Лина Коваль – Бывший. Игра на поражение (страница 14)

— Это не совет… друг. Это конкретное предостережение.

— Я понял, — киваю. — Спасибо за кофе.

Поднимаюсь и захватываю пальто.

— На прошлой неделе, — произносит Соболев, всё ещё сканируя вид из окна. — Краем уха слышал, что Прошка наводил справки о нашей общей знакомой с микрофоном в руках, — многозначительно разводит руками. — Сейчас понимаю, что к чему.

— Об этом тоже в курсе, — зубы сжимаются до противного скрежета.

Что в головах этих людей?

Женщин и детей трогают только отморозки и уроды. Придётся держать журналистку рядом с собой всё это время.

Прощаясь, на секунду зависаю. На раздумья времени практически не остаётся, поэтому спрашиваю:

— Давно она в отношениях?

Соболев усмехается.

— Я не в курсе, — пожимает мне руку. — У нас с Яной… хмм… небольшой передел границ, поэтому с Верой видимся редко.

— Ясно.

Выхожу, не прощаясь и не оглядываясь. Обойдя лужи, стремительно заскакиваю в машину. Телефон разрывается от противной трели.

— Почему я не могу до тебя дозвониться? — Голос Хлои взволнованный и взбешённый одновременно.

— Что-то случилось? — уточняю.

— Конечно, случилось. Стала бы я тебе звонить просто так, — фыркает.

Усмехаюсь, потирая отросшую бороду. Надо бы побриться, совсем обленился в России. Слякоть навевает на меня тоску, хочется выпить чего покрепче и растопить камин. Надеюсь, вечером этим и займусь.

— Где мои документы, а? — продолжает сердиться Хлоя.

— Пф-ф… это разве ко мне вопрос?

— В последний раз именно ты их брал. Ездил к нотариусу, кажется.

— Было дело, — киваю, глядя перед собой.

На заправке останавливается знакомый Опель. Поправив тесную юбку, девушка прижимает к груди сумку и о чем-то увлеченно болтает со своим спутником. Прищуриваюсь, чтобы разглядеть его лицо получше.

На докторишку непохож. Парочка заходит в кафе у заправки.

— Так, где они? — отвлекает Хлоя.

— Кто? — из головы всё вылетает.

— Ты издеваешься надо мной? — взвизгивает.

— Не паникуй, — морщусь, растирая висок. — В кабинете, в столе смотрела?

— Да.

— В сейфе поищи.

— Ладно. Когда ты уже вернёшься?

— Не знаю. А что? Соскучилась?

— Что-то вроде того…

— Я тоже, — говорю больше на автомате. — Береги себя.

Отбиваю звонок, выхожу из машины и уверенным шагом направляюсь к придорожному кафе.

Глава 9. Вера

— Почему нам дали мусорный полигон? — озадаченно спрашивает Шурик, ныряя носом в меню.

Его вопрос вполне закономерен.

Порой я вообще не задумываюсь, что с помощью сложного характера помимо своей карьеры я талантливо гроблю ещё одну. А Александр Разин, сидящий напротив меня, самый профессиональный оператор из всех, кого я знаю!

И друг неплохой, между прочим.

— Хмм… Почему именно нам поручили взять интервью у директора мусорного полигона? — виновато прячу глаза. Чёрт. — Просто… там нужны профессионалы, — произношу несусветную глупость, от которой сама улыбаюсь.

— На помойке? — морщится Разин.

— Угу, — киваю.

— У Воскресенского два высших образования, — бормочет он, перелистывая пластиковые страницы. — А у этого бездаря-деревенщины, Колесникова, работающего с Артёмкой в связке и величающего себя «Оператором», за плечами курсы в Останкинской школе телевидения…

На секунду задумываюсь, чуть наклоняюсь и ослепительно улыбаюсь:

— Полагаю, при принятии решения победила наша харизма, Шур.

Разин не сдерживается. Громко хохочет, привлекая внимание посетителей придорожного кафе, куда мы заехали по дороге на городскую свалку.

Моя карьера пошла не в ту гору, — уныло замечаю про себя. — Вместо уютной студии и личной гримёрки — тонны не переработанных отходов.

Батюшка надо мной просто издевается. Пытается прогнуть. Умом всё понимаю, но всё равно рефлексирую.

— Мы могли отказаться, — замечаю, когда Разин замолкает.

— Нужда и голод погонят в холод, Вер.

Усмехаюсь. Шурик любит пословицы и знает, кажется, все.

Но он прав. Если отказаться — оба останемся без работы.

Краем глаза замечаю знакомую фигуру. Сердце совершает немыслимый кульбит, а рука тянется к волосам на инстинктах.

Не знаю почему…

При Макрисе всегда хочется быть причёсанной и… в лучшем виде.

— Добрый день, — здоровается он с нами, и снимает пальто черного цвета.

Недовольно осматриваю идеально выглаженные брюки, пиджак и белую рубашку под ним.

— Добрый-добрый, — Шурик с интересом поглядывает то на меня, то на грека.

Адриан не пытаясь быть вежливым, усаживается рядом со мной на низкий диванчик и выхватывает из моих рук меню.

— Вы знакомы? — спрашивает Разин, нахмуриваясь.

— Ага, — вздыхаю и поглядываю в окно. — Мой… дядюшка.

Адриан громко усмехается, а широкие плечи резко дёргаются.

— Дядюшка? — оператор неверяще смотрит.

Во время нашего полугодового романа мы с Шуриком ещё не работали вместе, поэтому вряд ли он в курсе.

— Ага, дядюшка, — легко произношу. — Из Греции.