Лина Городецкая – Отец женится. Повесть (страница 5)

много лет вдруг перестал бояться получать наслаждение

от жизни. Он научился распространённым итальянским

фразам, чем приводил в восторг эмоциональных местных

жителей пасторальных городков, плохо понимающих ан-

глийский язык.

И возвращение домой оправдало прогнозы психологов.

Через некоторое время Макс вышел из того угла, в который

загнал себя, упрямо отказываясь прислушиваться к логич-

ным доводам взрослых.

Но всё же помогла не поездка в Италию, не монологи

психологов, не шахматный кружок, к которому он в одно-

часье потерял интерес, словно гибель мамы была разыгра-

на на доске в клетку. Мамы, которая обожала шахматы и на-

зывала себя беспроигрышной чёрной королевой. Не помог

навороченный фотоаппарат, полученный в подарок от от-

ца, старавшегося привлечь сына к самому большому сво-

ему увлечению, открывавшему перед Максом, по мнению

отца, калейдоскоп бесконечных возможностей.

А помог спортивный клуб дзюдо, где молчание Макса

приветствовалось и было обращено в другую форму.

– А мужчины, вообще, не должны быть многословны, —

сказал Вадим, тренер секции, – ты должен делать своё дело.

И делать хорошо. А если на душе плохо, ты побеждай. Зна-

ешь, как помогает.

Макс победил на первых же соревнованиях. Каждую по-

беду он мысленно посвящал маме. И пояс его каждый раз

менял свой цвет. Хорошо быть победителем!

Да, Макс смог вернуться к действительности. Пропустив

безоблачное детство, как последнюю электричку, он сразу

стал взрослым, самостоятельным. Он научился говорить о

матери спокойно, рассудительно.

Но никто не знал, что и спустя шесть лет он каждый вечер

просит у мамы прощения за её гибель. Психологи посчитали

бы это своей неудачей в процессе его реабилитации.

***

Болел ли у него зуб в тот день? Он болел накануне, в суб-

боту. Вернее, ныл, такими штришками: плюс-минус, плюс-

минус. Зуб ныл, Максим тоже ныл. Мама вздохнула и пообе-

щала его записать к стоматологу. Так и сказала по-русски»к

стоматологу», а когда Максим не понял этого слова, то рас-

смеялась, поцеловала сына в щёку и пообещала, что от её

поцелуя вся боль быстро пройдет.

Боль прошла, и Максим на утро поехал в школу. А мама

– на работу. Вечером она собралась пойти с ним к врачу, а

потом выбирать подарки-сюрпризы для детей на именины

Максима. Мама была большая выдумщица, и каждый день

рождения сына превращала в игру с сюрпризами. Макс да-

же помнит, как ребята из класса ждали этого дня и как за-

горались их глаза, когда он раздавал приглашения, искусно

сделанные мамой.

Зуб вновь разболелся на третьем уроке. Макс втягивал

холодный воздух, и он моментально пронизывал болью. И

мама сказала, что зуб этот молочный, и ничего хорошего от

него уже ждать не приходится. Нужно его ликвидировать,

то есть, вырвать. Конечно, можно было потерпеть до ве-

чера. И даже попросить у школьной медсестры Дафны ма-

ленькую таблетку от зубной боли. Об этом сказал ему отец,

когда Макс позвонил к нему на переменке.

– Потерпи до конца учебного дня, приедешь домой, там

разберёмся, – сказал отец, занятый своими чертежами пе-

ред очередной сдачей проекта.

Но у Макса были веские причины не ждать конца этого

дня. На четвёртом уроке намечалась контрольная работа

по ТАНАХу [3], к которой он плохо подготовился в выходные,

а на продлёнке, новом школьном проекте, их класс объе-