Лина Коваль – Классный мужик (страница 8)

— Сначала бабе позвони и будь с ней нежным! Не хами. Справишься? — тоже поднимаюсь.

— Конечно!

Расплачиваюсь с барменом за стойкой.

Не глядя на расхуяренное крыло «Вольво», сажусь за руль и выезжаю в вечерний центр Москвы. По привычке гоню к управлению. На Лубянку. Там долго стою на аварийке, как идиот.

Можно поехать к дочери, но чуйка мне подсказывает: надо обождать. Сначала переварить то, чем она поделится с и без того седеющим отцом.

Можно Да много куда можно

На хрена? Вот в чем вопрос.

Еду привычной дорогой. На Юго-Запад.

Дом у нас старый. Такой в нем еще при Сталине красивые дамы минеты членам членов ЦК раздавали.

Не первой свежести и народ разный.

Да я и не знаю никого. Столько лет набегами, набегами. Так двадцать пять и отбегал. А сейчас списан за ненужностью.

Сломался самокат. Расходимся, малышарики.

Из жильцов Ленку только знаю.

Мы в детстве с ней в один детсад ходили, а бабу, при которой ты ссался под себя, надо держать поблизости. Желательно немую.

С этим Ленка справляется на раз.

Бухает как тварь.

Возле подъезда выводок ее.

Трое.

Старшему лет десять. Славкой зовут.

Мелких — хэзэ, но растут как одуванчики — то бишь быстро заполняя собой все пространство. В подъезде от игрушек (по ощущениям с помойки) пройти негде.

Бросив пиджак на перила и подтянув штанины, сажусь рядом со Славкой на низкую скамейку и подпираю лицо рукой.

Он грязным ногтем упрямо ковыряет палку.

Оставшиеся две пары глаз цвета грязного янтаря смотрят на меня, как на инопланетянина.

— Че мать? — интересуюсь.

— Спит

— Пила?

— Нет.

— А че спать так рано легла? Семи еще нет.

— Утром вставать рано — Славка безобразно шмыгает носом.

Отвечает нагло.

— Куда вставать?

— За одеждой поедем и за обувью вон мелкой — кивает на грязную босоногую девчонку неопределенного возраста. — И за игрушками В «Детский тир»

— Ага Прямо в тир и поедете На катамаране — тянусь к карману, но вовремя торможу.

К запаху табака они привыкшие, но все равно На хуй.

— Че такое «каратаман»?

— Катамаран. Средство передвижения по воде. Педали крутишь — он плывет. Или не крутишь и тебя несет в нееби Короче, далеко несет Лучше педали не отпускать.

В жизни — так однозначно.

— Во кайф! — выдает Славка. — А ты такой видел?

— Бывало.

— А катался?

— Бывало.

— Я тоже хочу — выбрасывает палку и еще раз шмыгает.

Скашиваю взгляд на янтарных.

— А в Екатеринбург? Хочешь?

— А что это?

— Город такой

— А мама тьям будеть? — спрашивает самая мелкая янтарная. Или мелкий. Как их различают? Как котят?

Кроме дочки, я маленьких детей ни разу в жизни не видел. Да и ее няня воспитывала — скажу честно. Я горевал. Сильно горевал и поменьше — потому что на работу вышел.

— Будеть?

Не знаю, что ответить. Мать есть мать — даже бухая нужна.

— На-ка — вытягиваюсь, чтобы втиснуть ладонь в брючный карман. — Вот тебе Екатеринбург — сую Славке в руку две пятикатки.

— Ого! — детский мозг шалеет от такой щедрости. — Десять тыщ!

— Эй Але, телевидение — хмурюсь. — Все сразу не трать. Пожрать купи да сандали этой — киваю. — Ну по игрушке вам. Сам посмотришь.

— Понял, посмотрю.

— Остальные от мамки спрячь и сохрани. Привыкай копить, Славян. В жизни полезно, если будет что. И на «ЦСКА» никогда не ставь. Все равно продуют, киборги.

— Понял, — хватает янтарных по обе руки.

Уходят вприпрыжку.

Глядя им вслед, вытягиваю из пачки сигарету и медленно подкуриваю. Смотрю на дверь подъездную. Домой не хочется, насиделся там, пока следствие вели Колобки.

Телефон вибрирует во внутреннем кармане пиджака.

Вскрываю.

— Литвинов. — рявкаю и выпускаю сизое облако в грозовое серое небо.

— Мурмусик — звучит женский, заигрывающий голосок.

Давлюсь.

— Жанна, вот ты как чего-нибудь ебнешь! — качаю головой и устало растираю лицо ладонью. — Хоть стой, хоть вой.

— Ну, не злись. Я, вообще-то, тебя жду. На субботу ведь договаривались. Надела все лучшее и сразу М? Ты приедешь тигр?