Лина Колверс – Шанс на новую жизнь (страница 7)

Ася – моя душа. Она не знала своих родителей, воспитывалась бабушкой по материнской линии. Наталья Петровна, выглядевшая гораздо моложе своих пятидесяти четырех лет, вышла замуж, когда Асе было четырнадцать. Этот брак стал началом кошмара для девочки. Отчим начал с того, что стал «другом», покупал подарки, поддерживал, но вскоре перешёл границы. Ася нашла в себе силы рассказать бабушке, но та обвинила её, заявив, что она «сама докрутила свой задницей».

Ася не сдалась. Она записала видео, в котором рассказала о случившемся, собрала доказательства и отправила родителям. Впервые в жизни они встретились. Родители сделали всё возможное: купили квартиру, открыли счёт, обеспечили самостоятельную жизнь. В пятнадцать лет Ася начала жить отдельно, но холод в отношениях с родителями остался, хотя они поддерживали связь.

Каждый из нас пережил свою трагедию, но вместе мы находили силы жить дальше. Мы ловили каждое мгновение, наслаждались простыми радостями, поддерживали друг друга. Теперь мы с Ромой чувствовали ответственность не только за себя, но и за всю команду.

Сейчас мы были не просто друзьями, а настоящей семьёй. Я знала, что Кира нашла бы общий язык с Митом, они похожи своей вспыльчивостью и независимостью. Мит, несмотря на свою репутацию сердцееда, не мог удержать ни одну девушку дольше суток. Между нами, с ним существовала какая-то недосказанность, словно пазл не складывался до конца.

Завтра у ребят концерт, а после мы планировали уехать. Но куда? Этот вопрос висел в воздухе, заставляя задуматься о будущем. Одно было ясно, мы должны двигаться дальше, искать новое место, где сможем начать всё сначала.

Глава 7. Часть 1.

– Маяяя, вставай…

Голос был тягучим, раздражающим, словно кто-то медленно царапал стекло ржавым гвоздём.

– А! Что?.. – Я с трудом открыла глаза. Тело ныло от тревоги, будто даже во сне не могла найти покоя. Каждая клеточка организма сопротивлялась пробуждению.

– Проснись, – настойчиво повторил голос.

Передо мной стоял Рич, нахально ухмыляясь. Его ухмылка только усилила моё раздражение.

– Что случилось? – буркнула я, с трудом приподнимаясь на локтях.

– Мит просит, чтобы ты срочно зашла к нему.

– Рич, иди лесом вместе с Митом, – прошептала я, закрывая глаза. Голова пульсировала, словно кто-то бил в барабан прямо у виска. Сердце уже начало отбивать тревожный ритм, хотя я ещё не знала, что случилось.

– Мая, я вылью воду на тебя…

– Ты не посмеешь, – лениво буркнула я, не двигаясь.

Он посмел. Ледяные капли ударили по коже, вонзились, как острые иглы. Я подскочила с матраса, будто меня ударило током.

– Рич, у тебя с головой всё в порядке, не?! – Взвизгнула я, стряхивая воду с лица. Капли стекали по шее, вызывая мурашки. – Иди лечись! Стоп… ты меня назвал Мая?

Он кивнул как ни в чём не бывало:

– Да, а что?

– Откуда ты знаешь?.. – я замерла. Внутри что-то холодное перевернулось, словно кто-то выдернул почву из-под ног.

– Рома рассказал.

Мир на секунду померк перед глазами. Комната закружилась.

– А… понятно, – сглотнула я. – что этому придурку надо?

– Кому? Миту? – Рич стоял в дверном проходе.

– Да.

– Не знаю. Он орёт тебя уже с утра.

Я неохотно поднялась. Холод воды прилип к коже, мысли путались, словно клубок ниток. Умылась, глянула в зеркало. Там была я, но другая. С чужими глазами. Чужим именем. Отражение казалось незнакомым, чужим.

Когда я зашла в комнату к Миту, он сидел в полумраке, сутулясь над телефоном. Огромный, как шкаф, но сейчас сгорбленный, испуганный. Его массивная фигура казалась непривычно уязвимой. Он даже не сразу заметил меня.

– Что хотел? Если ты просто так орал, а Рич из-за тебя вылил на меня воду, я тебя убью, – устало сказала я, но в моём голосе уже проскальзывало беспокойство.

– Мая… это не шутки. Я бы просто так не стал.

– Что случилось? – в моём голосе прорезалась первая нотка тревоги, пальцы начали нервно подрагивать.

– Сядь.

Я села, стараясь сдержать внутреннюю дрожь, чувствуя, как холод пробегает по спине. Он сунул мне в руки телефон. Заголовок ударил, как молотом по затылку:

«Поступила информация: пропавшие без вести подростки обнаружены за границей. По предварительным данным, они находятся в Нью-Йорке. Изменили внешность и имена. Мая Самойлова теперь Дэнна Грин, Роман Добрый – Джеймс Грин…»

Мир исчез. Осталась только пульсация в висках, громкая и навязчивая. Рёбра сдавило, словно воздух в комнате исчез, а лёгкие наполнились свинцом.

– Как? Кто? – я задыхалась, хватая ртом воздух, который словно исчез. – Кто им рассказал?!

Я упала на колени, руки тряслись так сильно, что зубы начали выбивать дробь. Паника душила, слёзы лились сами, обжигая щёки. Всё рушилось, как карточный домик. Это конец. Местные копы, федералы, бандиты… Все. Все будут нас искать.

– Мит, скажи, что это шутка… скажи… СКАЖИ!.. – я завыла, сжимая его штаны, чувствуя, как ногти впиваются в ткань.

Он молчал. Просто молчал, и это молчание было хуже любых слов. Я ревела, как будто выливалась вся боль, вся усталость, весь страх, накопленный за годы. Он вышел, а через минуту вернулся – с водой. Протянул мне стакан. Я знала этот вкус – успокоительного, горького и вязкого. Руки дрожали, но я выпила, чувствуя, как жидкость обжигает горло. Слёзы всё ещё текли, но голова стала чуть яснее, словно сквозь туман начали пробиваться первые лучи сознания.

– Мит, что нам делать? Я не хочу возвращаться. Не хочу! Не отдавайте нас им…

– Никто тебя не отдаст. Пошли на кухню, будем думать.

– Джей знает?

Он кивнул. На кухне было напряжённо. Воздух был густым, липким от тревоги, словно его можно было потрогать руками. Все сидели молча, кто-то курил, выпуская клубы дыма в потолок, кто-то смотрел в стол, барабаня пальцами по поверхности.

– Садись, – тихо сказал Сэм, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась усталость.

– Сегодня концерт. После – уходим.

– Нас найдут. Надо, чтобы думали, что мы погибли, – прошептала я, чувствуя, как холод ползёт по спине. – Только так.

– Инсценировать смерть? – Рич поднял бровь, его лицо оставалось невозмутимым. – Это несложно. Погоня, мост…

– Машину жалко. И надо сменить внешность. Документы. Всё. Кто-то же слил нас…

– Карнер. Через своего человека. Он мстит, – Сэм прорычал, голос был как лёд, режущий воздух. – За те деньги, за ту ошибку. За то, что ты угрожала.

– Чёрт… – я вцепилась руками в волосы, чувствуя, как пряди путаются между пальцами. – Я подвела всех. Всех вас. Рома потерял друзей… из-за меня вы в это втянулись…

Истерика снова накрыла меня, ещё сильнее, чем раньше. Боль в груди была острой, как нож, пронзающий сердце. Внутри всё ломалось, словно хрупкое стекло под тяжестью судьбы.

– Сэм, унеси её, – тихо сказал Рич, его голос дрогнул от беспокойства.

Но Мит резко встал. Его взгляд был бешеным, полным решимости и чего-то ещё, чего я не могла понять.

– Я сам, – произнёс он твёрдо, его голос звучал как удар молота.

Сэм кивнул и ушёл. Мит подхватил меня на руки. Я не сопротивлялась. Его тепло было единственным, что ещё связывало меня с реальностью.

– Малышка, тебе надо поспать. Проснёшься, станет легче, – его голос был мягким, почти нежным.

– Нет… ничего не будет хорошо… – прошептала я, вцепившись в его рубашку.

– Будет. Мы выбирались и из худшего.

– Ложись… Я рядом.

Я уснула быстро. Успокоительное, слёзы, вымотанная душа, всё выключилось, оставив лишь тьму.

– Ты тут? – прошептала я сквозь дрему, ожидая увидеть Мита, но рядом оказался Сэм.

– Да.

– А концерт?..

– Через двадцать минут. Мит уйдёт. Я останусь.