Лина Коваль – Горячее сердце Арктики (страница 10)
– Обойдешься…
Намеренно закатив глаза и продемонстрировав олицетворение нашей нежной дружбы – нет, не оливковую ветвь, а свой вытянутый средний палец, тут же нахожу Бьянку с компанией девчонок из колледжа, и мы довольно весело проводим время, перекрикивая друг друга и рассказывая последние сплетни.
Музыка ритмично гремит. Народ плавно двигается.
После трудного для меня разговора с Ярославом я наконец-то расслабляюсь. Позволяю себе быть той, кем и являюсь, – восемнадцатилетней, свободной девушкой.
Бокал игристого вина снимает напряжение с гудящих после тренировки мышц, а в теле звенит приятная легкость. Как побочный эффект этому всему – и полнейшее безобразие – в моей голове воспламеняется небывалый интерес к Миш… к Майку.
Я злюсь, но продолжаю пялиться на сцену.
Закусив губу, впитываю в себя все-все-все.
Арктика небрежно снимает с глаз маску, но все так же остается в костюме марвеловского персонажа. Выглядит, надо признаться, эффектно: широкие плечи, на груди – нашивка в виде звезды, на лице – легкая небритость. В отражении его глаз купается экстаз. Удовольствие от треков, которые он мастерски миксует.
Надев наушники, Майк мягко улыбается и поднимает руку. Толпа взрывается криком.
Я – впадаю в кому.
Музыка интересовала Авдеева всегда, но всерьез он начал об этом задумываться, только когда мы расстались. После того лета.
Будучи исполнительным, обязательным человеком, он посещал все тренировки, слушался Станислава Николаевича и соблюдал спортивный режим. Диджеинг стал для Майка таким хобби, которое, с одной стороны, удовлетворяло внутренние запросы обычного парня, а с другой – позволяло находиться в ночном клубе и при этом не употреблять алкоголь.
Что с ним случилось в Америке?
Три выговора за сезон…
Немыслимо!
Покачав головой, отвожу рассеянный взгляд от сцены, пока не оказалась замеченной. Попутно рассматриваю часы на запястье.
Девчонки продолжают веселиться, а меня клонит в сон.
Вскоре диджейский сет стихает. Включают попсу. Одну песню из тех, что гремит сейчас в чартах. Захмелевшая толпа и этому рада. На танцполе все еще нет свободного места.
В воздухе вдруг чувствуется запах перегара. Аж передергивает.
– Эй, вашей маме зять не нужен? – звучит мерзкое рычание над ухом.
Первая реакция – страх, но я беру себя в руки.
– Что? Нет, не нужен, – уничижающе отвечаю, отодвигаясь от высокого парня в кожаной куртке и с длинными волосами.
Блин.
– А почему? – он громко ржет. – У них товар, у нас купец.
Я даже возразить не успеваю: передо мной уже стоит Авдеев.
Злющий, как черт.
– У вас купец, у нас пиздец. Отдыхай давай, – отрезает, глядя на парня, и подхватывает мою сумку с дивана. – Поехали уже… Я закончил.
– Как скажешь.
Чувствуя легкое головокружение, прощаюсь с девочками. Бьянка с любопытством за нами наблюдает, тоже поднимается и интересуется у Майка:
– Алтай сказал, что он сегодня на рекламном мероприятии от «Родины». Ты ничего про это не знаешь?
– Без понятия, – усмехается он, подцепляя мой локоть.
Авдеев недовольно прищуривается и ослабляет замок на воротнике спортивной кофты, в которую уже успел переодеться. На ногах светлые, искусственно потрепанные джинсы и крутые фирменные кроссовки.
– А ты тогда почему не там? – не унимается подруга. – Как-то странно это все.
– Слушай, разбирайтесь сами. Всем удачной ночи.
Я тепло улыбаюсь, разводя руками.
Разговоры разговаривать не его конек.
Что ж поделать.
По узкому коридору с низкими потолками мы идем на выход. На стоянке нас ожидает Яичкина.
– Вита, садись назад.
– Поняла уже, – говорит она, открывая дверь.
На меня никак не реагирует. Я, как человек хорошо воспитанный, сажусь рядом с водителем и здороваюсь во всеуслышание.
– Привет-привет, господи, – буркает она сзади.
Миша ставит мою сумку рядом с Витой и, развернувшись, просит:
– Пристегнись.
– Здесь недалеко, – пожимаю плечами.
– Да хоть через дорогу. Пристегивайся давай, Андрей.
Отчего-то это глупое прозвище, произнесенное в присутствии Яичкиной, обжигает. Мне вдруг не нравится.
Надо сказать, чтобы он больше так меня не называл. Но… потом, наедине. Не при ней.
– Быстро, – не сдерживается Авдеев.
Подпрыгиваю в кресле.
Буркнув про себя, что он «при-ду-рок», хватаю ремень и щелкаю им, вставляя в замок. Потом отворачиваюсь.
Молчание.
Глядя на пролетающие мимо дома, понимаю, что мы едем в другую сторону от нашего района. Яичкина живет у черта на куличках?.. За волосами скрываю улыбку, разъезжающуюся на губах из-за получившейся рифмы.
– Сумку из тренажерки оставлю. Занесешь потом, Миш? – мягко спрашивает Вита, задевая его плечо.
– Я домой, – Майк оборачивается.
– Я думала…
– Не сегодня. У меня тренировка утром, – пресекает любые ее «выдумки». – Я – домой.
– Ну… ладно. Отдохни хорошенько. Тогда до завтра? – мешкает.
– Спокойной ночи, Вита. Завтра увидимся.
– И спасибо за вечер. Было классно. Почти как в Америке…
Он кивает, и салон автомобиля наполняется свежим воздухом. Майк смотрит по сторонам и дожидается, пока Яичкина не скроется в угловом подъезде.
– Мог бы проводить свою девушку, – расслабленно произношу. – Я бы подождала.
–
– А… мм… ясно. – Во рту становится кисло.
Вечно я нарываюсь.