, а от обиды из глаз хлынули слезы, которые я незаметно стерла так, чтобы подруга не заметила.
Ответить не смогла.
Когда Андрея разыскали, Настя уехала с ним в больницу, предварительно взяв обещание с Глеба отвезти меня до машины. Чтобы избежать очередного неприятного контакта, я запрыгнула в первый попавшийся автомобиль к поисковикам.
Да, чуть не забыла.
Удаляясь, от всей своей широкой души я смачно показала этому хаму средний палец в окно. Дав понять, что у меня тоже есть право высказать своё к нему отношение. И оно недоброе.
Потом уже было несколько встреч, на которых мой нынешний любовник просто меня не замечал. Ровно до вечера в клубе, когда я решила немного поддразнить дракона…
Жалею ли я сейчас? Нет, конечно…
Несмотря на грубость, меня всегда неосознанно притягивал его мрачный образ. Разница в возрасте абсолютно не пугала. Конечно, если бы Глеб не развёлся, то о нашей связи не могло быть и речи.
За этими мыслями, не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.
Просыпаюсь, чувствуя легкое мятное дыхание на лице. Хозяин дома мягко убирает прядь волос с моего лба. Затем бережно проводит по щеке костяшками пальцев.
– Прости, что уснул. Ночью в торговом центре сработала пожарная сигнализация, почти не удалось поспать, пока разбирался с ложной тревогой.
– Ничего страшного, – говорю, откашлявшись.
– Обычно я более гостеприимный.
Тёплой ладонью ведет по моей коже на плече. Легкие прикосновения отдаются тяжестью внизу живота. Пару дней мы не встречались и я успела соскучиться по его рукам.
– Ты голоден?
– Быка бы съел, – отвечает, усмехнувшись.
Резко поднимаюсь с дивана.
– Я подогрею об…– смотрю в окно. На улице практически темно, но не столько от того, что поздно, сколько из-за почерневшего неба и непогоды. -…. Наверное, уже ужин.
Глеб низким голосом смеется. Слегка сжимает мои ягодицы и целует в губы.
– Ну ужин так ужин…
Глава 13. Ксения.
Это наш первый ужин.
И, в целом, первый раз когда нужно о чем-то разговаривать. Я чувствую себя скованно под прицелом его тёмных глаз. Их искрящейся теплотой мгновенно сглаживается утренняя резкость.
Раз и навсегда запоминаю. Невыспавшийся Громов – это веский повод не лезть на рожон.
– Вина выпьешь? – предлагает Глеб, доставая бутылку из шкафа.
– Немного.
– Много не предлагаю, у меня на тебя планы.
Смеюсь, наблюдая, как напрягаются мышцы на его руках, пока он открывает бутылку.
– С утра мне так не показалось, – замечаю.
Он игнорирует, и я осознаю неуместность своей претензии.
– Ты сам строил этот дом? – увожу тему на более нейтральную почву.
– Да, пару лет назад.
– Красивый.
Мужчина напротив окидывает взглядом кухню, словно о чем-то раздумывает и с сожалением произносит:
– Хоть кому-то нравится.
– Маргарите не нравился? – вылетает изо рта раньше, чем успеваю подумать.
Глеб кивает на мою тарелку.
– Ешь.
Приступаю к ужину, коря себя за длинный язык. Все испортила напоминанием о бывшей жене. Просто неприятно думать, что он страдает по ней.
Пару минут в помещении держится тишина, а потом откинувшись на спинку стула он пристально изучает, как я поглощаю пищу. Мгновенно краснею и выпаливаю, стреляя глазами:
– Что?
– Почему ты не замужем?
– Хмм… Не встретила еще вторую половину.
– Ты веришь в этот бред? – Поднимает бровь.
– Почему бред? – удивляюсь.
– Потому что это миф, придуманный Платоном. Он не имеет отношения к реальной жизни.
– Имеет, – стою на своем.
– Ты веришь в Бога?