Лина Гросс – Тени во мне (страница 1)

Лина Гросс

Тени во мне

"Любовь – это когда кто-то становится светом для твоих теней, а не солнцем, что прогоняет их."

Глава 1. Край света

Я стояла на самом краю утёса в Санта-Крузе, там, где земля обрывалась в ничто, а внизу бушевал океан, чёрный и бездонный, как пропасть в моей душе.

Ветер был не просто холодным – он был злым. Беспощадным. Он выл, словно разъярённый зверь, рвал мои волосы, хлестал по лицу ледяными плетями, будто нарочно пытаясь сбить с ног. Он обвивался вокруг шеи, дышал в затылок мокрым, солёным шёпотом, будто знал мои мысли. Зна́л, что я колеблюсь.

А внизу – океан. Он ревел, вздымая пенящиеся гребни, разбиваясь о скалы с грохотом, который заглушал даже бешеный стук пульса в висках. Вода была тёмной, мутной, безжалостной. Как будто звала.

И я не знала, что делать.

Может быть, шагнуть? Просто закрыть глаза, разжать пальцы – и исчезнуть?

Я не собиралась прыгать. Но если бы в этот момент кто-то толкнул меня – я бы, наверное, даже не вздрогнула.

Моя жизнь была как дорогая, лакированная коробка от конфет: идеально блестящая снаружи и абсолютно пустая внутри.

Работа? Да, приносит деньги. У меня красивый дом с панорамными окнами, из которых открывается вид на тот самый океан, что сейчас зовёт меня вниз. Просторная кухня с мраморной столешницей, где стоят изысканные бутылки вина, которые я открываю в одиночестве. Я езжу на дорогой машине, ношу безупречные костюмы, улыбаюсь на совещаниях – из вежливости, а не от радости.

Но это не моя жизнь.

Я будто смотрю бесконечный сериал про кого-то другого. Играю роль «успешной женщины», а сама всё ещё жду, когда кто-то нажмёт паузу и скажет:

«Ладно, Соф, хватит притворяться. Теперь твоя очередь жить по-настоящему».

Зачем я пришла сюда?

Потому что когда-то, в другой жизни – давно, словно в забытом сне – родители привозили меня сюда на пикники. Мы расстилали на траве клетчатое покрывало, пахнущее солнцем и летом. Мама доставала из корзинки бутерброды с ветчиной и клубнику, которая казалась мне тогда самой сладкой на свете. Папа лежал на спине, показывал на облака и говорил, что одно из них похоже на дракона.

Это было до того, как в доме стало слишком тихо.

До того, как я научилась носить маски.

Теперь здесь не пахнет клубникой. Только солью, сыростью и чем-то горьким – как будто сама природа чувствовала мой внутренний надлом.

Я не нашла ответов.

Но один особенно яростный порыв ветра, едва не швырнувший меня вперёд, заставил тело вздрогнуть – и вдруг я поняла: я ещё хочу жить.

Нога соскользнула по мокрому камню. Я завалилась назад, ударилась спиной и затылком о острые выступы. Боль пронзила тело, но я почти засмеялась сквозь слёзы.

Я жива.

Не смыта в холодную пучину. Не стала новостью в вечерних сводках. Не превратилась в очередную строчку в полицейском отчёте.

Пора было ехать домой.

Полтора часа до города. Завтра – снова на работу. Очередная встреча, где я буду улыбаться не тем, кому хочется, а тем, кому надо.

Я поднялась, вытерла испачканные ладони о джинсы и медленно побрела к машине, чувствуя, как холод пробирает до самых костей. Я была промокшей насквозь, замёрзшей, измученной – но злилась только на себя.

– Соф, хватит, – прошептала я, забираясь в салон. – Мы же договаривались: больше никаких экспериментов в стиле «давай проверим, выживу ли я».

Почему именно это место? Почему так далеко от города?

Ответ был прост: здесь я чувствовала себя настоящей.

Двигатель заурчал. Я выехала на разбитую прибрежную дорогу, где лужи были больше похожи на болотные топи, а грязь жадно цеплялась за колёса.

В Санта-Крузе, если ты застрянешь в такую погоду – найдут через сутки. Если повезёт.

А может, и не найдут вовсе.

Но мне повезло. Колёса вырвались из глиняного плена, и я вырулила на шоссе. Сменила плейлист – вместо депрессивных баллад заиграла что-то бодрящее, смехотворно-весёлое.

Под задорный припев поп-песни Люси я поехала домой.

Красные огни

Проехав километров двадцать, я заметила вдалеке мигающие огни.

Машина. Обочина.

Ливень к этому моменту превратился в настоящую стену воды – стеклоочистители едва справлялись, а видимость упала до нескольких метров.

Сердце предательски ёкнуло.

Нет. Только не это.

Я притормозила, всматриваясь в темноту.

Стоп-сигналы не мигали.

Они горели – красные, яркие, как две капли крови на чёрном бархате ночи.

Машина стояла на обочине, капотом почти уткнувшись в дерево. Задние колёса наполовину ушли в размокшую глину, будто земля пыталась затянуть её в себя.

Сердце сжалось. Внутри поднялся знакомый голос – тот самый, что всегда шепчет:

«Проезжай мимо. Это не твои проблемы. Это опасно. Ты не спасатель».

Но другой голос, более тихий, но куда более настойчивый, приказал:

«Остановись».

Пустая трасса. Ночь. Ливень.

И в голове – все те документалки о маньяках, которые я смотрела в бессонные ночи.

Я припарковалась в пятнадцати метрах позади, оставив фары включёнными, а двигатель – работающим.

Средства самообороны: ключ, зажатый между пальцами, и айфон в другой руке.

Ужасный план. Но лучше, чем ничего.

Шаг. Мокрая трава хлюпает под ботинками.

Шаг. Нога скользит по глине.

Дождь хлещет по лицу, ветер бьёт в спину, словно пытаясь оттащить меня назад.

Я подхожу ближе.

Передо мной – Mercedes GLA. Чёрный. Новенький. Совершенно чужеродный на этой заброшенной трассе.

Стёкла тонированы так, что внутрь не разглядеть ничего.

Рука дрожит, когда я тянусь к ручке.

Щелчок.

Звук замка кажется неестественно громким.

Дверь поддаётся – и в салон врывается ледяной ветер.

Она