Лина Филимонова – Зайка для Серого. Враг моего отца (страница 18)
– Сначала ты, – продолжаю дерзить я.
Хотя меня трясет от смущения и страха.
Он ничего не говорит. И ничего не делает. Даже не думает раздеваться. Просто смотрит на меня, вальяжно привалившись к краю стола.
И я… расстегиваю свои джинсы.
Они просто падают к моим ногам. Я перешагиваю через них. В его сторону.
Ему отступать некуда. Он упирается в стол.
По-прежнему ничего не говорит. И ничего не делает.
Но его глаза… Они живут своей жизнью. Они мерцают, как глаза дикого зверя в темной лесной чаще. Они светятся неистовым голодом. Они притягивают и затягивают… И вызывают неконтролируемую дрожь в моем теле.
Я умираю от смущения! В одном белье перед ним. В кружевных черных трусиках-шортах и таком же кружевном топе.
Не знаю, куда девать руки. Какую позу принять, чтобы выглядеть вальяжной сексуальной кошечкой, а не испуганным дворовым котенком, который готов сделать под собой лужу…
Зачем я разделась? Чего я добивалась? Какая я же я дура…
– А теперь одевайся, – произносит он.
Совершенно спокойно. Но каким-то хриплым, как будто внезапно севшим голосом.
Ты… Ты… просто мудак!
Это так унизительно! Меня осмотрели, как кусок мяса. И оценили… наверное, на двоечку.
Не подошла. Уберите это.
Мудак!
Как же я сейчас зла… На него, на себя, на эти дурацкие гормоны и инстинкты, которые совсем лишили меня мозгов. И гордости. И разума…
Я же вообще не такая!
Одеваюсь за две секунды. И несусь к двери, прихватив рюкзак.
– Эй, ты куда? – раздается за моей спиной.
– На хуй! – вырывается у меня.
Я вообще очень редко матерюсь. Так вот сейчас – этот самый редкий случай!
– Подожди, – он ловит меня за капюшон. – Вместе пойдем.
Глава 15
Сергей
Мужики ради секса готовы напиздеть все, что угодно.
И я сейчас пизжу, как сивый мерин. Вот только ради чего?
Не хочу, ага. Не нравится. Совсем-совсем не нравится. А то, что у меня джинсы вздыбились – так у меня там пистолет спрятан. Заряженный полной обоймой отборных сперматозоидов.
Антисекс… Кому я вру? Мне похер, что на ней надето. Хоть мешок из-под картошки. У меня дымится все. Член, мозг, затылок… в котором она за вечер прожгла дыру.
Я отчаянно сопротивляюсь ее бешеному напору. Ну малолетка же! Дурочка. К тому же еще и девственница.
Но она не оставляет мне шансов… Я влип.
И все же я четко понимаю: не надо сейчас. Не надо вот так – в моем кабинете, на неудобном кожаном диванчике, впопыхах. Неправильно это.
Ее первый раз не должен быть таким. Даже если она очень активно напрашивается. Со всем пылом невинной овечки.
– Пойдем, – беру ее под руку.
И веду прочь из клуба.
Она яростно вырывается, не глядя на меня. На глазах блестят слезы. Одна стекает по щеке… прямо мне в сердце. Прокладывая огненную пылающую дорожку.
Больно! Стремно. Стыдно за себя.
Что я за скотина такая? Зачем обидел девчонку? Она же… зайка. Нежная, мягкая, дрожащая…
Пушистые волосы. Трепещущее тельце. Бешено бьющееся испуганное сердечко…
Прижимаю ее к груди. Обнимаю. Глажу по спине.
– Ну поплачь, поплачь.
– Мудак! Скотина! Гад!
Она колотит меня кулаками по груди.
– Ты даже не представляешь, какой, – шепчу успокаивающе.
– Зачем ты меня обнимаешь? Я же тебе не нравлюсь!
– Нравишься.
– Ты сам сказал…
– Я тебя предупреждал: не верь мужикам. Они все пиздуны.
– И ты?
– Я – нет.
– Ты меня совсем запутал! – жалобно произносит она.
– Ничего, распутаем.
Она перестает всхлипывать. Минуты две просто стоит, уткнувшись в мою грудь.
А потом резко отстраняется. И так же резко разворачивается. И – снова навостряет лыжи. Хочет свалить от меня.
А я снова притягиваю ее за капюшон. Она, как чертик на пружинке, возвращается.
– Да пусти ты меня! – пищит агрессивно.
Моя злая зая…
– Ты всегда такая резкая?
– Нет! Я вообще не такая! Это не я! Я не знаю, что со мной. Меня как будто подменили. И не смей говорить про наркотики!
– Да я понял. Еще раз заикнусь – ты меня обосс…
– Что? Нет! Я такого не говорила!
– Зай, я шучу.
– Я не…
Она снова всхлипывает.