Лина Колтыга – Нулевая вероятность (страница 2)

— Говорят, науку совсем не финансируют, но, похоже, ваш муж неплохо зарабатывает.

Как только эти слова слетели с моих губ, я моментально смутилась. Но Римма совершенно спокойно ответила:

— Свою деятельность он осуществляет благодаря частному инвестированию. Очень многие богатые люди заинтересованы в исследованиях супруга.

— Да вы что! — восхитилась я, подперев подбородок кистью руки. — А с чем связан такой интерес?

— Время — это самый ценный ресурс жизни человека, — хитро улыбаясь, проговорила собеседница.

— Ну да, — согласилась я.

Официант поставил на стол бокалы, которые мы тут же подняли.

— За науку?

— Хороший тост, — подхватила я.

Женщина сделала глоток и отставила фужер:

— Ну а чем занимаетесь вы? Расскажите о себе.

— Работаю уборщицей, — ответила я, с интересом наблюдая за реакцией Риммы.

— Полагаю, для того, чтобы иметь возможность уходить из дома? — спросила женщина без тени улыбки.

Я вздрогнула от того, что она моментально определила мои мотивы.

— Как вы узнали? — одними губами прошептала я.

— Просто догадалась, — бросила она. — Обычно уборщицы не могут себе позволить выпить триста грамм Хеннесси в баре. Но дело не только в этом. В ваших движениях, в том, как держите спину, как избегаете прямого взгляда — всюду просматривается привычка к другому образу жизни. Вы ещё не до конца свыклись с новой реальностью.

Римма не вела себя высокомерно, как большинство тех, с кем я сталкивалась в повседневной жизни. Обычно во взгляде людей читалось презрение, граничащее с отвращением, — многие буквально обходили меня стороной. Несмотря на то, что в этот город мы всей семьёй переехали год назад, приятельниц у меня не было. Да я и не особо стремилась ими обзавестись: после всего случившегося не хотелось ни с кем сближаться.

Сама не поняла, как слова полились из моих уст потоком. Я рассказала всё, что произошло с тех самых пор, как на нашу семью посыпались неприятности.

Новая знакомая внимательно меня выслушала, не перебивая, лишь иногда чуть заметно кивала, показывая, что слышит каждое слово. Она не делала поспешных выводов, не бросалась пустыми утешениями. Когда я закончила, Римма немного помолчала, пытаясь привести мысли в порядок, а потом предложила:

— Олеся, давайте я поработаю с вами. Думаю, что смогу помочь.

Я замерла, не зная, что ответить. В душе по‑прежнему жило недоверие к психологам — долгие годы я считала, что их работа не более чем выкачка денег из людей, которые столкнулись со сложными жизненными ситуациями. Римма словно прочитала мои мысли.

— За сеансы не возьму ни копейки, — твёрдо сказала она. — Для меня ваш случай — отличная практика. Будем считать, что это взаимовыручка: вы даёте мне возможность применить свои знания, а я помогу вам найти опору.

Я колебалась недолго. В её голосе не было ни намёка на фальшь, а взгляд оставался спокойным и уверенным. Что‑то подсказывало: ей можно довериться.

Я медленно кивнула.

— Отлично. Тогда вот мой номер. Позвоните завтра в любое удобное время, договоримся о первой встрече. И ещё кое‑что: постарайтесь сегодня хорошо выспаться. Это уже будет маленьким шагом к восстановлению.

Мы обменялись номерами телефонов. Я почувствовала, как внутри, где ещё недавно была только пустота, зарождается робкая надежда.

Распрощавшись с Риммой, я вышла из бара. Воздух уже успел остыть, но мне не было холодно. Домой я шла в состоянии воодушевления, окрылённая надеждой. Впервые за долгие месяцы мне показалось, что впереди забрезжил свет.

Глава 2

Меня слегка пошатывало, пришлось немного задержаться у входной двери и перевести дух, чтобы не выдать своего состояния домочадцам. Потихоньку вошла в квартиру, но незамеченной не осталась: Пират с громким лаем выбежал в прихожую, а следом на инвалидной коляске въехал Вадим. Я погладила пса по голове и, не включая свет, уселась на тумбочку для обуви, пытаясь снять сапоги.

— Ну и где тебя черти носят? — раздражённо спросил муж. — Ничего, что семья голодная? Тебя это совсем не волнует?

Я встала и начала стаскивать плащ, чувствуя, что координация нарушена, а движения замедлены.

— На работе задержали.

Голос моментально меня выдал.

— Ты что, пьяная? — удивлённо спросил супруг.

— Совсем немного, — ответила я и попыталась повесить плащ на вешалку.

— Генетику всё же не обманешь! — заводился муж. — Скоро будешь, как твоя сестра бухать днями и ночами.

— Вадик, ну не сердись, я, правда, совсем чуточку, — оправдательным тоном проворковала я и поплелась на кухню.

Супруг направился следом, продолжая отчитывать:

— У меня нет ног, а не глаз. Думаешь, я не вижу, что ты еле стоишь?

Мне совсем не хотелось продолжать этот разговор. Надежда на разрешение наших проблем таяла, и я решила сменить тему:

— Где Ярик?

— Спит, — коротко ответил муж.

В кухню вошла Мила.

— Что за шум, а драки нет? — весело спросила сестра.

— Да вот, как и ты, Олеся решила пойти по стопам вашей матери, — процедил Вадим сквозь зубы.

— Ну перестань, — ласково попыталась я успокоить супруга, наклонилась и поцеловала его в щёку, а потом обратилась к Миле: — Ты что, за целый день не могла хотя бы пельменей сварить?

— Мне было некогда! — выдала сестра и испарилась.

— Ну да, у одной только гулянки на уме, а второй лишь бы из дома свалить, а до нас с Яриком никому дела нет, — сокрушался супруг.

После трагедии, в результате которой Вадиму ампутировали обе ноги выше колен, его характер сильно изменился. Из активного, жизнерадостного и успешного мужчины он превратился в вечно брюзжащего, всем недовольного и постоянно раздражённого человека. Супруг изводил меня критикой и упрёками по любому поводу. Младшая сестра совсем не помогала с ведением хозяйства, пропадая на гулянках. Домой она возвращалась только для того, чтобы отоспаться и привести себя в порядок.

— Прекрасно знаешь, что я очень люблю и тебя, и сына, — попыталась успокоить мужа.

Я вытащила из кухонного шкафа кастрюлю, налила воду и поставила на огонь, хотя единственное, чего мне сейчас хотелось, — это лечь спать.

— Тогда зачем ты работаешь? — поинтересовался Вадим. — Наших накоплений хватит надолго, если грамотно распоряжаться средствами, а не позволять Миле транжирить деньги на пойло. Да даже и сейчас я в состоянии прокормить семью. Лучше бы ребёнком занялась.

Слова о сыне ударили ножом по сердцу. Я села на стул, посмотрела в глаза мужу и спросила:

— Ты никогда не думал о том, что, может, нам всем нужна помощь психотерапевта?

Супруг несколько секунд удивлённо смотрел на меня, а потом ответил:

— Чего ещё придумаешь?

— Сегодня познакомилась с женщиной, она предложила свои услуги. Может, ещё можно всё наладить? — с жаром сказала я.

— Это ты с ней так налакалась? В чём заключается помощь? Надираться до поросячьего визга, так что в голову бредни лезть начинают? — кричал Вадим, вплотную подъехав ко мне.

Глаза налились слезами.

— Да я не могу уже всё это терпеть! У меня сил нет совсем. Я устала.

Взгляд мужа метал молнии, я чувствовала, что он в ярости.

— Отчего это ты устала?

Опьянение как рукой сняло. Я вскочила со стула, подошла к окну и уставилась на улицу.

— От твоих претензий. Ты меня извёл своим недовольством, не знаю, чего ты добиваешься! — последние слова я выкрикнула и резко развернулась, прожигая Вадима взглядом.

— Если не заметила, то это я инвалид, а не ты. Мне полагается устать от твоего невнимания. Тем более что благодаря тебе я…