Лина Кина – Она сама (страница 1)
Лина Кина
Она сама
Они называли это место «Базой». Когда-то, ещё в самом начале, вроде бы, мелькали слова «берлога» и «бомбоубежище».. Но, в конце концов, все остановились на «Базе». Здесь, действительно, удовлетворялись самые значимые базовые потребности. Главное для них, молодых, было иметь крышу над головой и стены по бокам. Что бы было куда приткнуться, когда поругаются с родителями. Или, когда захочется пообщаться так, чтобы душевно, в отблесках костра, плечо к плечу. В этой старой заброшенной котельной был огромный подвал. У стен на трубах, которые уже давно не отапливались, ребята соорудили двухэтажные нары. Если становилось холодно, согревались у костра.
Когда закончилась череда последних августовских дождей, Саня Ежов, свежий одиннадцатиклассник, понял, что учиться он больше не хочет и в школу послезавтра, 1-го сентября 2024 года, не пойдёт. К тому ж и повод замечательный нашёлся: Саня, как бы, заболел. Насморк был такой, что дышать можно было только ртом. У родителей был другой взгляд на Санино образование и, вообще, на всю его жизнь. Поссорились. Кто-то, то ли мать, то ли отец, сгоряча посоветовали Сане начать самостоятельную жизнь на полном самообеспечении, чтобы понять, что в этой жизни почём. «Ни хрена себе, – подумал Саня, – хоть при смерти но обязан пойти в школу. Подумаешь, температуры нет.. И без температуры люди болеют..». У парня были основания взбунтоваться, как сам парень полагал. Он быстро побросал в рюкзак всякую фигню и отправился на базу, чтобы начать самостоятельную жизнь. Пока ещё тепло. Как только он спустился в подвал, сразу же увидел, что на нарах кто-то уже лежит. Саня только рад был поговорить с таким же, как он, бедолагой. Вдвоём проще и веселее. Он окликнул: «Эй, дружище, принимай гостей!» Ответа не было. Саня подошёл и дружелюбно за плечо повернул неожиданного соседа к себе. Сосед, точнее, соседка, – по волосам стало понятно – как-то слишком податливо повернулась под Саниной рукой. Ожидаемого лица у соседки не было. Вместо носа и губ торчали какие-то ошмётки и кости. Всё внутри застыло и ухнуло куда-то вниз. Саня выскочил на улицу и дрожащими пальцами стал набирать «112»..
Первый из своих – разумеется, после полиции – с кем Саня решился обсудить находку был Франк.
– Слушай, как так говорят, что она несколько дней уже пролежала там. Она же была не твёрдая, а мягкая. Ну, не окоченелая. Я сразу, вообще, подумал, что она только-только умерла. От пыток, потому что всё лицо было разворочено. Стрёмно. Думал, какой-то маньяк в подвале спрятался.
– А то, что вонища, не заметил?
– У меня насморк сильный был. Дышал ртом. Никаких запахов не чуял.
– Понятно. А окоченение всегда через двое-трое суток проходит. Как говорят, разрешается.
С того дня ребята перестали приходить на Базу по одиночке. Они и, вообще, покинули бы её, но другой альтернативы не было. Пришлось собраться и провести обработку. В первые недели многих мучило ощущение надругательства над тем, что было свято. Числа шестого сентября собралась компания человек из десяти. В первый и последний раз зашёл разговор о том, что случилось здесь, и не связано ли это с тем, что произошло в городе. Начала Света. Она была старше всех и работала фельдшером в скорой.
– Мы с бригадой где-то 28 августа выезжали с полицией по вызову. На дороге нашли мёртвую девку, задушенную. Её чуть ли автобус не раздавил. И задушили-то её прямо перед тем, как нашли. Она ещё не окоченела. Там как-то всё странно. У неё на животе, под свитером, лежали ветки ивы. Они были трусами прижаты, поэтому и не свалились. Вчера разговаривала с одним из тех ментов, который был на выезде. Так он сказал, что раньше уже были похожие удушения. Представьте, вдруг это маньяк. Может, он и здесь тогда был?
В разговор, оторвавшись от телефона, вмешался Саня:
– Свет, не нагнетай. Ту девчонку, которую здесь нашли, крысы погрызли. Изначально она просто траванулась чем-то.
– Ну и что, что траванулась.. Никогда ещё здесь у нас ни отравления, ни передоза не было. Мне кажется, что кто-то ей помог..
Света почитывала кое-что по психологии и знала, что лучше всего запоминается последняя произнесённая фраза. Больше всего она боялась, что кто-то узнает, что именно она передала девчонке те таблетки, из-за которых и произошло отравление. Но кто ж знал, что эта дурища проглотит сразу несколько, да ещё и запьёт портвейном. Света предупреждала её, что таблетки сильные, для сна. Она продолжила:
– Вот что хотите говорите, а это маньяк..
Потом просто перестали о той девушке вспоминать. Будто бы это стало дурным тоном, не комильфо. Но мысли о маньяке никуда не делись. А чуть раньше такие же мысли появились в следственном управлении.
Я – настоящий мент. Мент, а не импотент. И если я потискаю кого-то без всякого насилия, или там присуну к общему удовольствию, то это не преступление. Потому что всем хорошо, и каждый получает своё. Извращенцы, они в парке писюны из кустов высовывают, да девок пугают. Я – не извращенец. Я только по согласию. Сегодня я чилю, потому что устал и заслужил.
Увидел эту девчонку в электричке. То ли пьяная, то ли обдолбанная. На вид лет четырнадцать. Спала на лавке в начале вагона. Ух, ты! От неё хорошо пахнет. Моя девочка… Будто мне не к сорокету, а опять 13 лет. Пересел поближе. Чёрт! Она не одна. К ней подсел носатый парень и ещё одна девка. Но эта какая-то полудохлая. От неё просто смердит. Парень пересёкся со мной взглядом. Жаль, я удостоверения с собой не взял. Можно было бы отбить девчонку. Парень кому-то позвонил:
– Франк? Привет. Я где-то через час – полтора привезу тебе Дуську. Да она в порядке, только выпила лишкА.
Вот сейчас бы и достать ксиву, и «изъять» девочку для безопасного сопровождения к месту проживания. Но на фото в ксиве я без усов, а сейчас у меня – накладные усы. Да и ксива – дома. Ладно. Главное, на пороть горячку. Интересно, кто из них Дуся? Полудохлая или моя?
Они вышли на перрон. Я – за ними. Подошли к такси. Парень назвал мою по имени. Значит, это она – Дуся. Хорошо! Адрес для таксиста я запомнил. Поеду туда же. Только не на такси, а на общественном. Там хороший район, старый, без видеокамер.
Плохо, что в автобусе почти не было пассажиров, а на остановке только я и вышел. Но так и я же не дурак: сегодня просто разведаю обстановку. Я её никак не могу упустить! Может, мы останемся с ней вместе навсегда. Ведь есть же бабы, которые не стареют. Или стареют очень медленно… Я иду по старой раздолбанной дороге. По одну сторону двух-трёхэтажные дома послевоенной постройки, по другую – частный сектор за низенькими палисадниками. Нужный дом – частный. Хорошо. Я, как пёс по следу, приблизился ко входной двери и прижался к ней ухом. Тут дверь резко распахнулась, меня даже оглушило. Я отвалился в тень, успев заметить, как моя Дуся рванула вдоль улицы. Когда очухался, её уже было не видно. Приду завтра, если надо- послезавтра.
Нужно срочно что-то сделать. У меня опять всё тело зудит. Снова расцарапаю себя в кровь, жена начнёт доставать: что случилось, иди к врачу.
Не помню, как оказался дома. Почему-то на куртке кровь. Где-то потерял усы.. Завтра к 8 в отдел. Сейчас уже пол первого ночи. Нужно бросить одежду в стирку и написать жене, что сейчас её заберу. Будет письменное доказательство, что я буду с сегодняшней ночи не один. А сам позвоню ей и скажу, что зачухался и ошибся: заберу её от тёщи через неделю. А сам всё это время буду вываживать свою девочку. Любая баба, хоть молодая, хоть старая, если почует настоящего мужика, будет, как шёлковая.
Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю я так и не увидел Дусю. Парня, который там живёт, видел. Я как-то дождался, когда он выйдет из дома, понёс какую-то фигню, предложил ему выпить за компанию. Не прокатило. Ничего про девчонку так и не узнал. От дома больше не пахнет ею. Ладно, Дуся. Может, свидимся.
Хочу кофе гляссе и пирожное. Мне приходится много работать головой. Нужно сладкое. Пойду в своё кафе.
Ведь договорились же встретится в кафе без опозданий. Ещё 10 минут подожду и уйду. Лене, как всегда, плевать на чьё-то время..
– Свет! Привет! Представляешь, мой автобус чуть ли не наехал на девушку! Я сначала подумала, что он её и сшиб, а, оказывается, кто-то её на дорогу выбросил ещё раньше! -
Ленка тараторила, захлёбываясь слюной и пафосом. Одновременно проверяла, кто из мужчин на неё смотрит..
– Привет. – По традиции клюнули друг друга носами в щёки. Вообще-то, я никогда и ни с кем не целуюсь при встрече. Только с Леночкой. Это она в нашей паре хранитель и генератор традиций.
– Давай потише. Девушка-то жива? И где всё случилось?
– Ой, не могу. Никаких нервов не хватает! У девчонки этой волосы чёрные, как у моей Алиски. Я выскочила из автобуса, когда девушку на спину водитель с кем-то ещё перевернули. Ггляжу- не она. Кто-то из ппассажиров сказал, что девушка теплая, значит, живая. Ой, Ссвет, я всё об Алисе думаю. – Лена по-настоящему всплакнула в платочек. Ну, и у меня слёзы на глаза…
– Так где девушку-то обнаружили?
– Там, знаешь, перегон такой мимо пустыря? Где свалка.